К счастью, Ма Лян был в доме. Едва увидев Чжао Хая, он тотчас поднялся и, улыбнувшись, сказал:
— Брат, ты вернулся? Слышал, ты помогал людям из Сабельной гвардии выполнять задание? Как всё прошло? Не ранен?
Чжао Хай, услышав это, ничуть не удивился.
В Хэндао вряд ли что-то могло остаться в тайне. Сохранить секрет удавалось лишь в действительно важных делах. А то, что он ходил с Сабельной гвардией выполнять задание, не было чем-то особо секретным, потому никто и не придал этому значения.
Чжао Хай улыбнулся Ма Ляну:
— Не ранен, пустяки. Кстати, Ма Лян, вы общайтесь, а мне нужно ненадолго выйти. Оставлю вещи наверху и уйду. Не обращайте на меня внимания.
Ма Лян, услышав это, понял, что Чжао Хай не хочет слишком близко сходиться с этими людьми, и кивнул:
— Хорошо, брат, занимайся.
Чжао Хай кивнул, ещё раз кивнул остальным в комнате и поднялся наверх.
Наверху он взял книги, взятые в библиотеке, взвалил на спину деревянный ящик и вышел.
Едва Чжао Хай покинул Сосновое жилище, как один человек тотчас сказал Ма Ляну:
— Брат Ма, это и есть Тянь Хэцао? Говорят, он приёмный внук одного из старейшин семьи Ху и в семье Ху в большой милости. Говорят, его содержание такое же, как у ключевых учеников семьи Ху. Это правда?
Ма Лян покачал головой:
— Этого я и вправду не знаю. Хэцао только недавно приехал, к тому же последние два дня его не было в училище, так что мы мало что о нём знаем. Но раньше я слышал, что по дороге в училище, на горной тропе, у него вышла стычка с Ян Дэфэном. Тогда там был и седьмой принц, а Ху Сяньэр находилась в повозке позади Хэцао. Но когда Хэцао схлестнулся с Ян Дэфэном, госпожа Сяньэр не вмешалась. Думаю, это тоже кое-что говорит о положении Чжао Хая.
Тот кивнул, остальные тоже. Они сочли, что Ма Лян прав.
Если бы положение Чжао Хая было недостаточно высоким, при стычке с Ян Дэфэном Ху Сяньэр непременно вмешалась бы. Но она не вышла — значит, передала это право Чжао Хаю. Уже по этому можно судить о его месте в семье Ху: если он может представлять семью в таком важном деле, его положение немалое.
Тот человек взглянул на Ма Ляна:
— Брат Ма, а какие у тебя с Хэцао отношения?
Ма Лян слегка улыбнулся:
— Об этом не беспокойтесь. Хэцао человек хороший. В первый же день угостил нас всех. Вы не знаете, но тогда сам седьмой принц пришёл выпить с нами. Эх, скажу вам, я впервые пил с седьмым принцем и так волновался, что даже не понял, каково вино на вкус.
Все громко рассмеялись.
Тот человек усмехнулся:
— Брат Ма, ты прямо как маленький. Но если бы выпал шанс посидеть с седьмым принцем за одной чаркой, это было бы здорово.
Все снова рассмеялись.
Ма Лян, глядя на них, улыбнулся:
— Ладно, не будем об этом. Хэцао человек хороший, к тому же отличный мастер растений. Со временем я познакомлю вас с ним. Но когда Хэцао чем-то занят, не стоит его беспокоить. Хотя я знаю его ещё мало, но уже понял: Хэцао — человек, который относится к делу серьёзно. А такие люди больше всего не любят, когда их отвлекают. Если из-за этого обидеть Хэцао, будет очень обидно.
Все кивнули. Затем они ещё немного поговорили о Чжао Хае. Разумеется, всё это были слухи, к тому же неподтверждённые.
А Чжао Хай, покинув Сосновое жилище, направился прямо в сосновый лес рядом.
Этот сосновый лес был довольно большим — иначе это место не называлось бы Сосновым жилищем.
Честно говоря, увидев этот сосновый лес, Чжао Хай наконец понял, почему Павильон Государя Сабли стал крупнейшим училищем Государства Души Сабли и известным на континенте. Потому что в Павильоне Государя Сабли к ученикам относились поистине хорошо.
Гора, на которой располагался Павильон Государя Сабли, хоть и не могла сравниться с большими горами, но и маленькой её назвать было нельзя. А училище занимало всю вершину этой горы. Многие места здесь сохраняли естественный облик. Если бы Павильон Государя Сабли захотел, он мог бы легко построить здесь город на пятьсот тысяч жителей. Но пока здесь было лишь училище.
Прекрасная среда, свободный стиль обучения и огромная библиотека — всё это были условия для того, чтобы стать известным училищем. Оставалось лишь узнать, каковы здесь дела с «программой». Теперь Чжао Хай всё больше ждал открытых лекций Павильона Государя Сабли. Ему хотелось послушать, каков уровень здешних учителей.
Войдя в сосновый лес, Чжао Хай почувствовал, что это его любимое место.
Поскольку у него было Сердце Сосны, он был ближе всего к соснам. В сосновом лесу он чувствовал себя так же свободно и безопасно, как в своём пространстве. Потому он всё больше любил бывать здесь.
Но на этот раз Чжао Хай вошёл в сосновый лес не только чтобы спрятаться. Он хотел провести осмотр всех сосен в лесу. Он относился к каждой сосне как к родной.
Едва войдя в лес, Чжао Хай тотчас принялся за дело. Он заговорил со всеми соснами, спрашивая, не болит ли у кого, и одновременно обменивался с ними энергией.
Медленно идя по лесу, Чжао Хай время от времени останавливался, снимал с некоторых сосен насекомых или природной энергией удалял болезненные изменения.
И вот, когда он шёл вперёд, вдруг раздался слабый голос:
— Ты можешь меня спасти?
Чжао Хай опешил и обернулся на голос. Он увидел почти полностью засохшую сосну.
Это дерево было не очень высоким, ствол уже высох, листья пожелтели. Чжао Хай прежде даже не ощутил в этой сосне ни капли жизненной силы и решил, что она уже мертва.
Хотя Чжао Хай и умел лечить деревья, он не мог вернуть их к жизни, потому и не обратил на ту сосну внимания. Но неожиданно она заговорила.
Чжао Хай взглянул на дерево. Он по-прежнему не чувствовал в нём ни капли жизненной силы.
Тогда он приложил руку к стволу. И лишь тогда ощутил крошечную жизненную энергию. Но одновременно он почувствовал и другую жизненную энергию — сильную, очень активную. По сравнению с той крошечной, почти исчезающей, разница была огромной.
Но Чжао Хай ясно чувствовал: именно та маленькая, почти угасшая жизненная энергия была жизнью этой сосны. А другая жизненная энергия не принадлежала сосне и, возможно, была причиной её гибели.
Чжао Хай тотчас связался с той маленькой жизненной энергией и направил в неё свою природную энергию.
Природная энергия и жизненная энергия — не одно и то же. Природная энергия может существовать, а жизненной может не быть. Например, в камне есть природная энергия, но нет жизненной. А там, где есть жизненная энергия, обязательно есть и природная. Природная энергия может восполнять жизненную, но жизненная не может восполнять природную.
Получив подпитку природной энергией, та маленькая жизненная энергия немного восстановилась. И слабый голос произнёс:
— Спасибо. Не думал, что, когда уже собирался умереть, встречу тебя.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Почтенный, что с тобой? Ты заболел? Я чувствую в тебе ещё одну жизненную энергию. Что это?
Сосна ответила:
— Я и вправду заболел. Но не знаю, чем. Не знаю, с каких пор, но в моём теле появилась ещё одна жизненная энергия. И она стала постепенно пожирать мою жизненную энергию, пока я не стал таким.
Чжао Хай тотчас спросил:
— А где эта пожирающая энергия появилась впервые?
Сосна ответила:
— У моих корней. Сначала эта сила была у корней. Она и сейчас там, но всё так же медленно высасывает мою жизненную силу.
Услышав это, Чжао Хай тотчас достал лопату мастера растений и принялся копать возле сосны.
Вскоре он выкопал большую яму. И у корней сосны обнаружил нечто.
Увидев это, Чжао Хай остолбенел. Он не ожидал, что причиной гибели сосны окажется такая маленькая вещь.
Назвать это маленькой вещью было вполне уместно. Это был небольшой червяк длиной не больше десяти сантиметров, весь зелёный. Но зелёный не обычный, а прозрачный, как нефрит, изумрудный — настолько красивый, настолько совершенный.
И он не выглядел страшным, как обычные черви. Он походил на маленький меч, вырезанный из нефрита: одним концом вонзился в корень сосны, другим торчал наружу и даже испускал таинственный зелёный свет, выглядя очень красиво.
(Конец главы)