«Эта огромная змея непроста».
Чжао Хай слегка сощурился и мысленно произнёс это. Он уже понял: змеиный демон, свернувшийся на каменной платформе, был не из обычных. Хотя он и сохранял облик демонического зверя, это вовсе не значило, что он не мог принять человеческий вид. Напротив, культиватор-оборотень лишь в истинном облике достигает пика боевой мощи. То, что змеиный демон с самого начала предстал в истинном виде, говорило о его осмотрительности — он ничуть не желал недооценивать противника.
Он медленно скользил по кругу, описывая круги вокруг Цинъюня. Чешуя тёрлась о камень, издавая тихий, глухой шелест. Холодные, безжалостные вертикальные зрачки неотрывно следили за Цинъюнем, словно искали малейшую брешь, чтобы нанести один смертельный удар. Чжао Хай верил: стоит ему найти момент — и следующий миг обрушится, как гром.
Но и Цинъюнь не был лёгкой добычей.
Он спокойно стоял на месте, синее одеяние чуть колыхалось, вид безмятежный. Но Чжао Хай отчётливо чувствовал: Цинъюнь подобен мечу, скрытому в ножнах — внешне спокоен, но остриё уже готово. Стоит ему покинуть ножны — и прольётся кровь.
Этот бой, хоть они ещё не начали, был опаснее предыдущих. Их разделяли десятки чжанов, они стояли друг напротив друга, но убийственная аура уже раскинулась паутиной. Нужен лишь один толчок — и исход решится в мгновение ока.
И тут змеиный демон двинулся.
Он резко рванулся, огромное тело, словно выпущенная стрела, ринулось к Цинъюню. Рог на голове вдруг отделился, превратился в холодное сияние и полетел прямо в лицо Цинъюню. Рог рассёк воздух с невероятной скоростью.
И меч Цинъюня в этот миг покинул ножны.
Вспышка меча.
Глаз Чжао Хая был уже намётан, но даже он увидел лишь один луч. Этот луч был слишком быстр, словно падающая звезда, прочертившая ночное небо, — миг, и нет. Когда сияние рассеялось, меч Цинъюня уже вернулся в ножны, словно он и не обнажал его.
Змеиный демон на полпути вдруг замер, в его глазах мелькнуло недоумение. Затем это недоумение застыло. Блеск в глазах медленно угас, и на его «смертельном» месте — в семи цунях от головы — проступила тонкая, как волос, рана от меча. В следующее мгновение огромное змеиное тело рухнуло, сверкнул белый свет, труп исчез, остался лишь пространственный мешок.
Цинъюнь наклонился, подобрал мешок, белый свет окутал его, и он исчез с платформы.
Этот бой был коротким, стремительным, но самым захватывающим из всех. Один удар решил исход, один меч — жизнь и смерть. Чжао Хай смотрел, чуть прищурившись, и спустя время пробормотал:
— А я его недооценивал. Этот быстрый меч и вправду хорош.
Не успел он договорить, как на экране всплыла строка: «Приготовьтесь, следующий бой — ваш».
Чжао Хай опешил, затем слегка улыбнулся:
— Неплохо, ещё и предупреждают.
Он убрал лежак, столик с вином и вновь сосредоточился на платформе.
В это время на платформе шёл другой бой. Оба противника были мастерами магических инструментов, каждый управлял несколькими инструментами, которые кружились в воздухе, сталкиваясь и сверкая. Зрелище было шумным. Но Чжао Хай, посмотрев несколько мгновений, заскучал. В таком способе боя было много разнообразия, но не хватало того ощущения смертельной опасности на грани.
Вскоре исход был решён. Победитель убрал трофеи и исчез с платформы.
Едва он исчез, как Чжао Хай почувствовал рядом вспышку белого света. В следующее мгновение он уже стоял на каменной платформе.
Платформа была пустынной и огромной, под ногами — холодный камень, над головой — серое небо. Чжао Хай присмотрелся: его противник стоял напротив.
Тот был в чёрном одеянии, низко опустив голову, лица не разглядеть. Но Чжао Хай чувствовал от него густую ауру смерти. Эта аура была холодной, липкой, словно пропитанной трупным смрадом, от неё становилось неуютно.
Чжао Хай с любопытством оглядел его и произнёс:
— Призрачный культиватор?
Тот медленно поднял голову.
Бледное лицо, черты лица даже несколько красивые, но в глазах — неистребимая аура смерти. Взгляд холодный и пустой, словно он смотрел на всех как на мертвецов.
Тот не ответил, лишь взмахнул рукой, и в его ладони появилось чёрное знамя. Он легонько встряхнул его, и из знамени хлынули бесчисленные злобные духи, с воем и скрежетом ринувшиеся к Чжао Хаю. Эти духи были черны, несли с собой смрадный ветер, и воздух вокруг становился ледяным.
Чжао Хай взглянул и слегка улыбнулся:
— Как невежливо — нападать, даже не поздоровавшись.
Не успел он договорить, как от него хлынуло золотое сияние. Оно полилось потоком и мгновенно сгустилось в огромного золотого Будду. Лик Будды был милосерден, но ладонь несла мощь, подавляющую всё, и обрушилась на призрачного культиватора.
Там, где прошла ладонь, все злобные духи растворились в золотом свете, не успев даже вскрикнуть. Затем ладонь ударила призрачного культиватора. Тот вскрикнул и был расплющен в лепёшку.
Чжао Хай вложил в Дхарма-образ силу Будды, чтобы противник решил, будто это атака силой Будды. Но истинным убийственным приёмом была мощь самого Дхарма-образа. Призрачный культиватор не успел заметить, и Чжао Хай убил его одним ударом. В открытом бою он мог бы продержаться несколько приёмов, но он слишком недооценил Чжао Хая.
Белый свет сверкнул, труп призрачного культиватора исчез, на полу остался пространственный мешок. Чжао Хай взмахнул рукой, убрал мешок. В следующее мгновение белый свет вновь окутал его, и он вернулся в прежнюю каменную комнату.
А Чжао Хай не знал, что его выход напугал многих.
Цинъюнь, только что закончивший свой бой, смотрел проекцию. Когда на платформе появился Чжао Хай, его внимание тотчас приковалось к нему. В прошлый раз он видел Чжао Хая стоящим на большом магическом инструменте в окружении демонических зверей. Он решил, что Чжао Хай — укротитель зверей. На арене укротители обычно в невыгодном положении: платформа хоть и велика, но изначальное расстояние между противниками невелико. Если враг поймёт, что ты укротитель, он не даст тебе разорвать дистанцию и призвать зверей.
Но, к удивлению Цинъюня, Чжао Хай вообще не выпустил зверей. Он нанёс один удар и уничтожил противника. И приём выглядел как буддийский. Цинъюнь застыл, затем понял: Чжао Хай, вероятно, даже не выложился полностью.
И чем больше он думал, тем страшнее ему становилось. Не выложившись, он добился такого. А если выложится? Трудно представить.
Лаура и остальные тоже видели выход Чжао Хая. Увидев, как он одним ударом расплющил противника, Лаура рассмеялась:
— Этот призрачный культиватор — просто глупец, даже не защитился. Так ему и надо.
Мэйгэн с улыбкой сказала:
— Сестра, ты всё больше становишься похожа на брата Хая. Дело не в том, что тот глуп, просто он слишком недооценил брата Хая.
Остальные тоже рассмеялись.
А Чжао Хай в это время в каменной комнате рассматривал две вещи.
Одна — пространственный мешок, полученный на платформе. Он уже заглянул внутрь: там были неплохие вещи, но в основном для призрачных культиваторов, ему мало полезные. Он бросил их в пространство, разложил и синтезировал, получив материалы, а несколько магических инструментов отдал нежити, умеющей ими пользоваться.
Другая — награда за победу.
Увидев её, Чжао Хай опешил. Он никак не ожидал, что арена наградит его этим — кристаллом размером с баскетбольный мяч. Но ещё больше его поразило то, что от кристалла исходила сила. Сила законов.
Это был кристалл закона.
Чжао Хай и вправду удивился. Теперь он понял, почему культиваторы на арене так легко постигают силу законов — здесь можно получить кристаллы закона.
Он взял кристалл и бросил в пространство. Тотчас раздался голос:
*-----
Получен кристалл закона. Это кристалл закона, усиливающий душу, называется кристалл закона души. Пространство может копировать такие кристаллы. Носитель может использовать кристалл для постижения. После постижения закона души носитель сможет усилить свою душу, а его сила души станет мощнее, что поможет в совершенствовании бессмертного тела.
*-----
Чжао Хай обрадовался и негромко произнёс:
— Копировать кристалл закона, чем больше, тем лучше.
Он не стал сразу постигать. Сейчас не время. В любой момент арена могла снова выставить его на платформу. Если он будет в процессе постижения, это равносильно смерти. Умирать он не хотел.
Пространство принялось копировать кристалл. Чжао Хай немного поговорил с Лаурой и остальными. У них дела шли неплохо: они привыкли жить вместе, скучать не приходилось. Они изучали формации и смотрели бои на платформе — жили вполне сносно.
Убедившись, что у них всё в порядке, Чжао Хай успокоился. Он вновь перевёл взгляд на платформу.
Бои продолжались. Мастера сменяли друг друга, прошло больше тысячи боёв. Чжао Хай уже начал скучать, как вдруг появившиеся на платформе люди его удивили.
На этот раз на платформе появились не один, а две команды. По пять человек в каждой. С одной стороны — пять культиваторов меча, с другой — пять мастеров клинка.
Клинок против меча.
Чжао Хай заинтересовался. Он знал: арена стремится к справедливости. Прежде бои были один на один, теперь команда против команды — значит, и здесь соблюдается равновесие. Команда обычно сражается с командой, одиночка — с одиночкой. Если только не останется команд, тогда возможен бой команды с одиночкой. Но если одиночка дошёл до конца, его сила огромна, и такой бой не будет несправедливым.
Обе стороны построились и начали схватку. Этот бой длился долго. Победа засчитывалась только после полного уничтожения одной из сторон. В итоге прошло несколько дней, прежде чем культиваторы меча победили. Но из пятерых осталось лишь трое, и один был искалечен.
(Конец главы)