Ху Чжэнфэй и его люди к этому времени уже полностью осознали положение на поле боя. Они были ошеломлены той огромной формацией. Внутри неё один за другим большие магические инструменты наносили удары, и каждый удар приносил кому-то смерть или ранение.
Ху Чжэнфэй знал, что те, кого ранила сила законов, тоже вряд ли выживут. Они только что вышли из Кровавой области девяти бездн и не имели при себе никаких пилюль. Без пилюль залечить раны, оставленные силой законов, почти невозможно. Эти раны они могли лишь временно запечатать духовной энергией, но не исцелить полностью. Неизлеченные раны сковывали движения. А на таком поле боя скованность в движениях почти равнялась смертному приговору.
А когда убитые пытались возродиться, появлялись лозы и утаскивали вместе с телами и их возрождающиеся части. Ху Чжэнфэю не нужно было спрашивать, чтобы понять: с теми покончено.
В это время те, кто прежде был рядом с Ху Чжэнфэем, собрались вместе. Один из них вдруг громко произнёс:
— Господин, мы готовы сдаться, просим пощадить нас.
Чжао Хай, увидев это, громко рассмеялся:
— Хорошо, наконец-то ещё кто-то сдаётся. Запечатайте свою силу, и вас вытащат.
Те не стали медлить. Один представитель запечатал силу остальных, затем запечатал свою. Вновь появились лозы и перенесли их на Башню Тяньцзи.
Оказавшись на площадке Башни Тяньцзи, они подняли глаза на Чжао Хая. Чжао Хай велел им принести великую клятву внутреннего демона. Те не стали сопротивляться и все поклялись. Но Чжао Хай не позволил им подняться на верхний ярус Башни Тяньцзи, а велел Цзи Умину устроить их в комнатах и дать хорошенько отдохнуть.
Возможно, сдача Ху Чжэнфэя и его людей подействовала на тех, кто ещё сражался. Среди них большая часть начала сдаваться, причём в немалом количестве — партия за партией.
Чжао Хай не церемонился. Кто сдавался — всех принимал. Потому ни одного сдавшегося не упустил: всех велел лозам доставить на площадку Башни Тяньцзи, заставить принести великую клятву внутреннего демона, а затем Цзи Умин устраивал их в комнатах. Однако этим людям Чжао Хай не снял печать.
Ху Чжэнфэй и остальные стояли за спиной Чжао Хая и молча смотрели, как одна партия за другой сдаётся. Выражения их лиц были сложными. Они заметили, что с теми, кто сдался позже, обошлись куда хуже, чем с ними. От этого на душе у них стало и радостно, и печально.
Все они вышли из Кровавой области девяти бездн. Там все ждали смерти и не думали, что когда-нибудь обретут свободу. Потом появился проход, в сердцах вспыхнула надежда, и они все вырвались из Кровавой области девяти бездн, устремившись к долгожданной свободе.
Но они не ожидали, что, едва покинув одну землю смерти, тотчас попадут в другую. И эта земля смерти была ещё отчаяннее прежней. У них не было сил сопротивляться.
Теперь им пришлось сдаться и стать чьими-то последователями. Их путь Дао пострадал. В будущем они смогут быть лишь чьими-то бойцами. А восстановиться будет невероятно трудно.
Но так или иначе, они покинули Кровавую область девяти бездн и не должны больше ждать там смерти. Можно сказать, что, хотя они и сдались Чжао Хаю, на другом уровне они обрели свободу.
К этому моменту сражения смотреть дальше было незачем. Кроме сдавшихся, все остальные погибли. Вся битва длилась меньше трёх дней.
Меньше трёх дней — более семидесяти миллионов человек, и кроме сорока с лишним миллионов сдавшихся, все остальные были убиты. Если рассказать такое, никто не поверит. Но Чжао Хай это сделал.
Когда все сдались, Чжао Хай убрал формацию и пригласил Линфэна и остальных в Башню Тяньцзи. Когда те прибыли в зал совещаний, на лицах у всех играли улыбки. Хотя они не совсем понимали, почему те люди вдруг стали такими слабыми, но так или иначе они победили. Это главное.
Когда Линфэн и остальные расселись, Чжао Хай посмотрел на них и серьёзно произнёс:
— Друзья, на этот раз мы одержали великую победу. Хе-хе, честно говоря, я и не думал, что мы победим так легко. На этот раз вы все совершили великие заслуги.
Линфэн улыбнулся:
— Господин, вы шутите. Мы понимаем, что к чему. Те люди потому и проиграли так быстро, что была ваша формация. Если бы мы этого не понимали, то зря прожили бы столько лет.
Чжао Хай слегка улыбнулся, обвёл всех взглядом и серьёзно произнёс:
— Как бы то ни было, вы победили. У сдавшихся есть для меня другое применение. Даже если бы я отдал их вам, вы не смогли бы с ними справиться. Снятие печати могло бы угрожать вашим мирам. Потому этих людей я вам не отдам. А вот это возьмите.
С этими словами он достал пространственный мешок и бросил на стол.
Линфэн взглянул на мешок, но не взял его, а поднялся и, сложив руки, сказал:
— Господин, вы смеётесь над нами. Мы, даже если и неблагодарны, но понимаем, что всё это благодаря вам. Если бы не вы, неизвестно, что сталось бы с этим слоем. Вы и так дали нам слишком много. Это мы ни в коем случае не можем взять.
Чжао Хай, глядя на Линфэна, слегка улыбнулся:
— Что? Даже не посмотрите, что там, и не возьмёте? Не пожалеете потом.
Линфэн покачал головой:
— Что бы там ни было, мы не можем взять. Мы и так получили слишком много. Честно говоря, господин, мы и прежде воевали немало, но чтобы на войне зарабатывать — такого не случалось. С тех пор как мы пошли за вами, мы с наименьшими потерями получали наибольшие трофеи. Воевать и при этом зарабатывать — о таком мы и помыслить не могли. А вы ничего не взяли, все трофеи отдали нам. Честно говоря, нам очень неловко. Потому это мы ни за что не возьмём.
Чжао Хай, глядя на них, громко рассмеялся:
— Честно говоря, на этот раз трофеев особых нет. Те люди сдались, и их магические инструменты я, разумеется, не стал забирать. Потому то, что я вам даю, несколько необычно. Возьмите, ничего страшного. Это те убитые культиваторы, став нежитью, по моему приказу вырезали на нефритовых табличках свои техники культивации. В этом пространственном мешке — эти таблички. Возьмите, изучите. Техники из высшего мира могут вам помочь. Но сразу предупреждаю: система совершенствования в них совершенно иная. Не копируйте их слепо, иначе не будет пользы.
Услышав это, Линфэн и остальные просияли. Затем Линфэн горько усмехнулся:
— Не думал, что это. Выходит, мы обязаны взять. Линфэн благодарит господина.
Чжао Хай махнул рукой:
— Ладно, не церемонься. Садись. Эти техники вы все можете скопировать и изучить. Я надеюсь, что после моего ухода вы продолжите так же общаться. Только при общении этот слой будет развиваться. Я хочу, чтобы после моего ухода вы остались друзьями, а не стали врагами.
Все посерьёзнели. Все поднялись и, сложив руки, сказали:
— Чтим наставление господина.
Чжао Хай махнул рукой:
— Оставьте. Это не наставление. Я ещё не достиг уровня, чтобы вас наставлять. Просто надеюсь, что вы запомните мои слова и подарите этому слою несколько лет мира и развития. Садитесь.
Все сели. Чжао Хай посмотрел на них:
— Когда мы сражались с союзом Ху Чжэнфэя, другие союзы, кажется, заметили неладное. Они прислали людей разузнать, но не пришли на помощь. Из этого видно, что между пятью союзами нет согласия. Для нас это хорошая новость. Теперь мы можем действовать и разбить их поодиночке.
Все кивнули, слушая Чжао Хая. Тот серьёзно произнёс:
— Те, кого прислали те союзы, уже заперты в формации. Так что те союзы, вероятно, ещё не знают, что здесь произошло. Они ждут вестей. Ведь они и представить не могли, что мы так быстро закончим бой. По их мнению, несколько десятков миллионов человек из высшего мира могли здесь хозяйничать. Они не думали, что мы так быстро с ними разберёмся. Это наш шанс. Отдохните два дня. Через два дня мы атакуем те союзы.
Линфэн и остальные не возражали. Только Линфэн спросил:
— Господин, а как же проход? Оттуда ещё выходят? Цзинь Цзюнь и остальные держатся?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не волнуйтесь, держатся. В этом бою я получил немало нежити. Пошлю их на помощь Цзинь Цзюню, и всё будет хорошо. А сдавшихся я пока не могу использовать, нужно время на обучение.
Линфэн и остальные кивнули и вздохнули с облегчением. Если Цзинь Цзюнь держится, они могут спокойно разбираться с теми союзами. После победы над союзом Ху Чжэнфэя у них появилась уверенность. Они верили в свои силы и в то, что одолеют вышедших из Кровавой области девяти бездн. Это был боевой дух. Этот бой полностью поднял их дух.
Чжао Хай, глядя на них, слегка улыбнулся:
— Ладно, идите отдыхать. Помните: у вас только два дня. Знаю, что в последнее время вам редко доводилось действовать, но и вы не бездельничали. Чтобы сэкономить кристаллы закона, вы сначала атаковали сами, не используя силу законов, и лишь потом применяли кристаллы. Хе-хе, вот уж действительно экономия.
Услышав это, Линфэн и остальные смутились. Они и вправду так делали. Потому что прекрасно понимали, насколько важны для них кристаллы закона. С ними они, вернувшись в свой мир, смогут выбрать одарённых учеников и дать им постичь силу законов. Кристаллы закона были для них лучшим сокровищем. Им было жаль их тратить.
Линфэн хотел было объясниться, но Чжао Хай покачал головой:
— Не нужно объяснений. Я знаю, о чём вы думаете. Я не в обиде. Именно потому, что знаю, что вы делали, я и велю вам отдохнуть. Вы использовали силу законов, и хотя не повредили тела, нагрузка была. Нужно два дня, чтобы восстановиться. Идите.
Все кивнули, поднялись, сложили руки в приветствии и вышли.
Когда все ушли, Чжао Хай вернулся в свою комнату. На этот раз он не пригласил Ван Чжэня и остальных. Ведь теперь они его подчинённые, а не просто друзья. Их статус изменился, и они потеряли право присутствовать на совещаниях.
Ван Чжэнь и его спутники не были в комнате Чжао Хая. Цзи Умин уже устроил их, и они разошлись по своим комнатам отдыхать. Чжао Хай, вернувшись, увидел, что Лаура и остальные изучают положение других союзов. Он не стал им мешать, а повернулся и пошёл вниз.
Цзи Умин следовал за ним и серьёзно спросил:
— Молодой хозяин, куда вы направляетесь? Нужно ли проводить?
Чжао Хай серьёзно ответил:
— К мастеру Юаньцину. Проводи.
Цзи Умин отозвался и повёл Чжао Хая. Вскоре они остановились у двери одной из комнат. Цзи Умин тихо постучал и серьёзно произнёс:
— Мастер Юаньцин, откройте, молодой хозяин пришёл.
Дверь бесшумно открылась, и на пороге стоял Юаньцин.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Мастер, удобно ли вам здесь? Нужно ли что-нибудь?
Юаньцин поспешно ответил:
— Благодарю за заботу, молодой хозяин. Мне здесь очень удобно, живётся хорошо. Не беспокойтесь. Прошу, входите.
Он впустил Чжао Хая в комнату. Комната Юаньцина была не очень большой, разделённой на три части: спальня, комната покоя и гостиная. Юаньцин и Чжао Хай прошли в гостиную и сели. Юаньцин сам налил Чжао Хаю чай и с улыбкой сказал:
— Не думал, что молодой хозяин придёт ко мне. Я видел недавний бой. Хочу поблагодарить вас за милосердие — вы пощадили столько жизней. Вы могли всех их уничтожить, а оставить их — значит добавить себе хлопот. Но вы всё же пощадили их, значит, у вас истинно сердце Будды.
(Конец главы)