Два флота шли бок о бок, энергетические пушки били залп за залпом, стирая всё на Острове Демонов. Древние деревья-исполины обращались в пепел под лучами, причудливые скалы плавились в черное стекло, и даже вечный ядовитый туман испарялся под раскаленными потоками воздуха. Казалось, некая невидимая гигантская рука раз за разом прокатывалась по острову, оставляя лишь выжженную землю, которой не было конца.
Чжао Хай стоял на Башне Тяньцзи, оглядывая внизу эту мертвую землю, и негромко произнес:
— Не верю, что в такой ситуации противник усидит на месте.
Лаура слегка улыбнулась:
— Конечно, не усидит. На этот раз мне хочется посмотреть, действительно ли это внешние демоны. Если так, мы сможем с ними схлестнуться заранее.
Чжао Хай кивнул и негромко произнес:
— Посмотрим, они ли это. Если да, то их силы куда больше, чем мы думали.
Едва он это сказал, как из глубины Острова Демонов донесся странный вой. Пронзительный, режущий слух, словно тысячи когтей разом скребли по железу, словно чей-то долго сдерживаемый вопль наконец вырвался из глотки. Чжао Хай тотчас взмахнул рукой, и флот остановился. Он негромко произнес:
— Брат Ци, внимание, из Острова Демонов что-то выходит.
Флот народа Хуан тоже остановился. И тут из глубины острова вылетели черные тени — плотные, закрывшие небо. Чжао Хай опешил: эти тени оказались демоническими зверями, и число их намного превзошло его ожидания.
Звери были огромны, каждый высотой в несколько этажей. Но приглядевшись, понимаешь: что-то не так. Их тела словно не были такими от природы, а собраны кем-то. Огромная львиная голова, тело как у черепахи, хвост как у крокодила. В месте соединения головы и тела ясно виднелись зажившие шрамы, кожа и плоть искривлены — явно пришиты силой. Хвост тоже. Зверь походил на небрежно собранную вещь, источая нечто неописуемо жуткое.
Еще больше Чжао Хая поразило то, что на спинах зверей стояли люди. Все в черном, в шлемах, полностью скрывающих лица. В руках у каждого — оружие: одинаковые огромные косы. Косы были черны как смоль, лезвия отливали мрачным блеском, и вместе с черными одеяниями издали они казались толпой демонов, выползших из преисподней.
В миг, когда Чжао Хай увидел этих людей, его взгляд резко сузился. Он ощутил от них ауру смерти. Не потому, что они были мертвы — напротив, они были живы. Но аура смерти на них была гуще, чем у многих мертвецов. Такая аура либо от долгого общения с мертвыми, либо от множества убийств.
Аура смерти отличается от убийственной ауры. Убийственная аура появляется от множества убийств, но обычно не превращается в ауру смерти. Чтобы убийственная аура стала аурой смерти, есть лишь один способ — истязание. Обычное убийство в бою рождает лишь убийственную ауру. Истязание — иное: это жестокая расправа над теми, кто не может дать сдачи, — расчленение, замучивание до смерти. Только так постепенно зарождается аура смерти.
Можно сказать, человек с аурой смерти — точно не нормальный. Чаще всего у него искаженная психика, и он наслаждается мучениями других. Потому, едва увидев этих людей, Чжао Хай нахмурился.
Тем временем все звери вылетели из тумана. Передний вдруг разинул огромную пасть, и в сторону большого магического инструмента ударила струя черной жидкости. Чжао Хай тотчас поднял защитный барьер, флот народа Хуан последовал его примеру. Но то, что произошло дальше, удивило Чжао Хая.
Черная жидкость, коснувшись барьера, не отскочила и не упала на землю — она прилипла к барьеру. Следом по барьеру пошел легкий дым, и он на глазах начал растворяться.
Чжао Хай опешил, затем пробормотал:
— Любопытно.
Он двинул мыслью, и все энергетические пушки большого инструмента выстрелили одновременно. Раскаленный белый луч ударил в лужу жидкости. Та испарилась, превратившись в черный дым. Но дым не поднялся вверх — он завис в воздухе. Шипение на барьере продолжалось, барьер слабел.
Чжао Хай слегка улыбнулся, и новые энергетические лучи ударили в дым. Наконец он исчез. Чжао Хай пробормотал:
— Забавно, не находите?
Лаура кивнула:
— Не думала, что противник заставит зверей так атаковать. Похоже, они уже хорошо освоили переделку зверей.
Чжао Хай негромко произнес:
— Неважно, сначала разберемся. Хочу посмотреть, как они сшили этих зверей.
С этими словами он взмахнул рукой, и все большие инструменты открыли огонь по зверям.
Но звери, несмотря на огромные размеры, оказались на удивление ловкими. Энергетические лучи, выпущенные Чжао Хаем, звери один за другим уклоняли — ни один не попал.
А звери уже подошли совсем близко к флоту Чжао Хая. Пришлось вступать в бой. Чжао Хай двинул мыслью, и весь флот почти мгновенно образовал защитную формацию. Формация заработала, и звери не могли прорваться.
А вот у Ци Мо так не вышло. У них не было такой гибкости, и хотя они тоже сражались, из-за отсутствия строя корабли вскоре оказались окружены зверями. Атаки зверей были чрезвычайно сильны: они бросались прямо на большие инструменты народа Хуан, плевали в барьеры черной жидкостью, рвали их когтями и зубами. Корабли народа Хуан были хороши, но барьеры уже пробиты, и энергетические лучи хоть и били по зверям, но не причиняли им вреда. Они не знали, что делать.
В конце концов народу Хуан пришлось выпустить мехов. Но едва те вышли, как навстречу бросились черноризцы с косами. Черноризцев было меньше, чем мехов, но их боевая мощь была огромна. Одним ударом косы они отсекали оружие меха. Оружие мехов было не простым и очень большим, но косы черноризцев перерубали его — это поразило Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на флот народа Хуан, начавший уступать, и вздохнул:
— Похоже, надо им помочь, иначе будет плохо.
Он двинул рукой, и перед его флотом появились вереницы кроваво-красных фигур, ринувшихся к черноризцам.
Черноризцы тоже увидели кровососов и двинулись навстречу, замахиваясь косами. Один кровосос, задетый косой, вскрикнул и сильно уменьшился. Чжао Хай опешил, затем изменился в лице:
— Плохо, их оружие обладает способностью атаковать душу. Хорошо, значит, они непростые.
Он двинул мыслью, и кровососы вернулись в пространство. В следующее мгновение в воздухе появились вереницы нежити.
У нежити в руках было не холодное оружие, а ружья. Появившись, они тотчас открыли шквальный огонь. Черноризцы, бросившиеся к ним, полегли ряд за рядом. А те, кто упал, тут же исчезли в воздухе. В следующее мгновение они оказались в пространстве.
Черноризцы были мертвы — множество пуль, не умереть было невозможно. Чжао Хай и остальные тоже вошли в пространство. Чжао Хай не стал сразу превращать их в нежить, а взмахнул рукой и снял с них шлемы.
Едва сняв шлемы, Чжао Хай втянул холодный воздух. Лаура и остальные тоже тихо вскрикнули. Они повидали всякое, и удивить их было трудно. Но, увидев лица черноризцев, они изумились.
У черноризцев не было лиц. Их словно срезали целиком. Глаза без век, два глазных яблока торчат наружу — вид ужасный. Нос отрезан, осталась лишь дыра. На губах нет губ, белые зубы обнажены. Это уже не лицо — кроме остатков плоти и крови, это череп, даже страшнее настоящего черепа в сотню раз.
Уши тоже отрезаны, волос нет, на голове словно нет кожи — только полосы красной плоти. Честно говоря, глядя на такую голову, даже Чжао Хаю стало жутко, что уж говорить о Лауре и остальных.
Чжао Хай слегка нахмурился, проверил и убедился: эти культиваторы действительно мертвы. Тогда он взмахнул рукой и превратил их в нежить. К его удивлению, став нежитью, они тотчас обрели лица. Хоть волосы и не отросли, вид стал куда лучше.
Культиваторы поднялись и поклонились Чжао Хаю:
— Приветствуем молодого хозяина.
Говорили они невнятно, словно не привыкли открывать рот. Чжао Хай опешил, затем понял: у них, вероятно, не было языков и они давно не говорили.
Чжао Хай взглянул на них:
— Расскажите, откуда вы? Почему стали такими?
Старший из них негромко произнес:
— Отвечаю, молодой хозяин. Мы с детства тренировались вместе. В каждой партии — десять тысяч человек, и в итоге, после взаимных убийств, остается один. Оставшегося подвергают особому искусству, превращая его лицо в такое. Наша задача одна — убивать. И цель нашей жизни одна — убивать!
(Конец главы)