Хэцао наклонился, подобрал с земли два кинжала и лишь затем медленно обернулся к человеку, стоявшему неподалёку позади него.
Это был обладатель души оружия в сером воинском одеянии, на вид самый обычный. Сейчас он растерянно смотрел на Хэцао. То самое «берегись!» сорвалось с его губ.
Хэцао негромко произнёс:
— Ты из рода Лю, верно?
Он узнал этого человека — тот был среди тех двоих из рода Лю, что следили за Тянь Ню.
Обладатель души оружия вздрогнул, пришёл в себя, ещё раз взглянул на рассечённого пополам обладателя души с насекомым и поспешно ответил:
— Так точно, молодой господин Хэцао.
Хэцао кивнул, взглянул на него и негромко сказал:
— Как дедушка Мэнь? На этот раз я вернулся второпях, к тому же был занят практикой, потому и не заглянул в Город Цзюйюнь.
Тот поспешно ответил:
— Хорошо, очень хорошо. Молодой господин Хэцао может не беспокоиться, старый управляющий Мэнь сейчас в добром здравии, только очень скучает по молодому господину. Впрочем, когда я уходил, он велел передать вам, чтобы вы о нём не тревожились, а спокойно занимались практикой.
Хэцао вздохнул и негромко произнёс:
— Я понял. Если снова свяжешься с родом Лю, передай от меня весточку. На этот раз я вышел на испытание и не могу долго оставаться дома, так что вряд ли найду время его навестить. Пусть бережёт себя. Когда закончу испытание, обязательно приду к нему.
Обладатель души оружия отозвался.
Лишь после этого Хэцао подошёл к обладателю души с насекомым, поднял его колющий меч, обыскал обоих и нашёл несколько золотых монет и две вещицы вроде небольших книжец. Наконец на обладателе души с насекомым он обнаружил несколько мёртвых скорпионов и муравьёв. Больше ничего не было.
Хэцао взглянул на мёртвых скорпионов и муравьёв, не тронул их и обернулся к человеку из рода Лю:
— Ладно, возвращаемся.
Тот стоял в стороне с некоторой опаской и, услышав слова Хэцао, кивнул.
Они вернулись в Луцуйчэн. Хэцао сразу направился во двор Тянь Ню.
Тянь Ню, хоть и не выходил со двора, всё это время не спал и ждал во дворе. Едва увидев Хэцао, он бросился навстречу, оглядел его с ног до головы и заметил на одежде две прорехи, пробитые кинжалами.
Заметив прорехи, Тянь Ню тотчас встревожился:
— Хэцао, что это? Что с твоей одеждой? Ты ранен?
Хэцао улыбнулся:
— Дядя, не волнуйся, я не ранен. Это оставило оружие противника, ничего страшного. Не тревожься, со мной всё хорошо. Не веришь — смотри.
С этими словами он приподнял одежду и показал Тянь Ню.
Убедившись, что на теле Хэцао нет ран, Тянь Ню с облегчением выдохнул:
— Что случилось? Кто был тот человек?
Хэцао улыбнулся:
— Ничего, всего лишь старый враг. Помнишь, когда мне было десять лет, на пути домой на меня напали, всех на корабле убили, и только мы с братом Ху Синем спаслись? Тот человек — из рода, что тогда напал на меня. Но этот род уже сильно пострадал от семьи Ху, а недавно его сообща уничтожили несколько соседних семей. А он вздумал свалить эту обиду на меня. Вот и пришёл мстить.
Лицо Тянь Ню стало ещё мрачнее:
— Вот нелепость. В такое время ещё и мстить тебе? У них хватает наглости приходить к тебе с местью? Скорее уж ты должен мстить им. Нельзя их щадить.
Хэцао кивнул:
— Дядя, не беспокойся, больше он тебя не потревожит. Иди спать, я тоже пойду отдохну.
Тянь Ню кивнул, больше ничего не сказал и пошёл отдыхать.
Хэцао вернулся в комнату и достал три добытых оружия.
Колющий меч он повертел в руках — оружие оказалось совсем неплохим. Впрочем, лишь неплохим: с оружием обладателя души оружия его было не сравнить. Оружие обладателя души оружия с виду почти не отличалось от обычного, но стоило взять его в руку, как появлялось особое чувство — будто в нём заключена особая энергия, да и материал менялся. Это пространство души-объекта обладателя души оружия придавало оружию такие свойства.
Честно говоря, материал этого колющего меча был весьма хорош. Но поскольку он не прошёл очищения в пространстве души-объекта обладателя души оружия, назвать его превосходным оружием было нельзя.
Меч был изготовлен изящно, общей длиной почти метр десять, но заточка шла лишь на первых двадцати сантиметрах от острия, дальше клинок оставался тупым. Хотя у него была рукоять, он больше походил на искажённое короткое копьё. Впрочем, при ударе одной рукой им можно было и рубить, и резать, и колоть — как обычным мечом. В целом наибольшую мощь он показывал при колющем ударе.
Хэцао с некоторым сожалением смотрел на меч и пробормотал:
— Вот бы моё пространство души-объекта могло его в себя вобрать.
Едва он это сказал, как меч вдруг исчез из его руки.
Хэцао опешил, растерянно глядя на пустые ладони. Внезапно он почувствовал колебание в своём пространстве души-объекта. Хэцао тотчас сосредоточился на пространстве и обнаружил, что колющий меч уже вошёл в него, а само пространство стало больше, чем прежде.
Одновременно Хэцао заметил, что из его внутреннего сгустка природной энергии выделилась тонкая струйка и окутала меч. Под этим покровом меч начал медленно меняться. Хэцао чувствовал, что материал клинка претерпевает какое-то неведомое ему изменение.
Хэцао остолбенело смотрел на это и не знал, что сказать. Он был уверен: у других мастеров растений их пространство души-объекта никогда не меняется подобным образом. Такое очищение оружия, кажется, должно быть способностью пространства души-объекта обладателя души оружия? Что же тогда его пространство?
Пока Хэцао недоумевал, его внимание вдруг привлёк один предмет.
Это был не что иное, как тот прозрачный шар, что он прежде видел в своём пространстве души-объекта.
Этот прозрачный шар всегда оставался для Хэцао самым непонятным. Прежде его психическая сила даже не могла приблизиться к шару. Стоило попытаться — и её сразу отбрасывало. Впрочем, Хэцао к этому привык: каждый раз, входя психической силой в пространство, он пробовал коснуться шара. Не стал исключением и этот раз.
Но едва он направил психическую силу к шару, как обнаружил, что отталкивающая сила стала куда слабее.
Это открытие удивило Хэцао. Он тотчас попробовал снова. Результат оказался тем же: психическую силу всё ещё отбрасывало, но уже не так сильно.
Хэцао с недоумением смотрел на шар, не понимая, в чём дело. Подумав, он перевёл взгляд на колющий меч — все эти перемены произошли из-за него.
Хэцао принялся внимательно изучать меч и постепенно заметил, что с ним, кажется, установилась едва уловимая связь. Это его изрядно поразило. Он тотчас усилил внимание к мечу и убедился: связь действительно есть, но управлять мечом через неё он не может.
Хэцао вывел психическую силу из пространства души-объекта и сразу подумал о мече — так же, как думал о железно-нитевой траве и каменном молот-дереве.
И меч тотчас появился в его руке, совсем как трава и дерево.
Хэцао остолбенело смотрел на клинок. Он и не думал, что его пространство души-объекта и вправду сможет вобрать этот меч и позволит призывать его в любой момент. Для него это было необычайно.
Хэцао убрал меч и перевёл взгляд на два кинжала.
Эти кинжалы были оружием обладателя души оружия. Хэцао теперь и вправду хотел проверить, сможет ли он вобрать в пространство и оружие обладателя души оружия.
Решено — сделано. Он тотчас взял кинжалы в руки. Едва они оказались у него в ладонях, Хэцао сразу почувствовал разницу между ними и тем колющим мечом.
Тот колющий меч был обычным оружием, пусть и из довольно хорошего материала, но даже не клинком, изготовленным высоким мастером-ремесленником. Потому он и не тянул на божественное оружие, а был всего лишь неплохим клинком.
А эти два кинжала принадлежали обладателю души оружия. Хотя их владелец, возможно, очищал их не так долго, они всё же заметно изменились. От них легко ощущалась острая, режущая аура. Столкни эти кинжалы с тем колющим мечом — и меч наверняка пострадал бы.
Но сейчас Хэцао было не до размышлений. Он тотчас подумал о том, чтобы вобрать кинжалы в пространство.
Кинжалы в его руках исчезли и вошли в пространство души-объекта.
Хэцао направил психическую силу в пространство и убедился: кинжалы действительно оказались внутри. И снова из сгустка природной энергии выделилась тонкая струйка и обвила их.
На лице Хэцао невольно появилась улыбка.
Однако затем он перевёл взгляд на свой деревянный ящик. Он открыл его и достал небольшой тканевый мешочек. В нём лежали мутировавшие семена.
Хэцао попытался вобрать мутировавшие семена в пространство, но ничего не вышло. Мешочек остался в руке, семена не вошли в пространство души-объекта.
Хэцао на миг опешил, затем горько усмехнулся. Он понял, что слишком много о себе возомнил, вообразив, будто сможет убрать семена в пространство. Настоящая фантазия.
Впрочем, затем он высыпал мутировавшие семена из мешочка. Глядя на них, Хэцао вздохнул, но мысленно всё же потянулся к ним, желая убрать семена в пространство…
(Конец главы)