Порядки в библиотеке были довольно свободными.
Войдя по студенческой карточке, можно было сразу выбрать книгу, читать её за столиком в зале или взять с собой. Правда, при выдаче нужно было зарегистрироваться у стойки — там сидел специальный человек, записывающий, какие книги ты берёшь.
В библиотеке также было правило: если взял книгу и не вернул, второй раз уже не получишь. За один раз можно было взять не больше десяти книг, а срок — не больше года. Если через год не вернёшь, училище начнёт взыскивать.
Чжао Хай вошёл в библиотеку. Внутри было пусто, только старик с вялым видом сидел за стойкой.
Старик дремал, но шаги Чжао Хая его разбудили. Едва открыв глаза, он увидел огромную фигуру Чжао Хая, входящего в зал. Старик невольно вздрогнул.
Чжао Хай не обратил на это внимания. Войдя, он подошёл к маленькому столику возле стеллажей и принялся просматривать карточки. На карточках были названия, авторы и другие сведения.
Чжао Хай внимательно просматривал их, и это приятно его удивило — он никак не ожидал, что в библиотеке найдётся столько книг, которых он не читал. Это была приятная неожиданность.
Он записал названия и расположение десяти незнакомых книг и сразу отыскал их на стеллажах. Подойдя со стопкой к стойке, он обратился к старику:
— Почтенный, я хочу взять эти десять книг. Зарегистрируйте, пожалуйста.
Старик кивнул, взял книги и, взглянув на названия, опешил.
Все эти книги были посвящены основам боевых искусств. Обычно они стояли мёртвым грузом — никто из тех, кто мог попасть в Павильон Государя Сабли, не стал бы читать такие низкоуровневые пособия.
Но Чжао Хай не обращал на это внимания. Он читал всё. И не только низкоуровневые трактаты — даже самые базовые сочинения по боевым искусствам, если их написал не он сам, он готов был просмотреть.
Старик взглянул на Чжао Хая и ничего не сказал. Он взял кисть, зарегистрировал книги и объяснил Чжао Хаю срок возврата и остальные правила.
Чжао Хай кивнул и ушёл с книгами.
Читать в библиотеке он не мог — сегодня к нему мог прийти Дао Байин. Если тот явится, а он будет прятаться в библиотеке, это будет нехорошо.
Возвращаясь с книгами в свою комнату, Чжао Хай заметил, что в училище уже поднялись некоторые ученики.
Одни бегали трусцой, другие наблюдали за растениями, третьи читали книги на утренней заре.
Глядя на них, Чжао Хай мысленно кивнул.
Одежда на этих учениках была небогатой — сразу видно, что семьи у них не из знатных. Это была особая группа в училище — одарённые ученики.
Хотя Чжао Хай только поступил, он уже кое-что понимал в здешних учениках.
Ученики делились на несколько типов.
Первый — отпрыски императорского рода, как Дао Байин; второй — дети больших родов, как Ху Сяньэр. У императорских отпрысков в училище была наибольшая сила, но такие, как Ху Сяньэр, их не боялись, так что они стояли на одном уровне.
Второй тип — дети средних родов, как Лан Шипин и Ян Дэфэн. Они занимали высокое положение в своих семьях. В училище они приезжали, чтобы проложить связи и найти покровителей. Потому обычно они вились вокруг императорских отпрысков или детей больших родов.
Третий тип — одарённые ученики, как те, кого Чжао Хай видел утром. Их семьи были небогаты, многие происходили из семей обладателей души предмета, без особого статуса. Но сами они были талантливы, и училище приняло их по особому набору. Стоит им выпуститься — и они тотчас станут желанными гостями в больших родах, а то и людьми, которых захочет приблизить императорский род.
Их положение было особым. Все расходы обычно покрывало училище. Денег давали не много, но и не мало — хватало. Однако о роскошной жизни речи не шло. Разумеется, они могли принимать поддержку больших родов, а после выпуска становиться их приглашёнными советниками. Правда, некоторые гении в роскошной жизни постепенно теряли себя и в конце концов растворялись в толпе.
Четвёртый тип — такие, как Ма Лян.
В своих семьях они, может, и имели какое-то значение, но в училище их положение было самым неловким. Они не были наследниками рода и не могли вершить дела. Сила их была невелика, и училище не обращало на них внимания.
Потому лучший исход для них — тянуть в училище до тех пор, пока в семье не определится наследник, а затем вернуться домой и стать бесправным старейшиной, доживая свой век.
Можно сказать, что среди всех учеников именно такие, как Ма Лян, занимали самое низкое положение.
Они не могли, как дети больших родов, сбиваться в группы; не могли, как дети средних родов, представлять семью и искать покровительства; не были так талантливы, как одарённые ученики, которых рано замечали.
Денег у них было немного — после платы за учёбу оставалось лишь на жизнь и базовые расходы.
Хотя одежда их выглядела лучше, чем у одарённых, хотя ели они, может, лучше и держались внушительнее, будущего у них не было. Они и сами его не видели.
А те ученики, которых Чжао Хай встретил утром, были в большинстве своём именно одарёнными.
Эти одарённые ученики довольно точно понимали своё место. Они знали: чтобы в будущем жить хорошо, в училище нельзя тратить время попусту. Нужно учиться, повышать свою силу. Только так они станут людьми выше других и обеспечат хорошую жизнь себе и близким.
Чжао Хай шёл и смотрел на них. А те тоже видели Чжао Хая.
Сначала они заметили его фигуру, потом книги в руках, а затем — душу-объект над головой.
Увидев его рост и книги, они решили, что он такой же, как они. Но, взглянув на его душу-объект, остолбенели.
Они никак не ожидали, что у Чжао Хая окажется травяная душа.
Травяная душа — худшая среди всех растительных душ. Раз у Чжао Хая травяная душа, значит, он не имеет никакого отношения к «гениям». Это их озадачило.
Глядя на его фигуру, они думали, что он обладатель души оружия или звериной души, в крайнем случае — ремесленной. Но, увидев растительную душу, они и вправду застыли.
Чжао Хай не обращал внимания на их взгляды. Он вернулся с книгами в Сосновое жилище.
Там было тихо. Ма Лян и остальные ещё спали.
Глядя на это, Чжао Хай лишь горько покачал головой. Честно говоря, если бы они не жили в одном доме, ему было бы трудно с ними подружиться — он не любил таких ленивых людей.
Одарённость Ма Ляна и его товарищей, может, и не была лучшей, но и не худшей. Если бы они старались, достигли бы куда большего.
Увы, после того как семьи отправили их в училище, они пали духом и обленились, перестали даже тренироваться, думая лишь о том, как изменить своё положение в семье.
А ведь стоило понять: если есть сила, положение в семье поднимется само; если не стараться, никакого положения не будет. Всё просто.
Хотя вчера Чжао Хай много им говорил, лучшим его советом было — усердно тренироваться. Но Ма Лян и остальные, похоже, поняли неправильно. Они сочли лучшим второй совет — развивать связи.
Да, связи могут поднять положение в семье. Но это временно, это опора на чужую силу. А сила — своя. Только имея силу, можно говорить в семье уверенно.
Чжао Хай не мог ничего с ними поделать. Какими они станут — зависело от них самих.
Он вернулся в комнату с книгами и принялся читать.
Чжао Хай взял эти простые книги по боевым искусствам потому, что прекрасно знал: все высокие техники рождаются из этих низших. Освоив их, легче будет учиться высшим.
Впрочем, для Чжао Хая чтение этих книг было и закалкой сердца.
Чжао Хай знал, что сейчас в Мире Душ находится его душа, и он всё время стремился вернуться в своё тело. Это порождало нетерпение. А нетерпение вредило и тренировкам, и развитию.
Будь его душа в родном теле, он не стал бы читать такие книги. Даже если бы захотел, с помощью силы мысли он мгновенно усвоил бы их, не читая слово за словом.
Но теперь он не использовал силу мысли, а читал и учился знак за знаком. Так он успокаивался, избавлялся от нетерпения — в этом и была цель.
К тому же в Мире Душ такие книги обычно написаны от руки. Читая их, можно почувствовать понимание автором боевого пути. Боевой путь — одна из форм Дао, и это полезно для постижения Пути Неба.
(Конец главы)