Чжао Хай в этот миг, напротив, ничего особенного не чувствовал.
Ворвавшись в стан врага, он оказался в кольце врагов. И от этого стал ещё свободнее — надо лишь безостановочно бить, всё равно кругом враги.
К тому же у Чжао Хая была цель — направление, где стояло золотое волчье знамя.
Хоть он и шёл пешком, скорость его была невероятной; почти никто не мог продержаться против него и одного удара. Тот лучник, что стрелял в него, из-за скопления людей больше не мог вести огонь. Так что Чжао Хай оказался даже в большей безопасности.
Он всё шёл и шёл вперёд, и до золотого волчьего знамени оставалось всё меньше.
Разумеется, глава племени Золотого Волка тоже заметил намерение Чжао Хая.
Сидя на высокой осадной башне, он смотрел на медленно приближавшегося Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Не по силам берёшься. Убить его!
С его словами несколько фигур ринулись с башни прямо к Чжао Хаю.
Чжао Хай тоже почувствовал, что полтора десятка мощных аур нацелились на него и подбираются всё ближе. Он знал: если они его свяжут боем, станет только хуже.
От этой мысли по его телу скользнул зелёный свет. Затем на нём вдруг проявились зелёные доспехи.
Эти доспехи отличались от всего, что Чжао Хай носил прежде. Они были чешуйчатыми, целиком из зелёных листьев, и выглядели очень красиво.
Едва надев эти доспехи, Чжао Хай сменил и оружие — в руках его появились два меча. Затем он пригнулся, всем телом припал к земле и рванулся вперёд с невероятной скоростью.
Одновременно на доспехах снаружи вдруг поднялся слой зелёных листьев, подобных клинкам. И эти листья бешено завертелись.
В одно мгновение Чжао Хай стал похож на косилку. Всем воинам Волка, что оказывались у него на пути, он перерезал ноги.
От такой внезапной смены приёмов люди Волка опешили. Все на миг застыли. Но те несколько мастеров тут же ринулись к Чжао Хаю. А обычные воины Волка со всех сторон, не жалея жизни, бросились его окружать.
Пробиться к золотому волчьему знамени стало невозможно.
Чжао Хай громко расхохотался, движением тела вскочил с земли. Затем взмахнул рукой, и зелёный луч полетел прямо к золотому волчьему знамени.
Он пока не мог разглядеть, кто из стоявших под знаменем — глава племени Золотого Волка. К тому же глава племени и сам был мастером, убить его с ходу не получилось бы. Потому Чжао Хай и не стал нападать на главу — его целью было знамя.
Зелёный луч был невероятно быстр. Возле главы племени Золотого Волка действительно были мастера-телохранители. Едва увидев летящий луч, они тут же прикрыли главу.
И едва они его прикрыли, как раздался треск. Затем золотое волчье знамя медленно повалилось. А зелёный луч исчез.
И в этот самый миг Чжао Хай, окружённый в толпе, тоже исчез.
Когда те мастера добрались до места, где только что был Чжао Хай, его там давно не было.
И пока все ещё искали Чжао Хая, он возник из воздуха под стенами Хуанфэнчэна.
Едва появившись, Чжао Хай взглянул на войско Волка и расхохотался:
— Хотите жизни Тянь Хэцао? Кишка тонка! Сегодня я срубил ваше знамя, а в другой раз приду в степь и перережу вам жилы!
Затем он подпрыгнул, всем телом прилип к стене и, словно на ракете, взмыл в воздух. В мгновение ока он оказался на стене Хуанфэнчэна. И тут же доспехи на нём исчезли.
Только тогда люди Волка увидели Чжао Хая и заметили снова поднятое золотое волчье знамя.
Хотя они знали, что с главой племени Золотого Волка ничего не случилось, падение знамени тоже сильно подрывало дух. Боевой дух войска Волка снова пострадал.
И тут из войска Волка вдруг вылетела железная стрела.
Стрела была невероятно быстра и нацелилась прямо в кровавое знамя Сабли.
Чжао Хай холодно усмехнулся, взмахнул рукой, и зелёный луч отсёк стрелу. Чжао Хай холодно произнёс:
— Око за око? Кишка тонка.
И в этот миг из войска Волка вдруг вырвался человек и громко крикнул Чжао Хаю:
— Тянь Хэцао, выйдешь ли на бой?
Чжао Хай взглянул на него и холодно усмехнулся:
— А вы и вправду бесстыжи. Хотите измором взять? Не выйдет! Говорю тебе, малый я устал, нет времени с вами дальше играть. Есть силы — лезьте на стену, а нет — так убирайтесь подобру-поздорову! Всё ещё на «слабо́» ловите? Тебе сколько лет? Только что настроение было хорошее, поиграл с вами, а вы, бесстыжие, вдвоём на одного накинулись. Теперь малый не играет. Есть силы — поднимайся, не прикончу — не называться мне Тянь Хэцао.
Если бы Чжао Хай сказал такое прежде, до боёв с ними, его бы осмеяли, и это подорвало бы дух Хуанфэнчэна.
Но он уже сражался с людьми Волка, убил мастера уровня сгущения формы и даже срубил золотое волчье знамя. Теперь эти слова не только не вредили духу, но, напротив, поднимали дух Хуанфэнчэна и роняли дух Волка.
Вышло именно так, как он и думал.
Едва он это сказал, как воины на стенах Хуанфэнчэна расхохотались, и боевой дух не упал, а поднялся.
Тут к Чжао Хаю подошёл Дао Байин. Он взглянул на него:
— Молодец, Хэцао, ты и вправду силён. Но в следующий раз так не делай — только что ты меня до смерти напугал. Если бы ты погиб, Хуанфэнчэну пришёл бы конец.
Чжао Хай понимал, что имеет в виду Дао Байин. Если бы он и вправду погиб, снабжение Хуанфэнчэна стало бы проблемой. И тогда город пал бы сам собой.
У главы племени Золотого Волка в степи было и другое имя. Люди других племён привычно звали его Волчьим королём, или Золотым Волчьим королём.
А теперь этот Волчий король, словно разъярённый лев, с рёвом приказывал людям Волка идти на штурм. Он непременно хотел ворваться в город и убить Чжао Хая.
С приказом Волчьего короля штурм наконец начался.
В этот миг роль одного человека и вправду стала весьма ограниченной. Но подготовка Чжао Хая тоже дала плоды. Мутировавшие растения на стенах помогали защитникам Хуанфэнчэна обороняться.
У этих мутировавших растений была немалая боевая мощь. К тому же они находились на стенах, сверху вниз, так что их сила многократно возрастала.
Войско Волка шло на приступ несколько раз и не смогло взобраться на стену. Напротив, потери их сильно выросли.
Помимо этих мутировавших растений, сегодня и люди в Хуанфэнчэне были совсем другими.
Воины Хуанфэнчэна теперь были сыты, полны сил и духа. Потому, хоть Волк и наступал без остановки, никакого преимущества он не получил.
Время шло. Незаметно войско Волка штурмовало уже всё утро, но так и не смогло взобраться на стену.
К тому же в предыдущие дни Волк под Хуанфэнчэном тоже не добился многого, а тут ещё и удар по духу — и постепенно атаки Волка становились всё медленнее, всё вялее.
Видя это, Волчий король пришёл в ещё большую ярость. Он казнил нескольких человек за неудачный штурм, но толку было мало.
В конце концов Волчий король уже не смел больше казнить.
Он обнаружил, что люди других племён, кроме их собственного, начали лишь на словах подчиняться его приказам.
Теперь главной силой штурма были люди племени Золотого Волка, и потери у них были самые большие. Если так пойдёт дальше, у него, пожалуй, не останется сил подавлять другие племена.
Волчий король наконец успокоился и нехотя отдал приказ отступать.
Чжао Хай, Дао Байин и остальные всё это время наблюдали за боем со стены. Увидев, что Волк наконец прекратил штурм, все перевели дух и громко заликовали.
А эти крики радости ещё сильнее подорвали дух Волка.
Едва Волк отступил, Дао Байин тут же велел участвовавшим в бою воинам идти отдыхать и есть. Раненых лечить, убитых уносить.
В городе разом стало шумно и хлопотно.
Чжао Хай тоже спустился лечить раненых.
Раненые, увидев, что сам Чжао Хай пришёл их лечить, пришли в невероятное волнение. Теперь в их глазах Чжао Хай был подобен богу войны. Потому его приход их лечить вызывал у них бурю эмоций.
И пока Чжао Хай был занят лечением этих людей, войско Волка тоже держало совет.
Волчий король хотел ещё раз пойти на штурм, но, созвав людей племён и расспросив их, не нашёл ни одного сторонника.
Это ещё яснее дало Волчьему королю понять, что он оказался в очень опасном положении. Если он снова отдаст приказ наступать, кто-нибудь, пожалуй, и вправду ослушается.
В конце концов Волчьему королю ничего не осталось, как приказать отступить.
Разумеется, люди Волка не могли просто так уйти. По крайней мере, не днём. Такова уж их особенность: приходя наступать, они не хотят, чтобы об этом знали, а уходя — тоже не хотят, чтобы об этом знали.
Чжао Хай и его люди пока не знали, что Волк решил отступить, и продолжали остерегаться его войска. Даже с наступлением темноты бдительность на стенах не ослаблялась.
На стенах теперь ещё оставалось много мутировавших растений. Впрочем, это были в основном те, что Чжао Хай посадил позже. Многие прежние мутировавшие растения были уничтожены во время штурма.
Вечером Чжао Хай поужинал с Дао Байином и пошёл спать. Он полагал, что Волк, вероятно, больше не пойдёт на штурм.
Дао Байин и его люди, возможно, ещё не заметили, а Чжао Хай заметил: сегодняшний штурм Волка был не слишком усердным. Многие племена отбывали повинность. К тому же после прежних вестей у Волка теперь, пожалуй, не было охоты тянуть дальше. Отступление было лучшим выбором.
А если Волк отступит, ему самому надо будет немедленно вернуться в степь. Прежде чем люди Волка доберутся туда, надо заставить командира Фэна и остальных тоже немедленно отступить. Иначе будет по-настоящему опасно.
А Чжао Хай не знал, что именно этой ночью войско Волка уже под покровом темноты отступило.
Войско Волка состояло в основном из конницы, и отступить оно могло очень быстро.
Наутро Дао Байин едва встал, как услышал снаружи крики радости.
Дао Байин опешил и уже хотел послать узнать, что случилось, как в комнату вбежал тысячник с сияющим лицом:
— Ваше высочество, отличные вести! Волк отступил! Их лагерь пуст, они и вправду ушли!
Услышав это, Дао Байин опешил, позабыл об умывании и тут же бросился наружу.
Тут выбежали и Лан Шипин, и Чжао Хай. Втроём они быстро поднялись на стену.
Поднявшись, они увидели, что лагерь Волка и вправду пуст — ни единой души.
Дао Байин с радостным лицом произнёс:
— Ушли, наконец ушли! Отлично, просто отлично!
Чжао Хай негромко сказал:
— Похоже, ушли прошлой ночью. Брат Дао, мне пора. Несколько десятков тысяч людей командира Фэна всё ещё в степи. Если я не успею сообщить им, что Волк отступил, им будет грозить опасность. Приготовь мне двух лазурных птиц, я сейчас же выйду из города.
Услышав это, Дао Байин опешил. Затем тут же кивнул:
— Хорошо. Только ты лучше всех знаешь степь, придётся потрудиться. Будь осторожен, береги себя.
Чжао Хай кивнул, сложил руки в приветствии и пошёл вниз.
Дао Байин тоже сразу спустился и велел приготовить двух лазурных птиц. Затем Чжао Хай вскочил на Баньчжу и прямо вырвался из Хуанфэнчэна, помчавшись в степь.
А Дао Байин тем временем занялся приведением Хуанфэнчэна в порядок. Одновременно он отправил войско передать вести о положении в Хуанфэнчэне на родину. Хотел он и выяснить, что же там произошло — почему в столь опасный час из страны не пришло ни единого воина, ни зерна провианта.
Чжао Хай обо всём этом не знал. Войдя в степь, он помчался в самую её глубь.
На этот раз, едва войдя в степь, он сразу применил единство всадника и коня и на самой большой скорости двинулся вперёд. Одновременно он выпустил своего сокола, стараясь избегать войска Волка.
Впрочем, вскоре он обнаружил, что тревожился напрасно.
Войско Волка по самой своей природе было союзным. Едва войдя в степь, оно сразу рассыпалось. В этом походе на Саблю они не получили никакой выгоды, так что и делить им было нечего.
Как только эти люди разошлись, Чжао Хаю больше не о чем было беспокоиться.
Поняв, что встреча с войском Волка ему больше не грозит, он тут же выпустил лазурных птиц, чтобы передать весть командиру Фэну. Одновременно он погнал коня во весь опор в глубь степи.
Путь, на который ушло бы десять дней, Чжао Хай прошёл меньше чем за три.
Когда вдали показался большой лагерь шайки Шаху, Чжао Хай наконец перевёл дух.
Хотя войско Волка отступало очень быстро, Чжао Хай знал: им понадобится ещё несколько дней. А этих дней вполне хватит, чтобы их войско вышло из степи.
Чжао Хай на Баньчжу подъехал прямо к главным воротам лагеря шайки Шаху.
Стража у ворот, едва увидев Чжао Хая, тут же открыла ворота. Чжао Хай даже не слез с коня, а ворвался внутрь и подъехал к шатру командира Фэна.
Командир Фэн и его люди уже получили весть от Чжао Хая и все эти дни готовились к отступлению. Теперь, услышав, что Чжао Хай вернулся, они тут же велели пригласить его в шатёр.
(Конец главы)