Убрав обе книжечки, Хэцао в душе всё же немного разочаровался.
Боевой ци он освоить не мог; искусство приручения зверей — тоже, ведь у него не было силы звериной души. Впрочем, полной безысходности не было. Он мог приручать зверей иным способом, но этот способ он ещё не проверил как следует и не знал, каков будет результат.
После этого Хэцао снова принялся за тяжёлую практику.
Сейчас важнее всего было постичь искусство человеко-растительного слияния. И целью на этот раз была железно-нитевая трава.
Слиянию с каменным молот-деревом он уже научился. Следующим шагом было слиться с железно-нитевой травой. Хэцао и вправду хотел узнать, что произойдёт, если он сольётся с ней воедино.
После слияния с каменным молот-деревом его сила значительно возрастала, а защита становилась невероятно прочной. Но при этом скорость падала. Хотя она и была куда выше, чем у самого дерева, по сравнению с его обычным состоянием — заметно ниже.
Он знал, что такова особенность каменного молот-дерева. Слияние с ним хоть и соединяло его достоинства с достоинствами дерева, но эти достоинства в известной мере взаимно гасились. Иными словами, сильные стороны собирались воедино, но отчасти ослабевали.
Однако сейчас Хэцао больше занимало другое: что будет, если он сольётся с железно-нитевой травой?
У железно-нитевой травы была прочная защита, немалая атака и высокая скорость. Ему и вправду было любопытно, что получится при слиянии.
Но тут возникла одна сложность: железно-нитевая трава никогда не проходила человеко-растительное слияние, в отличие от каменного молот-дерева. Дерево прежде уже сливалось с человеком, потому и сочетание с Хэцао вышло удачным и гладким.
А у железно-нитевой травы такого опыта не было. Чтобы слиться с ней, требовалось больше времени и сил.
К счастью, время у Хэцао ещё было.
В эти дни он не только тренировался, но и заботился о маленьком шерстистом слоне.
Слонёнок в пространстве души-объекта чувствовал себя вольготно. Едва попав туда, он уже вовсю бегал. Хэцао заметил, что он словно немного подрос.
Хэцао выпускал слонёнка из пространства, чтобы проверить, не нужно ли ему что-нибудь съесть снаружи. Но результат разочаровал: похоже, слонёнку вовсе не требовалась внешняя пища, и снаружи ему было куда менее комфортно, чем в пространстве.
И всё же каждый день Хэцао выпускал его на некоторое время. Слонёнок привык к такому укладу и постепенно привык к пребыванию снаружи, даже полюбил его.
Он мог двигаться снаружи, но по-прежнему ничего не ел. Похоже, природная энергия, которую он впитывал, избавила его от необходимости принимать пищу.
Честно говоря, именно этого Хэцао и хотел. Он слишком хорошо умел общаться с растениями. Если бы слонёнок вздумал их есть, Хэцао и вправду не знал бы, как быть.
Идя вперёд, Хэцао непрерывно обменивался энергией с растениями, но уже не трогал животных. Завидев их, он по большей части обходил стороной. Он слишком хорошо понимал: пока даже со слонёнком не разобрался до конца, а если взяться ещё и за других зверей, выйдет только хуже — поспешишь, людей насмешишь.
Он практиковался и шёл вперёд. Дней через десять он наконец вышел из горы Изумрудной Яшмы. К тому времени до деревни Корней оставалось уже недалеко.
Десять дней — срок небольшой, особенно для культиватора. Потому за эти десять дней Хэцао и вправду мало чего добился: даже человеко-растительного слияния с железно-нитевой травой завершить не успел.
Выйдя из горы Изумрудной Яшмы, Хэцао убрал слонёнка обратно в пространство. Затем покинул горы и, пройдя ещё меньше часа, добрался до деревни Корней.
Деревня Корней — маленькая, ничем не примечательная, — была родиной Хэцао, местом, где он родился и вырос. К ней у него всегда была особая привязанность: не только потому, что здесь жила семья, но и потому, что ему были дороги все односельчане. Ведь тем, кем он стал, он был обязан всей деревне.
Едва Хэцао подошёл к деревенским воротам, как навстречу вышел какой-то человек. Увидев Хэцао, он на миг опешил, а затем радостно воскликнул:
— Ты Хэцао? Хэцао вернулся! Хэцао вернулся!
И, не дожидаясь ответа, развернулся и побежал в деревню, крича на ходу.
В деревне Хэцао был настоящей звездой. Жизнь в Корнях теперь стала куда лучше, чем прежде, и это напрямую было связано с Хэцао. Потому в деревне не было никого, кто не знал бы Хэцао и не уважал его.
Хэцао взглянул на того человека и невольно горько усмехнулся. Это был его приятель детства. Хотя тогда ему не слишком нравилось играть с ними, но всё же они были детьми и время от времени играли вместе. Потом он уехал учиться, и они больше не виделись. В один миг прошло больше восьми лет. Прежний сорванец теперь вырос.
От крика того человека всполошилась вся деревня. Вскоре все высыпали наружу.
Хэцао смотрел на односельчан и замечал, что лица у них стали куда лучше, чем прежде, и одежда тоже. Ведь деревня Корней теперь жила не земледелием, а лекарственными травами. И выращенные ими травы напрямую скупал род Лю. Потому жизнь в деревне была вполне достаточной.
Пришли и Тянь Чжу с Тянь Чжуаном.
Едва увидев их, Хэцао подошёл и поклонился:
— Дедушка, отец, как вы? Всё ли у вас хорошо?
Тянь Чжу от волнения прослезился и поспешно заговорил:
— Хорошо, очень хорошо, у нас всё хорошо. Баоэр, как ты? Почему одежда так изорвалась?
Хэцао улыбнулся:
— Ничего. Я сейчас прохожу испытание в глуши, на этот раз лишь заглянул к вам и через пару дней уйду. Кстати, где мама?
Услышав это, Тянь Чжуан слегка покраснел и смущённо произнёс:
— Твоей маме немного нездоровится, она осталась дома. Твоя бабушка за ней присматривает. Идём, пойдём домой.
С этими словами он повёл Хэцао к дому.
Хэцао, глядя на отца, тоже удивился. Почему, если маме нездоровится, отец так рад? И дедушка улыбается, и вокруг никто не удивляется — все с улыбками. Это разожгло его любопытство.
Но здесь было много людей, и он не стал спрашивать, а просто шёл домой, приветствуя односельчан.
Едва он подошёл к дому, как увидел бабушку. Та, увидев его, расплакалась. Хэцао поспешил её утешить. Кое-как успокоив бабушку, он вошёл в дом.
Войдя в комнату, он увидел мать — Цуйфэнь. И сразу понял, что с ней не так, и почему отец так рад: Цуйфэнь сидела на кровати с большим животом.
Цуйфэнь была беременна!
Теперь Хэцао понял, почему Тянь Чжуан говорил, что ей нездоровится, но при этом был так счастлив. Честно говоря, Хэцао тоже обрадовался. Хоть он и был молод, необычный жизненный опыт сделал его взрослее. Он прекрасно понимал: в будущем у него станет ещё меньше времени быть рядом с родителями. Если у них появится ещё один ребёнок, он сможет о них позаботиться.
Хэцао с радостью посмотрел на Цуйфэнь:
— Мама, у тебя будет малыш, как здорово! Это же замечательно, у меня будет братик.
Цуйфэнь взглянула на Хэцао, и на её лице появилась улыбка:
— Баоэр, ты вернулся. На этот раз побудешь подольше?
Хэцао смущённо улыбнулся:
— Мама, на этот раз тоже не смогу задержаться надолго, через пару дней уйду. Я сейчас прохожу испытание рода Ху. Когда завершу его, стану ключевым учеником семьи Ху. А само испытание проходит в основном в глуши, так что долго дома оставаться нельзя.
Услышав это, Цуйфэнь погрустнела. Но она уже не была той невежественной деревенской женщиной, что прежде, и быстро справилась с чувствами:
— Хорошо, твои дела важнее. Только береги себя.
Хэцао кивнул. Затем обернулся к Тянь Чжу и Тянь Чжуану:
— Дедушка, отец, сегодня я хочу кое-что вам сказать. Я хочу, чтобы вы переехали жить в семью Ху.
Тянь Чжу опешил и с недоумением посмотрел на Хэцао:
— Почему? Зачем нам переезжать в семью Ху?
Хэцао негромко произнёс:
— Дедушка, отец, я не буду от вас скрывать. Когда я возвращался, я немного помог войскам нашей страны в борьбе с лазутчиками других государств. Но нам не удалось перебить всех — один лазутчик сбежал. Они вполне могут попытаться отомстить мне. Я уйду в глушь, меня они не найдут, и тогда могут взяться за вас. Ради вашей безопасности я хочу, чтобы вы переехали к семье Ху. Там они смогут вас защитить, и я буду спокоен.
Тянь Чжу и Тянь Чжуан изрядно перепугались. Они никак не ожидали, что Хэцао наживёт такие неприятности и свяжется с войсками страны. По их разумению, если уж дело коснулось государства и армии, последствия не будут мелкими.
Хэцао, видя их лица, негромко сказал:
— Дедушка, отец, не волнуйтесь, право же, не стоит. Со мной ничего не случится. Сейчас я тревожусь именно за вас. Если с вами что-то произойдёт, мне будет только хуже. Потому прошу вас переехать к семье Ху. Не беспокойтесь, там всё устроят. Можете продолжать возделывать землю, а можете и вовсе ничего не делать. Не тревожьтесь.
(Конец главы)