Время текло неспешно, и незаметно минуло ещё два года.
Маленькому Хэцао уже исполнилось семь. Хоть он и оставался ребёнком, но сильно отличался от себя двухлетней давности.
Говорят: когда в душе живут книги, облик светится сам собой. К маленькому Хэцао эти слова подходили как нельзя лучше. За два с лишним года учёбы он не только прочёл все книги в школе рода Лю, но и изучил все книги о лекарствах, которые Лю Шунь приносил из дома.
Больше того, он не просто их читал. Почти каждую книгу он переписал по памяти. Такое было не под силу обычному человеку. Не то что ребёнку — даже взрослому. А Хэцао справился.
За эти два года он лишь изредка бывал дома, а почти всё время отдавал учёбе. Он был как губка, а знания — как вода. Он жадно впитывал их, превращая в часть себя.
Одних только кистей, стёртых за эти два года, было не счесть. Исписанной им бумаги хватило бы, чтобы заполнить целую комнату. Видя такое усердие, Тянь Ню и старик Мэнь и радовались, и жалели мальчика.
Теперь, когда Хэцао стоял перед людьми, он производил впечатление начитанного, учтивого и умного человека. Подобное впечатление у ребёнка выглядело странно.
Но Хэцао и вправду был необычен. Он не только всё лучше писал иероглифы, но и самостоятельно освоил живопись, перерисовав все книги о лекарствах из дома Лю Шуня.
Теперь он уже не ходил в школу. Изредка заглядывал лишь для того, чтобы повидать Юйшу и Юйфэна и обсудить с ними науки. Им уже нечему было его учить.
В этом заключался один из пороков Мира Душ — здесь ценили военное, а не гражданское. Учение не пользовалось уважением. Кроме некоторых полезных вещей, стихи и сочинения здесь не ставили ни во что. Люди считали их бесполезными, потому никто и не учился. Более того, высшие слои полагали, что этим занимаются лишь низшие. Если бы они сами взялись за такое, то уронили бы своё достоинство.
Когда верхи чем-то увлечены, низы за ними тянутся. Но если верхи не любят учёность, то и низы не учатся и не исследуют — значит, и развития быть не может.
Хэцао читал в основном исторические книги, разные записки, а также семейные правила и сочинения об управлении хозяйством. Прочих книг было мало.
Но даже такие книги были редкостью. В книжных лавках в основном продавали исторические сочинения и записки, остального почти не было.
За эти два года Хэцао израсходовал слишком много бумаги. Даже положение Тянь Ню не позволяло обеспечить всё это. К счастью, был старик Мэнь. Большую часть бумаги для Хэцао за эти два года предоставил именно он.
Год назад Тянь Ню официально стал слугой рода Лю. Однако его не перевели — он по-прежнему управлял «Старой лавкой рода Лю». Под его руководством лавка расширилась, став как минимум вдвое больше прежнего, и считалась одним из владений рода Лю. Поскольку дела шли хорошо, род Лю не стал его переводить.
А вот старика Мэня перевели. Когда Тянь Ню официально стал слугой рода Лю, старика вернули в род Лю и сделали управляющим внешнего двора. Власти у него стало куда больше.
Именно потому, что власть старика Мэня возросла, кисти, тушь, бумагу и тушечницу для Хэцао эти два года предоставлял он. Это избавило Тянь Ню от немалых расходов.
Вновь наступило разгар лета.
В этот день Тянь Ню запряг повозку, усадил Хэцао и Сяо Юй и сам повёл лошадь со двора. По дороге он говорил детям:
— Баоэр, Юйэр, когда поедете к дедушке Мэню, слушайтесь его. Не доставляйте ему хлопот, слышите?
Тянь Ню вёз Хэцао и Юйэр навестить старика Мэня.
Старика Мэня род Лю вернул в главный дом — в Облачный город. Облачный город стоял на некотором расстоянии от Луцуйчэна. По суше путь занял бы не меньше месяца; по воде — около десяти дней.
Старик Мэнь вернулся в род Лю уже год назад. Несколько дней назад он написал Тянь Ню, что хочет повидать Хэцао и Сяо Юй. Человек он старый, здоровье ещё крепкое, но рядом нет детей, не с кем поговорить — одиноко. По Хэцао и Сяо Юй он скучал сильно.
Как раз недавно из Луцуйчэна в Облачный город отправляли партию лекарств. Корабль тоже принадлежал роду Лю. А распоряжался всем отец Лю Шуня. Лю Шунь год назад уже официально помогал отцу в лавке и на этот раз тоже ехал в Облачный город.
Тянь Ню и решил отправить Хэцао и Сяо Юй в Облачный город повидать старика Мэня. По воде, да ещё под присмотром Лю Шуня и его отца, можно было не волноваться. Когда Хэцао вернётся, как раз придёт время идти учиться лекарскому делу к лекарю Сану. Тогда у него станет ещё меньше времени навещать старика Мэня.
Тянь Ню посоветовался с Линша. Та хоть и жалела отпускать детей и боялась, как бы чего не случилось, в конце концов согласилась. Старик Мэнь оказал им большую милость, и отпустить Хэцао к нему было правильно.
Тянь Ню правил повозку к реке Биюй в Луцуйчэне. Река Биюй была важной транспортной пристанью Луцуйчэна, каждый день здесь сновали бесчисленные лодки.
От реки Биюй по воде было всего около десяти ли, и можно было войти в реку Улин. Река Улин — крупнейшая в этих краях и важный водный путь, проходивший почти через сотню городов. Облачный город и Луцуйчэн были лишь двумя из них.
Когда повозка Тянь Ню прибыла на пристань, лекарства рода Лю как раз грузили на корабль. Сначала их грузили на маленькие лодки, затем лодки выходили в реку Улин, а там перегружали на большие корабли и отправляли в Облачный город. Такая сложность была нужна потому, что течение Улин было слишком сильным и строить пристань там неудобно. Приходилось перевозить так.
Отца Лю Шуня звали Лю Цзи. Это был полноватый мужчина средних лет с добродушным лицом. Сейчас он, обливаясь потом, командовал погрузкой лекарств на лодки. Лю Шунь тоже с важным видом распоряжался рядом. Всё это ему предстояло освоить, чтобы в будущем занять место отца.
Издалека Лю Цзи заметил повозку Тянь Ню. Когда она подъехала, он поспешил навстречу и улыбнулся:
— Брат Тянь Ню приехал. Ой, а это не наш ли маленький Баоэр и милая Сяо Юй? Идите сюда, дайте дяде посмотреть. Да, наш Баоэр всё хорошеет. И Сяо Юй всё краше.
Лю Цзи познакомился с ними больше года назад благодаря Лю Шуню и Хэцао. Он был умным человеком и понимал: такие, как Хэцао, войдут они в род Лю или нет, в будущем достигнут многого. А ещё он знал: то, что Хэцао не вошёл в род Лю, даже лучше — в будущем у Лю Шуня будет ещё одна защита.
Лю Цзи прекрасно понимал: таким слугам, как они, если хозяин доверяет — живёшь в почёте и богатстве; если однажды доверие исчезнет — ты никто. В роду Лю немало слуг, что когда-то были в славе, а потом лишились всего и погубили семью. Потому, узнав, что Хэцао не вошёл в род Лю, он не только не отдалился, но и велел Лю Шуню всячески с ним дружить.
В глазах Лю Цзи, пока они в хороших отношениях с Хэцао, даже если их семья потеряет расположение, Хэцао снаружи поможет — и до полного краха не дойдёт.
Тянь Ню с улыбкой поклонился:
— Брат Лю, на этот раз придётся тебя побеспокоить. Ты же знаешь, дядюшка Мэнь стар, а этих двоих очень любит. Ничего не поделаешь, приходится отпустить их повидаться.
Лю Цзи махнул рукой:
— Брат, что за церемонии? Дядюшка Мэнь стар, нам, младшим, следует о нём заботиться. Когда он был в Луцуйчэне, он и мне помогал. Сделать для него что-то — для меня радость.
Тянь Ню улыбнулся:
— Верно. Ох, смотри, Шунь уже ведёт себя как взрослый. Видно, у тебя есть наследник.
Лю Цзи взглянул на Лю Шуня, который командовал рабочими, и тихо вздохнул:
— Парень-то смышлёный, да больно тороплив. Не смейся, брат, но он и вполовину не так степенен, как Хэцао. А ещё зовётся его старшим братом. Стыдно. Кстати, брат, слышал, у невестки опять будет ребёнок? Хорошее дело. Если родится сын, у тебя будет наследник.
При этих словах лицо Тянь Ню расцвело. Они с Линша женаты уже десять лет, но за это время у них была только Юйэр. В Мире Душ, если в семье нет сына-наследника, род считается прерванным. Здесь к продолжению рода относились очень серьёзно.
Тянь Ню поспешно сказал:
— Спасибо на добром слове. Потом угощу тебя вином.
Лю Цзи громко рассмеялся:
— Хорошо, хорошо. Когда невестка родит сына, обязательно приду выпить за радость. Брат, лекарства почти погружены, я поднимаюсь на корабль.
Тянь Ню поспешно сказал:
— Брат, попутного ветра. Баоэр, Юйэр, на корабле слушайтесь дядю Лю, не бегайте, слышите? И когда увидите дедушку Мэня, слушайтесь его. Он теперь в роду Лю, там строгие правила. Не нарушайте этикет, не ставьте дедушку Мэня в неловкое положение, не позорьте его.
Хэцао и Юйэр хором отозвались. Но Хэцао держался степенно, как маленький взрослый, а Сяо Юй с любопытством вертелась, готовая в любую минуту броситься на корабль.
Тянь Ню, глядя на них, вздохнул и обернулся к Лю Цзи:
— В пути придётся потрудиться, брат Лю.
Лю Цзи громко рассмеялся:
— Не трудно, не трудно, это моя обязанность. Брат, возвращайся, мы поднимаемся на корабль.
И повёл детей к судну.
Тут подбежал и Лю Шунь. Ему уже четырнадцать. В лице ещё оставалась детская наивность, но одежда была взрослой. А напускная важность вызывала улыбку.
Лю Шунь явно давно знал, что Хэцао приехал. Но ему велели командовать погрузкой, и он не мог подойти. Отец был с ним строг: посмей он уйти — Лю Цзи отругал бы его. Потому он терпеливо стоял и распоряжался. Увидев Хэцао, он тут же подмигнул ему, отчего Сяо Юй рассмеялась.
Лю Цзи со всеми был приветлив, но с сыном держался сурово. Он бросил на Лю Шуня взгляд:
— Хватит кривляться. Лекарства почти погружены, поднимайся на корабль. Нам пора, иначе опоздаем.
Лю Шунь сразу отозвался и велел рабочим занести последние тюки. Лю Цзи уже поднялся на корабль с Хэцао и Юйэр. Лю Шунь тоже взошёл. Рабочие были приказчиками из лавки и сами вернутся, о них можно было не беспокоиться.
Когда все поднялись, лодочник взмахнул веслом, и лодка медленно вышла на середину реки.
Тянь Ню стоял на берегу и махал им. Хэцао и Сяо Юй тоже махали. Но вскоре лодка вышла на середину реки и поплыла вперёд. Через некоторое время Тянь Ню скрылся из виду.
Такая лодка шла довольно быстро. Десять ли по воде — всего полчаса.
На реке Улин стояло множество больших кораблей. Малые лодки, словно муравьи, жались к ним, а груз с лодок поднимали на большие корабли через блоки. Время от времени нагруженные корабли уходили, а на их место приходили новые. Вся река Улин кипела работой.
Лодка, на которой плыли Лю Цзи и остальные, вскоре подошла к большому кораблю. С него сбросили канаты и верёвочную лестницу. Рабочие спустились, привязали лекарства с лодки к канатам. Наверху их поднимали и уносили в трюм. Рабочие были опытные, всё делали слаженно и быстро.
Лю Шунь уже поднялся по лестнице и командовал погрузкой. Лю Цзи не спешил и оставался на лодке с Хэцао и Юйэр.
Когда все тюки с лодки перенесли, Лю Шунь велел спустить большую корзину на верёвке. Лю Цзи посадил в неё Хэцао, и рабочие осторожно подняли его на корабль. Затем спустили корзину снова, посадили Юйэр и подняли её. После этого Лю Цзи сам поднялся по верёвочной лестнице. Лодка повернула обратно к Луцуйчэну.
Поднявшись, Лю Цзи взглянул на Лю Шуня:
— Ну что? Все лекарства погружены?
Лю Шунь кивнул:
— Отец, не волнуйся, всё погружено. Я сам проверял, всё укрыто промасленной тканью, ничего не случится.
Лю Цзи кивнул, взглянул на Хэцао и Юйэр, которые с любопытством разглядывали корабль, и произнёс:
— Место для Баоэра и Юйэр приготовлено? Они впервые на корабле, может укачать. Я велел найти служанку, чтобы присматривала за ними. Ты сделал?
Лю Шунь кивнул:
— Всё устроено, отец, не беспокойся.
Лю Цзи кивнул и произнёс:
— Отплываем.
С криком корабельщиков большой корабль медленно тронулся с места.
(Конец главы)