Люди таковы: всегда любят приписывать другим собственные мысли. Особенно умные — они зачастую уверены, что только их суждение верно, а все прочие ошибаются. Ци Дэ был человеком умным и, разумеется, не избежал этого порока.
Именно поэтому он больше доверял собственным домыслам, чем словам, сказанным Чжао Хаем прямо. Впрочем, это было вполне человеческой чертой.
В этот миг в летающей вилле внезапно раздался голос:
— Начальник, мы прибыли.
Ци Дэ опомнился и негромко произнёс:
— Знаю.
Затем обернулся к Чжао Хаю:
— Господин, мы на месте. Прошу следовать за мной.
Чжао Хай кивнул, поднялся и пошёл за ним.
Ци Дэ открыл дверцу, и Чжао Хай, взглянув наружу, опешил: он не ожидал увидеть здесь нечто похожее на крепость-руины.
Ци Дэ всё это время следил за выражением лица Чжао Хая и, заметив его, невольно улыбнулся. Чжао Хай обернулся к нему:
— Не думал, что вы и здесь отлили ещё одну крепость-руины. Дай-ка посмотрю... Да, и вправду похожа, только в некоторых местах отличается. Умин, ты заметил?
Цзи Умин долго жил в крепости-руинах и прекрасно её знал, потому и разглядел отличия. Он кивнул:
— Большой магический инструмент номер тридцать девять отличается размерами, номер семьдесят шесть стоит чуть не на месте, а номер двенадцать — не той длины. Пока я вижу только эти три отличия.
Чжао Хай кивнул и слегка улыбнулся:
— Верно, ты разглядел довольно подробно. Господин Ци, не обессудьте: для удобства использования и различения мы пронумеровали все большие магические инструменты на крепости-руинах, потому Умин и назвал номера — это те три инструмента.
Чжао Хай указал на них.
Ци Дэ взглянул на три названных инструмента и тоже опешил, затем вздохнул:
— Не смейтесь, господин, но мы и сами знаем, что в этих трёх местах есть отличия. Однако при изготовлении Предкового Орудия у нас не было столько больших магических инструментов, потому оно вовсе не состоит из них. Это не большой магический инструмент — ему лишь придали такую форму в память о крепости-руинах.
Тут Ци Дэ вздохнул:
— Но в процессе работы мы обнаружили: если делать цельно, то без небольших изменений в тех трёх местах использование инструмента сильно пострадало бы. Потому в итоге пришлось слегка подправить. Не ожидал, что вы и это заметите.
Чжао Хай кивнул:
— Понятно. Цельный инструмент всё же отличается от крепости-руин, ничего страшного.
Ци Дэ кивнул и негромко произнёс:
— Прошу за мной, господин. Старейшины ждут вас.
Чжао Хай кивнул и последовал за ним в Предковое Орудие.
Они миновали его. По пути не встретилось ни одного стража, но Чжао Хай чувствовал, что внутри этого большого магического инструмента множество ловушек. Стоит ему сделать неверное движение — и они тотчас сработают.
Впрочем, Чжао Хая это не заботило. Он и не собирался ничего делать, потому ловушки его не тронут. К тому же, даже вздумай они сработать, он бы не испугался — против него они бесполезны.
Оказавшись внутри, Чжао Хай ещё больше убедился: Предковое Орудие и вправду изготовили позже. Внутреннее устройство совершенно отличалось от «Восьми Пустынь». «Восемь Пустынь» состояли из множества больших магических инструментов, потому их внутреннее пространство после закрепления не могло меняться — у каждого была своя функция. А внутреннее пространство Предкового Орудия было цельным — это просто большой магический инструмент, лишь внешне похожий на «Восемь Пустынь».
Ци Дэ повёл Чжао Хая на лифте наверх, к дверям одной комнаты. Ци Дэ постучал и негромко произнёс:
— Старейшина, господин Чжао Хай прибыл.
— Пусть господин Чжао Хай войдёт, — раздался несколько старческий голос.
Ци Дэ отозвался, медленно открыл дверь и сделал Чжао Хаю приглашающий жест, затем остановил Цзи Умина и Мужун Цяня.
Те обернулись к Чжао Хаю. Чжао Хай махнул рукой и вошёл в комнату; лишь тогда Цзи Умин и Мужун Цянь остановились.
Едва Чжао Хай вошёл, как увидел большой круглый стол, за которым сидело больше десятка стариков, уставившихся на него. Они не встали, но Чжао Хай не придал этому значения и, сложив руки в поклоне, произнёс:
— Чжао Хай приветствует старейшин.
Старейшины, глядя на него, мысленно кивнули. Они смотрели на Чжао Хая, желая оказать на него давление, но тот ничуть не смутился, оставаясь невозмутимым.
Один из старейшин с улыбкой обратился к Чжао Хаю:
— Мы все уже стары, потому не будем с тобой слишком церемониться. Молодой человек, садись, найди любое место.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Благодарю, старейшина.
С этими словами он подошёл к пустому месту у стола и сел.
Старейшины устроили это намеренно. Они не встали, чтобы показать своё отношение, внушить Чжао Хаю, что он не достоин их приветствия. Затем предложили найти место: кроме нескольких стульев у круглого стола, у стены стояло ещё несколько. Они хотели проверить, осмелится ли Чжао Хай сесть у круглого стола. Если да — значит, он уверен в себе и готов сидеть с ними на равных; если нет — сядет у стены.
Теперь Чжао Хай непринуждённо сел у круглого стола, что не только удивило старейшин, но и показало его уверенность.
Старейшины с непроницаемыми лицами смотрели на Чжао Хая. Чжао Хай тоже молчал, лишь разглядывал их. Спустя немалое время один из старейшин заговорил:
— Господин прибыл из Пустотного мира и уничтожил Мир Бога Войны, оказав нашему народу Хуан великую услугу. Здесь мы, старики, представляем народ Хуан. Благодарим вас, господин.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Старейшина слишком любезен. Во мне тоже течёт кровь народа Хуан, я наполовину из народа Хуан, и делать для него что-то — естественно. К тому же у меня с Миром Бога Войны свои счёты, так что я сражался с ним ради мести. Не стоит благодарностей.
Услышав это, старейшина слегка опешил, затем с улыбкой произнёс:
— Господин прав. Что ж, не будем церемониться. Говорят, уничтожив Мир Бога Войны, вы оставили его пустым? Каковы ваши дальнейшие планы относительно Мира Бога Войны?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Особых планов нет. Все рудники Мира Бога Войны я раздал мирам, что вместе со мной воевали против него, пусть добывают. И сказал им, что могут свободно приходить туда для испытаний. В будущем Мир Бога Войны станет свободным местом торговли — все миры смогут там торговать. Но применять силу запрещено: иначе будет иметь дело со мной, Чжао Хаем.
Услышав это, старейшины опешили и переглянулись. Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай так распорядится Миром Бога Войны.
Один из старейшин взглянул на Чжао Хая:
— Выходит, и наш народ Хуан может приезжать в Мир Бога Войны торговать?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Разумеется, любой может торговать там, если соблюдает мои правила. Я говорил: в торговлю я не вмешиваюсь, но применять силу нельзя. Если что-то случится — обращайтесь ко мне, но не к оружию.
Услышав это, старейшины опешили, и лица их изменились. Смысл слов Чжао Хая был очевиден: торговать можно, но применять силу — ни в коем случае, а захватить Мир Бога Войны и вовсе невозможно, ибо нужно соблюдать его правила.
Лица старейшин помрачнели. Они заговорили о Мире Бога Войны как о проверке: хотели увидеть, каково отношение Чжао Хая к народу Хуан. Если бы он отдал им Мир Бога Войны — значит, и вправду хочет стать одним из народа Хуан. Но выходило, что Чжао Хай вовсе не считает себя таковым.
Они не подумали о том, с какой стати Чжао Хай должен отдавать им мир, добытый тяжким трудом? К тому же они незримо уже считали народ Хуан своей собственностью: кто им покорен — тот из народа Хуан, кто нет — предатель, чужак.
В зале на миг воцарилась тишина. Один из старейшин негромко произнёс:
— Господин только что прибыл в мир Хуан, ему следует отдохнуть. Я распоряжусь проводить вас. Сегодня вечером мы устроим пир в вашу честь.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Старейшины слишком любезны. Тогда позвольте откланяться.
С этими словами он поднялся, сложил руки в поклоне и вышел.
Когда за ним закрылась дверь, Лю Сюань заговорил:
— Дерзок! Как считаете?
Другой старейшина негромко произнёс:
— Этот юнец своенравен и ничуть не привязан к нашему народу Хуан. Вряд ли он станет одним из нас. Думаю, наш прежний план вряд ли удастся.
Ли Сы кивнул:
— Старейшина Цзя Фэй прав. Этот Чжао Хай, похоже, не станет с нами сотрудничать. Нам стоит серьёзно подумать, как с ним быть.
Ци Хуань негромко произнёс:
— Весть о прибытии Чжао Хая уже не утаить. Если в мире Хуан узнают, что он из Пустотного мира, это вызовет большой переполох. И тогда тронуть его будет не так просто.
Все кивнули. Они прекрасно понимали: люди Пятого корпуса с ними не заодно и секрета Чжао Хая не сохранят. Не пройдёт много времени, как весь мир Хуан узнает о происхождении Чжао Хая. А если так, применить к нему силу будет трудно. Ведь Чжао Хай из Пустотного мира, и люди естественным образом проникнутся к нему симпатией, как к заблудшему сородичу, вернувшемуся домой. Если в такой момент начать с ним разбираться, это вызовет недовольство многих в мире Хуан.
(Конец главы)