Самор стоял на спине дракона-демона, и его взгляд сквозь слои пустоты устремлялся к далёкой горной области, окутанной белым туманом. Лицо его было настолько мрачным, что, казалось, с него можно было сцедить ледяную воду.
Подумать только — он, Самор, знаменитый полководец внешних демонов, когда это терпел такой позор? Окружить несколькими десятками миллиардов воинов одну точку — дело верное, можно сказать, беспроигрышное. Но противник умудрился прорвать кольцо, пробить кровавую брешь, заставить его потерять людей и в конце концов отступить. Для Самора это было не обычное поражение, а чудовищное унижение.
Теперь у него прибавилось подкреплений. Вместе с прежними силами общая численность войск достигла почти тысячи миллиардов и продолжала расти. Но это ничуть не успокоило Самора. Потому что до него дошли вести: повелитель демонов крайне недоволен его поведением в прошлом бою и прислал ещё одного человека, который поведёт отдельный легион. В его непосредственном подчинении оставалась лишь тысяча миллиардов, а все остальные принадлежали Второму корпусу. И командира этого корпуса звали Аруйе.
Аруйе.
Едва услышав это имя, Самор почувствовал, как в груди поднимается глухая тяжесть. Их вражда тянулась давно.
Самор происходил из рода Красного Дракона внешних демонов. Красный дракон был гербом его семьи, потому их род и называли родом Красного Дракона. Аруйе же принадлежал к роду Голубого Ледяного Цветка, и ледяной цветок был гербом его семьи. Красный Дракон и Голубой Ледяной Цветок враждовали, как огонь и вода, их взаимная неприязнь копилась поколениями. В таких условиях отношения Самора и Аруйе просто не могли быть хорошими. Но оба они были известными военными гениями внешних демонов, оба — великими командующими.
В этот раз Самор потерпел неудачу, и род Аруйе тотчас воспользовался случаем, обрушив на него град упрёков. В конце концов род Аруйе взял верх, и повелитель демонов согласился, чтобы Аруйе возглавил легион в тысячу миллиардов и вместе с Самором выступил против Чжао Хая.
Формально Самор и Аруйе были равны. Но Самор был виноват, а Аруйе явился как спаситель. Выходило, что Аруйе стоит на голову выше. Именно это и грызло Самора.
Сперва Самор хотел, пока Аруйе не прибыл, нанести по Чжао Хаю ещё один удар. Но, увидев белый туман, поднявшийся в горах, он отказался от этой мысли.
Прошлый бой уже показал Самору, на что способен Чжао Хай. Он прекрасно понимал: с нынешними силами взять горную область, окутанную иллюзорной формацией, крайне трудно. К тому же у Самора была и другая мысль — он хотел, чтобы Аруйе тоже хлебнул горя.
Тот, кто не сражался с Чжао Хаем, никогда не поймёт, насколько он страшен. А Самор сражался и знал это отлично. Уже одно то, что противник одним натиском прорвал его окружение, говорило о многом. Теперь Чжао Хай расставил в горах иллюзорную формацию, и Самор не сомневался: это не просто иллюзия. Внутри наверняка скрыта смертельная ловушка. Потому он и не решался нападать.
Но Аруйе этого не знал. Аруйе враждовал с ним и, прибыв, наверняка захочет доказать его несостоятельность победой. И тогда он обязательно пойдёт в атаку на горы. А этого Самор как раз и ждал. Он был уверен: не знающий Чжао Хая Аруйе крупно просчитается. И тогда они будут квиты.
От этой мысли настроение Самора даже улучшилось.
Он обернулся к стоявшему рядом вестовому:
— Передай приказ: войскам отойти на десять ли. Сейчас противник поднял иллюзорную формацию и может воспользоваться нашей расслабленностью. Увеличим расстояние — если они выйдут, у нас будет время для контратаки.
Вестовой отозвался и ушёл передавать приказ.
Едва он ушёл, к Самору приблизился один из культиваторов и тихо спросил:
— Командующий, почему бы не провести пробную атаку? Если явится Аруйе, он может наговорить всякого.
Самор взглянул на него. Это был младший родич из его рода, которого он держал при себе, обучая военному делу.
Самор не стал отвечать напрямую, а обернулся к другому человеку, стоявшему поодаль, и серьёзно произнёс:
— Эр, объясни этому юнцу, почему я так поступаю.
Эр, которого называли тенью Самора, тоже принадлежал к роду Красного Дракона. Благодаря своему уму он всегда был при Саморе в роли стратега. Хотя внешне он держался незаметно, в роду занимал высокое положение, и в легионе Самора его авторитет был непререкаем. Кто лучше всех знал Самора? Эр.
Эр взглянул на молодого внешнего демона и слегка улыбнулся:
— Бадэ, командующий делает это, чтобы прикрыть нашу слабость. Мы проиграли Чжао Хаю, и многие нас за это клюют. Это поражение — наша уязвимость. Чтобы другие не тыкали в неё, нужно показать им, насколько силён Чжао Хай. Пусть поймут: даже если бы они сами пошли, они бы тоже проиграли.
Бадэ с недоумением посмотрел на Эра:
— Дядя Эр, что ты имеешь в виду? Я не совсем понимаю.
Эр, глядя в сторону гор, серьёзно произнёс:
— В горах поднялся белый туман. Значит, Чжао Хай применил иллюзорную формацию. С его силой и этой формацией ты и вправду думаешь, что туда так легко пробиться? У нас тысяча миллиардов — кажется, больше, чем у Чжао Хая, но он на своей земле, и войск у него немало. Если бросимся в лоб, снова понесём потери. Оступиться на одном месте раз — может, никто и не заметит. Но если оступишься дважды — тебя перестанут уважать. Потому сейчас нападать нельзя.
Он сделал паузу и продолжил:
— Мы не нападём и не проиграем. Но Аруйе — другое дело. Именно его род нападал на нас, обвиняя в неудачах, и добился, чтобы его поставили сюда. Если он, прибыв, не атакует Чжао Хая, его тоже начнут презирать. Потому он обязательно пойдёт в атаку. И, судя по всему, тоже потерпит поражение. А когда он его потерпит, наша слабость перестанет быть слабостью — ведь он окажется в том же положении. Тогда нам будет не так тяжело. Понимаешь?
Бадэ опешил. Он и представить не мог, что в столь простой, на его взгляд, военной операции скрыто столько подтекста. Это его ошеломило.
Видя его лицо, Эр серьёзно сказал:
— Бадэ, запомни: любая война не бывает чисто военной. За ней всегда стоит политика. И ещё запомни: и на поле боя, и в политике нужно уметь прикрывать свои слабости. Если не можешь — сделай так, чтобы у других появились такие же проблемы, а то и хуже. Тогда твоя слабость перестанет быть слабостью. Понял?
Бадэ неуверенно кивнул. Он действительно не ожидал, что всё окажется настолько сложно. Это было трудно принять.
А Чжао Хай тем временем тоже заметил движение войск внешних демонов.
Увидев, что они отступают, он сначала опешил. Он не понимал, зачем противник это делает. Но так или иначе, раз они отходят, значит, пока не будут нападать. Это давало ему больше времени. А именно это Чжао Хаю и было нужно.
Потому Чжао Хай не только не стал пользоваться моментом для провокаций, а наоборот, притих и не трогал противника. Он ждал — пока земли внешних демонов не будут нанесены на пространственную карту, и тогда можно будет начинать.
Несколько дней Чжао Хай не предпринимал ничего.
Он лишь раздал готовые идентификационные формации на большие магические инструменты. И культиваторы на них действительно начали сами делать такие формации. Они прекрасно понимали: когда начнётся большое сражение, им, возможно, придётся покинуть корабли и сражаться в ближнем бою. А без идентификационной формации как убивать врага? Не убьёшь — не будет ни выгоды, ни награды, ни трофеев. Выходит, зря пришли? Потому многие сами изъявили желание сделать себе формацию.
А Чжао Хай все эти дни наблюдал за пространственной картой.
Поскольку это была земля внешних демонов, их телепортационные формации постоянно перебрасывали грузы. Пылинки Люиня могли этим пользоваться, чтобы проникать в любые уголки их владений. Стоило им попасть куда-то, как место тотчас наносилось на карту. Постепенно все земли внешних демонов должны были оказаться на пространственной карте. И тогда Чжао Хай сможет начать наступление.
Идентификационная формация, созданная Управляющим, отлично работала. Дозорные формации внешних демонов не замечали Люиня. Это позволило Чжао Хаю смело выпускать пылинки Люиня.
Кроме земель внешних демонов, Чжао Хай особенно внимательно следил за их войсками за пределами горной области.
Он заметил, что численность внешних демонов растёт. Теперь их было почти две тысячи миллиардов. Но он также заметил, что эти две тысячи миллиардов, похоже, подчиняются разным командующим, и между этими командующими нет согласия. Не то чтобы Чжао Хай слышал слова Самора — нет, он не слышал. Он сделал вывод по расположению лагерей.
Если бы это были союзные войска, действующие заодно, они, даже разбив два лагеря, расположили бы их так, чтобы удобно было взаимодействовать. А судя по расстоянию между лагерями, они скорее опасались друг друга. Значит, между двумя армиями внешних демонов есть трения.
Это открытие обрадовало Чжао Хая.
Если бы почти две тысячи миллиардов действовали слаженно, ему пришлось бы туго. Даже с иллюзорной формацией и атакующими формациями он понёс бы немалые потери. А раз они не могут действовать заодно, давление на Чжао Хая будет куда меньше.
Хотя Чжао Хай уже нанёс на карту немало земель внешних демонов, в некоторые особые места он всё ещё не решался посылать Люинь. Например, в военные лагеря. И в зверей-инструменты тоже. Прежде внешние демоны строго охраняли свои владения, а уж военные лагеря — тем более. Хотя он уже знал про идентификационную формацию, осторожность не помешает. Если внешние демоны узнают, что он овладел их идентификационной формацией, будет только хуже.
Осторожность не помешает. Чжао Хай всегда действовал осмотрительно, можно даже сказать, медлительно. Не будь у него пространства, он вряд ли достиг бы таких высот. Но можно сказать и иначе: именно осторожность стала основой его нынешнего положения. Если бы он с самого начала, получив пространство, начал вести себя вызывающе, его давно убили бы или он прятался бы в пространстве всю жизнь, не смея высунуться. Разве был бы он сейчас так успешен?
По мере того как войска внешних демонов всё прибывали, Чжао Хай понимал: сражение приближается. Противник выставил у гор почти две тысячи миллиардов — явно не для обороны. Если их не уничтожить, внешние демоны не будут знать покоя. Значит, они обязательно пойдут в атаку. Вопрос лишь в том, когда.
Когда бы они ни пошли, Чжао Хай будет готов. За эти дни пространство создало множество кристаллов закона. И они уже были установлены в атакующие формации. Разумеется, на больших магических инструментах Чжао Хая тоже было достаточно кристаллов закона, чтобы в любой момент ударить энергетическими пушками.
Пока Чжао Хай готовился, Аруйе с десятком приближённых прибыл в лагерь Самора.
Доложив о себе, он, разумеется, вошёл внутрь дракона-демона, в зал, где Самор принимал гостей. Зал был огромен — обычно здесь проводились военные советы. Самор сидел на единственном кресле и даже не подумал встать навстречу.
Аруйе, глядя на него, невольно улыбнулся. Он враждовал с Самором много лет и слишком хорошо его знал. Чем более вызывающе тот себя ведёт, тем сильнее его неуверенность. И это Аруйе очень нравилось.
Самор взглянул на улыбающегося Аруйе, холодно хмыкнул и произнёс:
— Аруйе, зачем пришёл? Хочешь, чтобы я вместе с тобой выступил против Чжао Хая? Разве я не говорил: Чжао Хай сейчас на выгодной позиции, и с нашими силами его не одолеть. Можно крупно просчитаться. Хочешь — иди сам, я не пойду.
(Конец главы)