Ци Мо умолк. Он и вправду не знал, что сказать. Слова Юйфэй прозвучали как удар по голове и разом отрезвили его.
Прежде Ци Мо думал лишь об одном: стоит начаться междоусобице — и мир Хуан погрузится в огонь войны, а страдать будут простые люди. Потому он всячески избегал внутренней войны, думал лишь о том, как выиграть время, как сгладить противоречия между Чжао Хаем и Советом старейшин.
Но он не подумал, что противоречия между Чжао Хаем и Советом старейшин — не просто противоречия. Это конфликт интересов. Одна сторона хочет урвать огромную выгоду, другая ни за что не позволит этого добиться. Такой конфликт непримирим.
А раз конфликт непримирим, рано или поздно будет бой. И когда он случится, это будет уже не просто междоусобица. С силой и средствами Чжао Хая, стоит начаться войне, народу Хуан несдобровать. А если они здесь совсем не подготовятся, погибших будет только больше.
Когда война неизбежна, остаётся лишь постараться свести потери к минимуму. Это Ци Мо как старый солдат прекрасно понимал. Просто раньше он зациклился и не думал об этом. Теперь же слова Юйфэй разом его отрезвили.
Он помолчал, затем вздохнул:
— Ты права. Раньше я слишком всё упрощал. Ладно, похоже, пора начинать готовиться. Иначе потери народа Хуан будут ещё больше.
Услышав это, Юйфэй и остальные просияли. Юйфэй с радостью произнесла:
— Вот теперь ты прежний командующий, которым я всегда восхищалась. Командующий, говори, что нам делать?
Ци Мо негромко произнёс:
— За столько лет из-под моего начала вышло много солдат. Некоторые, отличившись, были переведены в другие корпуса. Сейчас вам нужно связаться с этими людьми, узнать, чем они занимаются, и проверить, верны ли они нам. Если они по-прежнему с нами — тем лучше. А как убедимся, расскажем им, что мы задумали. Действовать надо быстро.
Юйфэй и остальные отозвались и тотчас вышли. Связаться с теми людьми было несложно. В мире Хуан, в каком бы корпусе ни служил солдат, при увольнении или переводе оставались контактные данные. По ним можно было связаться с большинством. К тому же народ Хуан все эти годы воевал с внешними врагами, и дружба, закалённая на поле боя, не так легко меняется. Люди, вместе прошедшие жизнь и смерть, понимают друг друга, как никто. Потому Ци Мо и велел Юйфэй и остальным связаться с теми людьми — в этот момент одному Пятому корпусу ничего не добиться.
Чжао Хай не знал, как Ци Мо уладит это дело. Он уже передал ему всё, а как поступит Ци Мо — его забота. Чжао Хай не станет вмешиваться. Он будет делать то, что задумал. Если люди из Совета старейшин и вправду посмеют тронуть Лауру и остальных, он не станет церемониться.
Честно говоря, отношения Чжао Хая и Ци Мо были самыми обычными. Чжао Хай просто ценил Ци Мо как человека и потому сблизился с ним. Если бы Ци Мо пришлось выступить против него, Чжао Хай не стал бы церемониться. С врагами он никогда не церемонился.
Сейчас Чжао Хай ничуть не спешил. Он спокойно сидел в Башне Тяньцзи и изучал книги мира Хуан. Книги мира Хуан представляли собой видоизменённые нефритовые таблички — способ хранения в них был таким же. Потому эти книги вызывали у Чжао Хая большой интерес.
Из этих книг ясно читалось развитие народа Хуан за эти годы. Их формации достигли очень высокого уровня: всевозможные формации появлялись одна за другой, и требования к ним были крайне детализированы — какая формация для чего, какая формация в сочетании с другой даёт наибольший эффект. Всё это они изучили досконально.
Лишь прочитав книги о формациях народа Хуан, Чжао Хай понял, что прежде они использовали формации слишком обобщённо. Атака, окружение — всё было просто и грубо. А у народа Хуан формации делились очень тонко. Даже атакующие формации одной стихии делились на множество типов. Чтобы использовать такие формации, нужно применять комбинации. А при соединении двух формаций нужны ещё промежуточные формации. Эти промежуточные формации не несли атакующей функции, лишь играли роль согласования.
Если раньше формации Чжао Хая были ножом или щитом, то детализированные формации — это уже ружьё или бронетранспортёр.
Прежде Чжао Хай использовал формации как усилитель. Это как при выплавке стали добавить сплав, чтобы клинок стал острее. А народ Хуан использовал магические инструменты как детали, из которых собирал оружие. Это не уступало разнице между холодным и огнестрельным оружием — как кавалерия против бронетанковой группы.
Честно говоря, это и вправду увлекло Чжао Хая. Но сейчас больше всего его интересовало, чем отличаются боевые корабли народа Хуан.
Корабли народа Хуан были огромны. Чжао Хай был уверен: они отличаются от больших магических инструментов, иначе не обладали бы такой мощью.
Помимо этого, Чжао Хая интересовали заводы по производству кораблей, мехов и доспехов демонических зверей. Эти заводы были оружейными цехами всего народа Хуан. Уничтожь их — и боевая мощь народа Хуан упадёт более чем наполовину.
Кроме этих заводов, Чжао Хай сосредоточил разведку на главных залах великих родов, особенно восемнадцати. Сейчас народ Хуан фактически находился под контролем восемнадцати великих родов. Если начнётся война, уничтожить сначала восемнадцать родов — и для солдат народа Хуан это станет невообразимым ударом.
Хотя Чжао Хай и говорил, что даёт Лауре и остальным развлечься, на деле он уже начал готовиться к войне. Он понял: между ним и народом Хуан рано или поздно будет бой.
Пока Чжао Хай изучал в Башне Тяньцзи формации народа Хуан, в мире Хуан тоже начали действовать. В Башню Тяньцзи доставили приглашение. Принёс его не знакомый Чжао Хая, а слуга рода Юй.
Чжао Хай взял изящное, отдающее женственностью приглашение и увидел, что приглашают Лауру и остальных, а также указано, что это женское собрание.
Чжао Хай передал приглашение Лауре и остальным, затем слегка улыбнулся:
— Видите? Они наконец начали действовать. Приглашают вас. Хе-хе, интересно. Идите, посмотрите, какие фокусы они выкинут.
Лаура слегка улыбнулась:
— На первых приёмах они не станут ничего вытворять. Это только вызовет у тебя подозрения. Если они и вправду хотят с нами разобраться или удержать тебя мягким способом, они не станут нас убивать, а постараются испортить нашу репутацию, чтобы ты к нам охладел. Тогда они подошлют других женщин, и те станут твоими, а через них будут управлять тобой.
В глазах Чжао Хая сверкнул холодный огонь, и он холодно хмыкнул:
— Лучше бы им этого не делать. Если посмеют — я их не пощажу.
Лаура слегка улыбнулась:
— Если они и вправду так поступят, не только ты их не пощадишь, мы тем более. Потому что их метод хуже убийства.
Чжао Хай кивнул:
— В общем, будьте осторожны. Идите.
Лаура и остальные отозвались и пошли готовиться. Чжао Хай, глядя на их оживление, лишь улыбнулся.
В тот же вечер Лаура и остальные отправились на приём в восьмиконном нефритовом экипаже. Как и говорила Лаура, собрание было самым обычным, и там были только женщины, ни одного мужчины. Приём прошёл шумно, без происшествий. После него Лаура и остальные благополучно вернулись на Башню Тяньцзи.
Чжао Хай, увидев, что они вернулись, слегка улыбнулся:
— Ну что? Весело провели время?
Лаура кивнула:
— Очень весело. Но, брат Хай, я заметила одну вещь: сегодня на приёме использовали благовония.
Чжао Хай опешил, затем нахмурился:
— Благовония? Это стоит внимания. Какие именно? Вы заметили?
Лаура кивнула:
— Заметила. Похоже, это особые благовония мира Хуан. Я почувствовала, что они обладают слабым возбуждающим действием.
Чжао Хай сузил глаза и негромко произнёс:
— Хочешь сказать, они хотят использовать эти благовония против вас?
Лаура кивнула:
— Возможно. Я даже похвалила их благовония, и они тотчас подарили мне большой пакет. Думаю, действие этих благовоний не так просто. Они словно спешили нам их вручить.
Чжао Хай негромко произнёс:
— В пространство. Отправим на универсальный анализатор, пусть проверит состав.
Лаура и остальные отозвались и вместе с Чжао Хаем вошли в пространство. Лаура достала пакет благовоний и положила в универсальный анализатор.
Анализатор замерцал, затем раздался голос:
*-----
Благовония из травы безумной любви. При отдельном возжигании обладают слабым возбуждающим действием. При соединении с ароматом цветка возлюбленных образуют духовный токсин. Этот токсин вызывает галлюцинации: человек, стоящий перед тобой, кажется тебе самым любимым. Противоядия нет. Ты никогда не проснёшься. Ты будешь любить его вечно.
*-----
Услышав это, Чжао Хай похолодел. Затем негромко произнёс:
— Если эти благовония не возжигать, они подействуют?
Голос анализатора ответил:
*-----
Подействуют. Хотя эффект будет вдвое слабее, чем при возжигании, но при усиленном аромате цветка возлюбленных реакция всё равно возникнет.
*-----
Чжао Хай холодно хмыкнул:
— Хорошо. Как вы и говорили. Проклятье, посмели так вас подставить — я сотру их в порошок.
(Конец главы)