Впереди Кровавого клинка шёл человек лет сорока с лишним.
Он был в железном доспехе, и каждый его шаг сопровождался лязгом. Оружия в руках он не держал, но шагал твёрдо, и от него исходило ощущение — будто он сам был боевой саблей, готовой в любой миг ринуться в бой.
Едва увидев его, командир Фэн тотчас отдал честь:
— Командир крупного отряда.
Тот, увидев командира Фэна, тоже обрадовался. Но, возможно, из-за того, что привык держать лицо, лишь уголки губ дрогнули — похоже, он улыбался. Затем он хмыкнул:
— Хм, это ты. Ну что? Каков результат?
Командир Фэн стоял прямо и негромко произнёс:
— Один отряд охотников, двенадцать человек, уничтожен полностью. С нашей стороны четверо погибли, пятеро ранены.
Услышав это, командир тысячной дружины Кровавого клинка невольно оживился. Затем кивнул:
— Хорошо, молодец. Возвращайтесь.
Командир Фэн отозвался и тотчас повёл Чжао Хая и остальных обратно. Раненых взяли под опеку Кровавого клинка. Тела погибших понесли вниз с горы.
Спустившись, Чжао Хай снова остолбенел.
Потому что увидел человека — Дао Байина.
Дао Байин стоял у подножия. За ним — отряд Кровавого клинка. А Лан Шипин, как всегда, ни на шаг не отходил от него.
Увидев, что Чжао Хай и его люди спускаются, Дао Байин заметил тела на носилках и невольно сузил глаза. Затем быстро подошёл к ним, взглянул и негромко произнёс:
— Унесите. Похоронить с почестями.
Лишь после этого он обернулся к Чжао Хаю и остальным. Взглянув на командира Фэна, он негромко спросил:
— Как всё прошло?
Командир Фэн так же негромко ответил:
— Ваше высочество, отряд охотников из двенадцати человек уничтожен полностью. Живых нет.
Дао Байин кивнул:
— Хорошо. Идите отдыхать.
Затем он обернулся к Чжао Хаю.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Брат Дао, ты, видно, за нас беспокоился, раз сам привёл людей на подмогу.
На лице Дао Байина появилась улыбка:
— Честно говоря, я и вправду беспокоился. Но теперь всё хорошо, я успокоился. Идём, после возвращения угощу тебя вином — снимешь напряжение.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Напряжения нет, чего снимать? Лучше выпьем за победу. Идём.
Дао Байин громко расхохотался. Затем Чжао Хай пошёл в хвост отряда — там стояло несколько лошадей, среди них его Баньчжу.
Дао Байин, Чжао Хай и Лан Шипин сели на коней и направились в сторону Хэндао.
Что до Кровавого клинка, Дао Байин не стал с ними возиться и даже словом не обмолвился с их командиром.
Дао Байин прекрасно понимал: хоть Кровавый клинок и гвардия, охраняющая императорский род и беззаветно ему преданная, при его нынешнем положении не стоит с ними много общаться.
Кто он? Сын императора. Император ещё на троне. А гвардия — это оборонительная сила Хэндао. Если наследник будет слишком много общаться с гвардией, император подумает: не хочет ли он взять гвардию под контроль и устроить переворот?
А если так — Дао Байину несдобровать.
Потому он и не общался с людьми Кровавого клинка.
В императорском роду часто так: то, что в обычной семье кажется пустяком, в правящей семье — великое табу. Дао Байин прекрасно это понимал и знал, что можно, а что нельзя.
Командир тысячной дружины Кровавого клинка, глядя на уходящего с Дао Байином Чжао Хая, с недоумением спросил командира Фэна:
— Сяо Фэн, что это? Кто этот человек? Почему он так свободно уходит?
Командир Фэн негромко произнёс:
— Это ключевой ученик семьи Ху, Тянь Хэцао. Сейчас учится в Павильоне Государя Сабли. Он не из Сабельной гвардии. На этот раз мы специально пригласили его помочь против отряда охотников. Бой закончен, и он уходит.
Командир тысячной дружины опешил. Затем нахмурился:
— Почему позвали чужого? Разве в Сабельной гвардии нет мастеров растений?
Командир Фэн горько усмехнулся:
— Есть. Но они не так сильны, как он. В этот раз против охотников наши мастера растений сразу попались. Несколько человек отравились, и они даже лечить не умеют. Пришлось звать Тянь Хэцао. Он и вправду очень силён.
Командир тысячной дружины хорошо знал командира Фэна — когда-то тот был его подчинённым. Если бы не возраст и не должность командира тысячной дружины, он, возможно, тоже попал бы в Сабельную гвардию.
Он прекрасно знал, что командир Фэн не станет лгать.
Потому, услышав, что Тянь Хэцао силён, он заинтересовался:
— О, насколько силён? Сильнее тебя?
Командир Фэн негромко произнёс:
— Там, где нет растений, я могу спастись. В лесу я, возможно, даже не пойму, как погиб. В лесу он — царь, никто с ним не справится.
— Ш-ш-ш...
Командир тысячной дружины невольно втянул воздух.
Своего подчинённого он знал хорошо. Знал, насколько тот силён. И если тот говорит такое, значит, Тянь Хэцао и вправду могуч.
Но он всё же с сомнением спросил:
— Ты серьёзно? Он и вправду так силён?
Командир Фэн кивнул и горько усмехнулся:
— Очень силён. Его способность общаться с растениями невероятна. В лесу он в любой миг найдёт тебя, будет следить, а ты не узнаешь, где он. Даже если рядом с тобой мастера растений, толку нет. Для него они слепцы и глухие. Более того, я думаю, он может заставить тех мастеров растений помогать ему обманывать других.
Командир тысячной дружины кивнул и обернулся к командиру Фэну:
— Какие планы? Загорелся? Но его положение... будь осторожен. Если и вправду обидишь семью Ху, тебе же хуже.
Командир Фэн кивнул:
— Да, командир крупного отряда, не волнуйтесь, я не стану горячиться. Его положение не для меня. Не беспокойтесь.
Командир тысячной дружины кивнул, и отряд направился к Хэндао.
А Чжао Хай в это время уже добрался с Дао Байином до Хэндао.
Они не вернулись в училище — Дао Байин привёл Чжао Хая, чтобы угостить вином. В училище пить было неинтересно.
Но, к удивлению Чжао Хая, они не пошли в городской ресторан. Дао Байин привёл его прямо к себе домой.
Дао Байину уже двадцать четыре. В таком возрасте неприлично жить во дворце. Потому у него был свой дом за пределами императорского дворца.
Дао Байин уже получил титул князя Ин. Потому его усадьба называлась Усадьбой князя Ин.
Трое подошли к воротам усадьбы. Стража тотчас подбежала. Дао Байин кивнул им и повёл Чжао Хая и Лан Шипина внутрь.
Едва войдя, Дао Байин громко крикнул:
— Ван Лин! Ван Лин! Куда запропастился? Выходи!
В ответ раздался голос:
— Иду, иду, ваше высочество, старый слуга идёт.
С этими словами откуда-то прикатился человекоподобный шар.
Почему шар? Потому что он был очень толст. Весь облик — как шар. Толстяк, обливаясь потом, подбежал к Дао Байину и поклонился:
— Ваше высочество, какие приказания?
Чжао Хай взглянул на толстяка — он и вправду был очень толст, но волосы уже седые. Лицо добродушное, забавное.
Дао Байин сказал:
— Ван Лин, распорядись, пусть на кухне приготовят мой любимый стол, и достань императорское вино, что я прячу. Иди.
Ван Лин отозвался и ушёл распоряжаться.
Дао Байин повёл Чжао Хая и Лан Шипина в дом.
Усадьба была не очень большой. Второй двор — главный зал. Трое сели, служанки подали чай.
Выпив по чашке, Дао Байин сказал:
— Хэцао, на этот раз ты потрудился. Не думал, что ты знаком с людьми из Сабельной гвардии.
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Когда я познакомился с дядей Лю, он ещё не был в Сабельной гвардии. Он был в резерве. Не знаю, когда его перевели. И это дело из-за меня. Те люди из Государства Души Тигра пришли за мной.
Дао Байин опешил:
— За тобой? Как так?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Когда я познакомился с дядей Лю, они везли повозку с золотыми монетами, не знаю куда. Они приняли меня за грабителя и задержали. Потом выяснилось, что это недоразумение. Нам было по пути, и они взяли меня с собой. Но вскоре на нас напали. Возможно, люди из Государства Души Тигра. Они пришли за золотом. Нас было семеро, их — около сотни. Мы не справились и бежали. Золото забрали. Но мы не сдались и преследовали их. Потом была схватка, мы убили сорок. Но они шли к Городу Тумана. Дядя Лю попросил помощи у Сабельной гвардии. Пришёл командир по имени Молот, они перебили тех, но один сбежал. Вроде бы ничего, но тот Молот невзлюбил меня и хотел подставить. Узнав, что я из семьи Ху, не посмел. Но мне пришлось уйти. Я тогда был на испытании, пошёл один.
Чжао Хай помолчал и продолжил:
— Я вошёл в гору Изумрудной Яшмы и оттуда попал в десять тысяч гор. Но там меня уже ждали люди Государства Души Тигра. Я схлестнулся с двумя группами, перебил их и только потом вошёл в Государство Души Тигра.
(Конец главы)