Командир тысячной дружины волчьих орлиных всадников сидел в седле, лицо его было мрачным. Он вглядывался в быстро приближавшуюся вдали чёрную линию и негромко произнёс:
— Людей около десяти тысяч. Похоже, это и вправду песчаные разбойники выбрались.
Жители степи привычно называли разбойников из Великой пустыни песчаными разбойниками. Потому командир тысячи всадников и сказал так.
Другой воин, стоявший рядом, кивнул:
— Верно, песчаные разбойники. В такое время, кроме этих проклятых песчаных разбойников, ни у кого не найдётся столько сил. И надо же было им выбрать такой момент.
Командир тысячи всадников произнёс:
— Передай братьям: после первого удара сразу уходим. Надо как можно скорее разнести эту весть, чтобы все племена степи усилили охрану. Десять тысяч песчаных разбойников — разрушительная сила немалая.
Тот отозвался и тут же поскакал передавать приказ.
С приказом волчьи орлиные всадники полностью изготовились. Они не обнажили сабли, а взяли луки и положили колчаны под руку.
Убедившись, что все готовы, командир тысячи всадников кивнул и взмахом руки повёл воинов вперёд. Кони шли небыстро, но в их беге чувствовался особый ритм. Тысяча всадников мчалась так, что казалось, будто скачет один конь. Не будь они отборными, такого не добиться.
Чжао Хай, глядя на этих волчьих орлиных всадников, тоже ощутил мимолётное восхищение. Он видел немало конницы, но таких, как эти, встречал нечасто.
Однако Чжао Хаю было не до восторгов. Чем сильнее противник, тем хуже для них. От этой мысли он обернулся к Чёрному Небесному Тигру:
— Брат Тигр, берегись их верховой стрельбы. Я сначала расстрою их ряды, а вы ударите следом.
С этими словами Чжао Хай сжал бока коня. Баньчжу с громким ржанием рванулся вперёд и вмиг вынес его из общего строя.
Этот поступок Чжао Хая поразил не только волчьих орлиных всадников, но и Чёрного Небесного Тигра с его людьми. Но Чжао Хай уже умчался, и остановить его было поздно. К тому же Чёрному Небесному Тигру нужно было сдерживать коней — ещё не время было пускать их во весь опор.
Командир тысячи всадников волчьих орлиных всадников, увидев мчавшегося к нему Чжао Хая, невольно сузил глаза. Затем лицо его потемнело, и он произнёс:
— Это тот самый человек из Сабельной гвардии? Убить его!
Именно из-за того, что они не смогли остановить тот отряд Сабельной гвардии, они и оказались в таком положении. Теперь, увидев Чжао Хая, они разъярились ещё больше. Других гвардейцев они вряд ли узнали бы так быстро. Но перед ними был Чжао Хай — его фигура была настолько приметной, что не узнать было просто невозможно.
По мере того как расстояние между Чжао Хаем и волчьими орлиными всадниками сокращалось, в руках Чжао Хая появился лук. Этот лук — пятиданьный тугой лук — он добыл в качестве трофея.
Чжао Хай натянул тетиву и выпустил стрелу. Его стрела летела дальше, чем стрелы волчьих орлиных всадников. Не успели те опомниться, как Чжао Хай уложил нескольких человек подряд.
Наконец Чжао Хай вошёл в зону досягаемости их стрел. Командир тысячи всадников тут же приказал стрелять. А Чжао Хай уже убрал лук, и в руке его появился тан с бычьей головой. Он завертел им, отбивая летевшие в него стрелы, а Баньчжу ещё прибавил ходу и в мгновение ока врезался в самую гущу волчьих орлиных всадников.
Волчьи орлиные всадники тоже поняли, что стрелы против Чжао Хая бесполезны, и тут же обнажили сабли. Сабля — хорошее оружие для конного боя, но против тан с бычьей головой в руках Чжао Хая она сильно проигрывала — прежде всего длиной.
В конной схватке всё решают мгновения. Кроме поединков один на один, при таком лобовом столкновении у тебя есть лишь краткий миг, когда кони проносятся друг мимо друга. Как ни быстр ты ни будь, успеешь нанести от силы два удара. И тут длинное оружие даёт огромное преимущество.
Едва Чжао Хай ворвался в ряды волчьих орлиных всадников, как на нём вдруг проявились бычьи доспехи. Тан с бычьей головой в его руке завертелся с бешеной скоростью, и в радиусе пяти метров вокруг него не осталось ни одного живого человека. Все волчьи орлиные всадники, оказавшиеся в этом круге, были им зарублены.
Чжао Хай прошёл сквозь тысячу всадников насквозь. Вскоре он прорвался через весь отряд. И этим он разом вывел из строя около двухсот человек. Но важнее было не это — важнее было то, что из-за схватки с Чжао Хаем тысячная дружина не смогла оторваться от войска Чёрного Небесного Тигра. Теперь они уже вошли в зону атаки его армии.
Чёрный Небесный Тигр был опытным воином и не упустил бы такой возможности. Не колеблясь ни мгновения, он тут же приказал стрелять. Он не боялся задеть Чжао Хая, потому что видел: с его способностями эти стрелы ему не страшны.
Строго говоря, песчаные разбойники пустыни и степная конница сражались почти одинаково. Они тоже полагались на верховую стрельбу и орудовали саблями. Потому, едва противник вошёл в зону досягаемости, Чёрный Небесный Тигр сразу отдал приказ стрелять.
В один миг стрелы полились дождём прямо в тысячную дружину волчьих орлиных всадников. Те сразу полегли целыми рядами. И когда они попытались уйти с поля боя на резвых конях, оказалось поздно — их окружили. Позади них появились ещё два отряда по пять тысяч воинов и зажали их в кольце. Шанс на бегство был потерян.
Командир тысячи всадников, увидев это, тут же выпустил золотого орла, которого нёс с собой, чтобы тот передал весть племени Золотого Волка. Чтобы орёл летел быстрее, у него даже не было времени написать донесение на бумаге.
Но едва золотой орёл взмыл в небо, как навстречу ему ринулась чёрная тень. Орёл не успел ничего понять, как был сбит.
Командир тысячи всадников тоже заметил это. С ужасом глядя на летающего орла, он вскричал:
— Призрачный ястреб? Быть не может, это же призрачный ястреб!
Он был настолько потрясён, что голос его сорвался на визг. И было отчего: он узнал эту чёрную птицу — призрачного ястреба, боевого орла, выведенного по тайному искусству соколиной охоты рода Ашили, левых мудрых князей степи, которое не передавалось чужакам. В бою призрачный ястреб был куда сильнее золотого орла.
Но командир тысячи всадников знал и другое: в роду левого мудрого князя больше некому владеть этим тайным искусством. Ибо это искусство знал лишь каждый глава рода Ашили. А нынешний левый мудрый князь Ашили Куанши получил место главы рода незаконным путём, и потому этим искусством не владел. В степи считали, что тайное искусство утрачено навсегда. И вот сегодня он увидел призрачного ястреба. Как тут не изумиться?
Чёрный Небесный Тигр услышал слова командира тысячи всадников, но не ответил, лишь холодно усмехнулся и взмахом руки двинул войско в атаку.
Они были уже совсем близко. На таком расстоянии луки становились бесполезны, оставалось лишь сойтись в ближнем бою. Волчьи орлиные всадники и впрямь были отборными: даже сейчас никто не побежал и не отступил. Они шли в атаку, атаку, и в конце концов все полегли на пути наступления.
Когда пал последний волчий орлиный всадник, Чёрный Небесный Тигр наконец перевёл дух. Тут к нему подошёл человек. Чёрный Небесный Тигр обернулся и увидел Чжао Хая.
Он кивнул Чжао Хаю и с облегчением выдохнул:
— Достойны звания отборных воинов степи, поистине могучи. Ну что, есть какие-нибудь мысли?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Похороним их с почестями. Они были храбрецами. Но снаряжение надо снять и отдать братьям. Доспехи тоже снять, а вот одежду снимать не позволю.
Чёрный Небесный Тигр кивнул. Хотя он и недолго был песчаным разбойником, нравы этих людей знал прекрасно. В Великой пустыне с припасами было совсем худо. Прежде в таких случаях они не упускали ни клочка: снять с убитых одежду было в порядке вещей — ведь волчьи орлиные всадники носили добротные вещи. Но раз Чжао Хай так сказал, Чёрный Небесный Тигр, разумеется, не стал возражать и тут же передал приказ.
Двадцать тысяч воинов быстро очистили поле боя. Заодно подсчитали трофеи. В этой схватке с волчьими орлиными всадниками, хоть она и была недолгой и они имели полное преимущество, потери их составили около тысячи человек — почти один к одному. И это при том, что Чжао Хай убил более двухсот врагов, а лучники уложили целые ряды. Столкнись они с волчьими орлиными всадниками в открытом бою, потери были бы куда больше — четыре, а то и пять тысяч.
Кроме потерь, добыли они немало добра. О вяленом мясе и говорить нечего, но одних только коней осталось около тысячи. Ведь у каждого волчьего орлиного всадника было по два коня, и хотя многих лошадей перебили стрелами, около тысячи всё же уцелело.
Помимо коней, больше всего добыли оружия — сабель и луков. И всё это было от волчьих орлиных всадников, отборного войска всего Государства Души Волка. Разве могло их снаряжение быть плохим? Это были поистине добротные вещи.
Разумеется, были и доспехи. Доспехи — самое сложное в изготовлении. И у волчьих орлиных всадников они были особые: не сплошные железные — те слишком тяжелы, сковывают движение и сильно обременяют боевого коня. Но и не сплошь кожаные. Их доспехи сочетали кожу с железными пластинами.
Кожа служила основой, а на важнейших участках тела крепились железные пластины. Потому доспехи давали надёжную защиту, но не были слишком тяжёлыми.
Собрав всё снаряжение, они предали тела волчьих орлиных всадников земле. Надо заметить, что в степи убитых чаще всего не хоронят. Степные волки, степные орлы и дикие собаки сами позаботятся о телах. Потому предать человека земле в степи считалось важным обрядом.
Когда все были погребены, Чжао Хай и его люди двинулись дальше. Чжао Хай по-прежнему был разведчиком. Вскоре они обнаружили то самое племя, о котором говорил Батэр.
Маленькое племя, конечно, не могло сдержать натиск войска. Чёрный Небесный Тигр взял его одним ударом — никто не спасся. Всех мужчин выше колеса телеги зарубили на месте; всех женщин, что сопротивлялись, тоже убили. Остались лишь несмышлёные дети да женщины, не оказавшие сопротивления, — они стали их добычей.
Чжао Хай при виде этого не испытал особого дискомфорта. Он видел слишком много убийств, бывал свидетелем куда более жестоких расправ. С чего бы ему тревожиться из-за такого?
Покончив с маленьким племенем, они привели лагерь в порядок и стали ждать командира Фэна. Тот вскоре прибыл и разбил лагерь у реки.
Когда шатёр был поставлен, командир Фэн позвал всех внутрь. Когда все расселись, он с улыбкой заговорил:
— Неплохо, начало положено хорошее. Племя хоть и небольшое, но добра немало. Видать, у разбойничьего ремесла большое будущее.
Все негромко рассмеялись. Среди них настоящих разбойников было немного, потому шутка командира Фэна никого не покоробила.
Командир Фэн взглянул на Чёрного Небесного Тигра и Чжао Хая и произнёс:
— Сегодня я велел подсчитать: главная заслуга в этом бою у вас двоих. Не сомневайтесь, награда будет. Конечно, я знаю, Хэцао, тебе эти вещи не нужны. Но если не наградить тебя, то как быть с другими, кто отличился? Так что прими, пожалуйста.
Чжао Хай кивнул и не стал возражать. Он понимал, что командир Фэн прав. Откажись он от награды — и когда другие отличившиеся попросят своё, это будет выглядеть некрасиво. А другие, в отличие от него, о деньгах не думать не могли — им деньги нужны. Откажись он — и перекроет им доход, нажив врагов. Чжао Хай, разумеется, не стал бы так поступать.
Увидев, что Чжао Хай не возражает, командир Фэн тоже перевёл дух. Он и вправду опасался, что Чжао Хай станет спорить. Теперь же, когда тот согласился, ему стало легче.
Командир Фэн продолжил:
— Завтра Хэцао снова поведёт разведывательный отряд и пойдёт впереди. Войско разделим на передовой и арьергардный полки с расстоянием в десять ли. Передовой полк по-прежнему возглавит Чёрный Небесный Тигр — десять тысяч. Арьергардный полк возглавлю я — сорок тысяч. Есть возражения?
Все покачали головами.
И тут раздался голос:
— Первый главарь, я хочу в разведывательный отряд!
Услышав этот голос, все сразу поняли, кто это. Немудрено: во всём войске была лишь одна женщина — Огненный Феникс. Вот только никто не ожидал, что она попросится в разведку. А это ведь значит — в один отряд с Чжао Хаем?
От этой мысли все обернулись к Огненному Фениксу, и на лицах их читалось недоумение.
Огненный Феникс обвела всех взглядом и обратилась к командиру Фэну:
— Первый главарь, в центральном полку мне делать нечего. А разведка — самое опасное место в войске. Потому я хочу пойти в разведывательный отряд. Так, если что-то случится, нас с Хэцао будет двое, и мы сможем обеспечить безопасность отряда. Прошу вашего позволения.
(Конец главы)