Любовь — слово, которого практикующие избегают больше всего.
Стоит появиться привязанности — и появляются путы; а с путами в час небесной кары прибавляется опасность. Потому многие практикующие всю жизнь ищут одно — «бесчувствие».
Но разве так легко достичь бесчувствия? Практикующий тоже человек и не может по-настоящему отринуть чувства. Абсолютно бесчувственными могут быть лишь камни да механизмы. Потому большинство практикующих лишь стараются как можно меньше привязываться.
Прежде Хэцао не был практикующим. Способ культивации в Мире Душ совершенно отличался от внешнего мира, потому он и вправду питал к растениям искренние чувства. Теперь Чжао Хай унаследовал всё его, а значит, унаследовал и эти чувства.
Чжао Хай и сам отличался от прочих практикующих. Он был человеком, для которого чувства значили очень много. Просто прежде он не испытывал к растениям особых чувств — как и все, он считал растения всего лишь растениями и никогда не видел в них живых существ. Потому тогда его отношение к растениям было обычным отношением человека к травам и деревьям, совсем не таким, как у Хэцао, который считал растения друзьями и родными.
Чжао Хай прекрасно понимал, что отличается от других практикующих. Другим нужно было стремиться к бесчувствию, ему — нет. Его культивация в основном опиралась на пространство, потому свои чувства ему не требовалось намеренно подавлять.
Но с тех пор как Чжао Хай оказался в Мире Душ, он обнаружил, что прежде, похоже, совершил ошибку.
Ошибка эта заключалась в том, что он слишком пренебрегал чувствами растений и животных.
Хэцао питал к растениям чувства — и растения отплатили ему. Если он, Чжао Хай, тоже будет питать чувства к растениям и животным, тоже будет к ним добр, не получит ли он такого же отклика? Ведь растений и животных в его пространстве куда больше и куда сильнее, чем в пространстве души-объекта. Если он заручится поддержкой всех живых существ в пространстве, его силы станут ещё могущественнее.
При этой мысли Чжао Хай невольно глубоко вздохнул, а затем горько усмехнулся:
— Не думал, что упустил самое ценное. Похоже, закон неба и земли отправил меня в Мир Душ не только потому, что моя сила души слишком слаба, но и чтобы я многое понял. Что ж, этот шанс я упустить не должен.
С этого дня Чжао Хай стал ещё усерднее заботиться о растениях.
Заботясь о них, он одновременно наблюдал за ними, изучал их и старался всеми силами их улучшить.
Разумеется, самый простой способ улучшения — поместить растение в пространство души-объекта и позволить природной энергии постепенно его улучшать. Но именно этот способ Чжао Хай не хотел использовать больше всего.
Способ хоть и быстрый, но у него была одна проблема — его нельзя было распространить.
Улучшение растений в пространстве души-объекта полностью зависело от природной энергии. А природная энергия доступна не всем — только мастерам растений. Сколько мастеров растений во всём Мире Душ? Если улучшенное растение нужно распространить, разве можно заставить стольких мастеров растений за ним ухаживать?
Потому, чтобы улучшенное растение можно было распространить и оно не осталось бесполезной игрушкой, нельзя было улучшать его одной лишь природной энергией. Этот путь не годился.
Лучший способ улучшения растений — генетический. Но здесь он был невозможен.
Оставался другой путь. Для деревьев можно было использовать прививку; для остальных растений дело обстояло сложнее — можно было улучшать их перекрёстным опылением одного и того же вида из разных мест. Но каким бы способом ты ни пользовался, нужно было хорошо знать растения. А ещё требовалось, чтобы улучшенное растение могло оставлять семена и не вырождалось в течение нескольких поколений.
Сейчас Чжао Хаю предстояло изучать растения, их свойства, а затем находить те, что имеют общие черты и могут улучшать друг друга. Это была долгая работа, не на день и не на два.
К счастью, Чжао Хай был очень терпелив. К тому же его тело в Мире Душ было всего тринадцатилетним, а продолжительность жизни профессионалов здесь куда больше, чем у обычных людей.
Три дня пути — и Чжао Хай наконец добрался до середины горы.
Пейзаж здесь совершенно отличался от подножия. Внизу климат был тёплым, росли в основном широколиственные растения; в середине горы климат стал холоднее, и преобладали мелколиственные породы и хвойные, вроде сосен.
У Хэцао было Сердце Сосны, и Чжао Хай, разумеется, тоже мог им пользоваться. Потому, оказавшись на середине горы, он почувствовал себя удивительно близко к этим местам, словно вернулся домой.
И сосны отнеслись к Чжао Хаю так же тепло. Они чувствовали его Защиту растений и Сердце Сосны и уже считали его своим.
В такой обстановке Чжао Хаю было поистине хорошо.
Прежде он испытывал подобное лишь в пространстве, рядом с Лаурой и остальными. Не ожидал, что почувствует это и здесь. Это его и удивило, и заставило вздохнуть.
Отдохнув в сосновом лесу ещё день и убрав в пространство души-объекта двух тигров и несколько лосей, Чжао Хай покинул сосняк и пошёл вверх.
Ещё два дня пути — и он наконец вышел из соснового леса.
На этот раз его взору открылись белоснежные снега.
Разумеется, эти два дня Чжао Хай не бездельничал. Он наблюдал за соснами и одновременно убирал в пространство разных животных: белок, кабанов, чёрных медведей.
Глядя на снег перед собой, Чжао Хай глубоко вздохнул.
Он взглянул на себя. На нём была всё та же тонкая одежда; он по-прежнему шёл босиком, но холода не чувствовал.
Это было вполне естественно. Ведь он освоил искусство закалки тела Демонического Быка. Если бы оно не давало хотя бы простой невосприимчивости к жаре и холоду, его мучения оказались бы напрасны.
Сейчас он ощущал лишь лёгкую прохладу, но ни малейшего холода. Напротив, эта прохлада была ему даже приятна.
И вот, шаг за шагом продвигаясь вперёд, Чжао Хай вдруг почувствовал, что его захватила чья-то аура.
Он опешил, рассредоточил психическую силу — и тотчас обнаружил цель: в десятке с лишним метров от него притаился снежный барс, готовый в любой миг напасть.
Снежный барс скрывался превосходно. Чжао Хай не слышал ни звука, не чувствовал его дыхания. А благодаря шкуре, сливавшейся со снегом, он прежде его вовсе не замечал. Если бы не ощущение чужой ауры, он так и не обнаружил бы зверя.
Чжао Хай обернулся и посмотрел на барса.
Надо сказать, снежный барс — поистине прекрасный зверь. Чжао Хаю тотчас захотелось убрать его в пространство.
Барс тоже почувствовал, что его заметили, и ощутил исходящую от Чжао Хая опасность. Он не стал нападать, а развернулся и бросился прочь.
Если тигр — царь зверей, лев — их аристократ, то барс — несомненно, убийца. Они обычно не бьются с врагом в открытую, а затаиваются, чтобы внезапно нанести смертельный удар. А если враг слишком силён — уходят. В этом они очень похожи на наёмных убийц.
Чжао Хай не ожидал, что барс сразу убежит, и на миг опешил. Но затем слегка улыбнулся, повёл рукой — и железно-нитевая трава вылетела из пространства, устремившись за барсом.
Железно-нитевая трава двигалась невероятно быстро и в мгновение ока догнала барса. Обвив его, она притащила зверя обратно к Чжао Хаю. Тот сразу оглушил барса и убрал в пространство.
Но, убрав барса, Чжао Хай заметил проблему: железно-нитевая трава стала двигаться куда медленнее, чем прежде.
Он тотчас вызвал траву наружу.
И верно: едва оказавшись снаружи, трава двигалась ещё быстро, но, побыв немного на холоде, замедлилась.
Чжао Хай опешил, а затем сразу понял, в чём дело.
Температура.
Температура всегда была главным врагом растений. Особенно на вершине горы, где холод стоит лютый, а условия суровы, обычные растения попросту не могут расти.
Железно-нитевая трава хоть и была демонизированным растением с куда большей жизненной силой, чем обычные, в таких условиях не погибала, но её движения всё же замедлялись.
Поняв это, Чжао Хай по-настоящему изменился в лице.
Он тотчас стал по одному вызывать из пространства собранные там растения, проверяя, как они ведут себя в этих условиях.
Результат его разочаровал.
Большинство растений из пространства души-объекта в такой среде чувствовали себя плохо. Они не погибали от холода, но их боевые качества сильно падали.
А лучше всех в этих условиях показало себя железное дерево цю.
Даже каменное молот-дерево чувствовало себя неуютно, и лишь железное дерево цю не выказывало никаких неудобств, оставаясь таким же, как прежде. Для Чжао Хая это стало неожиданной радостью.
На самом деле Чжао Хай ещё слишком мало знал о железном дереве цю.
Железное дерево цю само по себе было растением, прекрасно приспособленным к суровым условиям. Те деревья, что видел Чжао Хай, были демонизированными, могли двигаться и потому росли в лесу. А обычные железные деревья цю часто растут именно в таких суровых местах, как горные вершины.
Именно благодаря этим суровым условиям железное дерево цю становилось таким прочным, крепким, как сталь.
В теплице могут вырасти лишь прекрасные цветы, но железное дерево цю там не вырастет никогда.
Железное дерево цю — самое гордое из растений: стальные ветви, железные листья, стоит навстречу свету, растёт назло снегам. В этом и заключалась его самая прекрасная черта.
Убрав все растения, Чжао Хай медленно пошёл в гору.
Он прикинул, что сейчас находится на высоте не менее пяти тысяч метров. В таких условиях лишь немногие растения способны выжить.
Но, к его удивлению, на этой горе он сумел собрать несколько снежных лотосов.
Это тоже стало неожиданной радостью.
(Конец главы)