Ху Чжэнфэй и Локэ добрались до комнаты Локэ и, усевшись, долго молчали, не глядя друг на друга. Они до сих пор не понимали, чем именно прогневали Цзи Умина, что он отреагировал столь резко.
Наконец Локэ глухо произнёс:
— Я вспомнил. Всё дело в обращении. Брат Ху, помнишь, как мы называем господина Чжао Хая?
Ху Чжэнфэй опешил:
— Господином. А как ещё?
Локэ посмотрел на него:
— А помнишь, как Цзи Умин называет господина Чжао Хая?
Ху Чжэнфэй вздрогнул, и его внезапно осенило:
— Молодым хозяином! Цзи Умин и остальные зовут его молодым хозяином… Вот, значит, в чём причина. Но их реакция всё же чересчур резка, тебе не кажется?
Локэ не ответил. Он обернулся и спросил:
— Акью, а ты как называешь господина Чжао Хая?
Голос Акью отозвался:
— Владыка. Я, разумеется, зову владыку владыкой, а как ещё?
Локэ продолжил:
— А как господин Цзи Умин и остальные называют господина Чжао Хая?
Акью ответил:
— Командир Цзи Умин зовёт владыку молодым хозяином.
— Почему он называет господина Чжао Хая молодым хозяином? В этом есть что-то особенное?
Акью произнёс с серьёзностью:
— Все, кто искренне покорился владыке, могут звать его молодым хозяином. Это значит, что они полностью ему преданы. Если однажды у Акью появится собственное сознание, я тоже смогу называть владыку молодым хозяином. Но пока нельзя. Акью ещё не знает, что такое сознание.
Локэ и Ху Чжэнфэй выслушали и всё поняли. Ху Чжэнфэй невольно горько усмехнулся:
— Вот оно что. Недаром. Молодой хозяин… Такое обращение у нас используют только домашние слуги по отношению к господину. Выходит, Цзи Умин уже считает себя домашним слугой господина Чжао Хая?
Локэ вздохнул:
— Господин Цзи Умин обижен на нас. Мы сдались Чжао Хаю, но по-прежнему зовём его господином, а не молодым хозяином. Он считает, что мы ещё не покорились ему всем сердцем, потому и разгневался. Брат Ху, похоже, сегодня нам придётся сделать выбор.
Ху Чжэнфэй тоже горько усмехнулся. Он понял смысл слов Цзи Умина. А вспомнив картины, увиденные сегодня, оба осознали: выбора у них действительно не осталось.
Пока они ломали голову над этим, Чжао Хай проснулся.
На этот раз он и вправду хорошо выспался. О том, что происходило снаружи, он в общих чертах знал. Если бы захотел, то мог бы остановить затеянное, но не стал вмешиваться. В последнее время он и сам чувствовал растущее раздражение. Даже если бы Лаура и остальные не отдали приказ, Чжао Хай, проснувшись, вероятно, сам велел бы уничтожить тех типов.
После сна силы вернулись к нему, и настроение заметно улучшилось. Лаура и остальные по-прежнему сидели рядом. Возле Чжао Хая уже стоял небольшой столик, уставленный его любимыми блюдами.
Заметив, что он проснулся, Лаура и остальные тут же окружили его. Лаура посмотрела на него:
— Брат Хай, ты проснулся. Я только что…
Она не договорила: Чжао Хай остановил её взмахом руки.
— Не надо, — сказал он. — Подумаешь, убили несколько человек. Я просто не хотел вставать. Да и если бы встал, всё равно отдал бы такой приказ. Идёмте есть. Кстати, на входах в проходы люди выставлены?
Лаура, услышав это, окончательно успокоилась. Она тут же ответила:
— Брат Хай, не волнуйся. Всё устроено. Кто выйдет — тот умрёт.
Чжао Хай кивнул:
— Так даже лучше. Это самый быстрый способ решить проблему. Идёмте есть, я и правда проголодался. Последние дни толком не ел. Мэг, дай попробую, стало ли твоё мастерство лучше.
Мэг улыбнулась:
— Тогда, молодой хозяин, отведайте как следует.
С этими словами она положила ему еды. Чжао Хай не стал церемониться и принялся за трапезу. Лаура и остальные тоже поели немного, болтая и смеясь. Гнетущее настроение последних дней словно смыло волной.
После еды Чжао Хай повернулся к Лауре:
— Сообщи Линфэну и остальным, пусть приходят в Башню Тяньцзи на совещание. С Кровавой областью девяти бездн покончено, теперь и им можно немного расслабиться. Пора поделить с ними добычу.
Лаура кивнула:
— Хорошо, я всё устрою. Брат Хай, может, пока рановато? Не лучше ли подождать, пока закроются проходы, и уже тогда делить добычу?
Чжао Хай чуть улыбнулся, а затем произнёс с серьёзностью:
— Не рано. В Кровавой области девяти бездн не может появиться настоящих мастеров. Уже то, что они удерживают свою культивацию на прежнем уровне, — огромное достижение. Но мастеров там не будет. С тем количеством нежити, что у нас есть, запечатать входы в проходы не составит труда. Раздай им добычу, пусть успокоятся.
Лаура больше ничего не сказала. Она кивнула и тут же отправилась отдавать распоряжения. Вскоре она обернулась к Чжао Хаю:
— Брат Хай, все собрались. Спускаемся?
Чжао Хай кивнул и вышел из комнаты. Вскоре он уже был у зала совещаний.
До его прихода в зале стоял шум. Все переговаривались, обсуждая недавнюю резню. Но стоило Чжао Хаю войти, как мгновенно воцарилась тишина. Казалось, даже дыхание присутствующих стало неслышным.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и слегка улыбнулся:
— Прошу прощения, заставил ждать.
Линфэн и остальные поспешно встали, заверяя, что ничуть не ждали. Чжао Хай сел и снова посмотрел на них:
— Сегодняшний бой вы все видели. Честно говоря, командовал не я. После разговора с вами я вернулся и заснул. Это мои жёны решили, что те типы слишком надоедливы, раз не дают мне выспаться столько дней, и в сердцах отдали тот приказ. К счастью, всё прошло неплохо.
Услышав это, все горько усмехнулись. Они действительно не знали, что и сказать. Из-за того, что кто-то не дал Чжао Хаю выспаться, всех этих людей вырезали подчистую? Насколько же суровым нужно быть, чтобы такое устроить?
Чжао Хай обвёл их взглядом и произнёс:
— После этого боя здешняя война в основном завершена. Нежить уже запечатала все входы в проходы. Если оттуда кто-то выберется, то один выйдет — один умрёт. Больше об этом можете не тревожиться.
Услышав такое, все вздохнули с облегчением. В душе каждого вспыхнула радость. Они прекрасно понимали: они остаются здесь только из-за Кровавой области девяти бездн. Теперь, когда о ней можно не беспокоиться, можно и домой возвращаться. От этой мысли всех охватило ликование.
Чжао Хай видел их лица и понимал, о чём они думают. Он чуть улыбнулся:
— Знаю, о чём вы мечтаете. Все хотите домой. Но сейчас вам ещё нельзя.
Все опешили, затем лица у них изменились. Они растерянно смотрели на Чжао Хая, не понимая, что значат его слова. Неужели есть ещё какое-то дело? Иначе почему бы им не разрешали вернуться?
Чжао Хай посмотрел на них и улыбнулся:
— Не придумывайте лишнего. Не отпускаю вас потому, что осталось одно важное дело, которое вы ещё не сделали. Но это уже не резня. Это хорошее дело.
Услышав, что дело хорошее, все вздохнули с облегчением, но по-прежнему смотрели на Чжао Хая с недоумением, не понимая, что за хорошее дело их ждёт.
Чжао Хай обвёл их взглядом:
— В этой войне вы все получили немало выгод. Но осталось ещё кое-что важное, что мы пока не разделили. Сегодня мы это разделим.
Все уставились на него с ещё большим недоумением. Они помнили, что почти всё уже было поделено поровну. Откуда же взялось что-то ещё? Неужели Чжао Хай нашёл какое-то новое сокровище?
Чжао Хай, видя их лица, чуть улыбнулся и взмахнул рукой. Перед ним появилась проекция. На ней были отображены все территории, контролируемые внешними демонами. Все земли под их властью были видны как на ладони. Чжао Хай указал на проекцию:
— А вот это мы ещё не разделили.
Услышав это, все мгновенно поняли. Радость вспыхнула в каждом. Глаза загорелись, все жадно уставились на проекцию. Они прекрасно осознавали: Чжао Хай собирается разделить территории. Для них это было истинным благом. Каждый новый клочок земли означал новый источник дохода, а значит, и прибавление могущества. Это было слишком важно.
Чжао Хай посмотрел на них и произнёс:
— Под контролем внешних демонов находится две тысячи восемьсот девяносто шесть территорий. Сейчас все они — бесхозные земли. Сегодня мы разделим именно их. Но нас больше, чем территорий, поэтому нужно решить, как делить. Если у кого есть мнения, высказывайте.
Все переглянулись, но никто не проронил ни слова. Территории — не какая-нибудь безделушка. Вещь, даже подаренную, рано или поздно используют, и она исчезнет. А земля — это постоянный источник дохода. Отдать её просто так кому-то другому было бы слишком жалко.
Чжао Хай обвёл их взглядом:
— Почему все молчат? Говорите прямо. Я уже сказал: хочу, чтобы в будущем мы оставались альянсом. Если мы действительно стремимся к этому, то все слова должны звучать открыто. Тогда мы сможем прийти к согласию. Если же скрывать, в конце концов возникнут недоразумения. А из-за недоразумений можно и до сражений друг с другом дойти. Это никуда не годится.
Все смотрели друг на друга, но никто не решался заговорить. Линфэн обвёл их взглядом и повернулся к Чжао Хаю:
— Господин, не ставьте нас в неловкое положение. Как делить эти территории — никому из нас не подобает решать. Я предлагаю так: я поддерживаю вас и прошу вас разделить их между нами. Что бы вы нам ни выделили, я приму с радостью и не стану возражать.
Услышав это, остальные тоже принялись заверять, что готовы слушать Чжао Хая. Как он разделит, так они и примут.
(Конец главы)