Маленький Хэцао вырос в деревне и хорошо знал, как крестьяне принимают гостей.
Если бы такой великий род, как Ху, вздумал потчевать гостя тушами да жареным мясом, это вызвало бы лишь насмешки — мол, вкуса нет, не настоящий великий род. В домах уровня Ху к еде относились с особым изяществом: главное не количество, а утончённость. «Не уставать от изысканности яств, не уставать от тонкости нарезки» — вот их правило.
А для деревенских, наоборот, именно обильные мясные блюда были признаком хорошего приёма. Если в доме выставляют рыбу и мясо, значит, тебя считают дорогим гостем.
Потому, увидев столь роскошный ужин, приготовленный старостой, маленький Хэцао опешил. Затем, слегка смутившись, сказал:
— Почтенный, вы слишком любезны. Такое гостеприимство выше моих сил.
Старик, видя, что Хэцао не рассердился, наоборот, взволновался:
— Господин, что вы, что вы. Скажу прямо: больше нам и выставить нечего. А ведь был случай, когда другой господин — тоже мастер растений — разбранил нас за такие кушанья. Хорошо, что вы не гнушаетесь.
Хэцао глубоко вздохнул и улыбнулся:
— Не гнушаюсь, как можно. Почтенный, не скрою: я и сам из крестьян, мои дедушка с бабушкой и родители до сих пор возделывают землю. Для нас, деревенских, такое угощение — что Новый год. Как я могу им гнушаться?
Старик сразу почувствовал теплоту, но всё же не утратил почтительности:
— Господину по нраву — и славно, и славно.
Хэцао слегка улыбнулся и, не чинясь, принялся за еду. Он не пригласил старика за стол, потому что прекрасно понимал: староста никогда не сядет с ним. Для него Хэцао — знатный человек, как можно есть с ним за одним столом?
Видя, с каким аппетитом ест Хэцао, старик обрадовался. Раньше он думал, что гость лишь из вежливости хвалит угощение, но теперь убедился — тот говорит правду.
После трапезы староста велел Рокхеду убрать со стола и подать чай. Хэцао отпил горячего чаю и обернулся к старику:
— Почтенный, благодарю за угощение. Завтра я ухожу. Если у вас есть ещё какие-то дела, говорите сейчас — чем смогу, помогу.
Старик замахал руками:
— Господин, у нас всё хорошо, право, нет никаких дел. То происшествие — просто случай. Раз вы уходите, позвольте собрать вам немного сухого пайка в дорогу?
Хэцао улыбнулся:
— Благодарю. Тогда я пойду отдыхать.
Старик почтительно проводил его.
Вернувшись в комнату, Хэцао ничуть не удивился сегодняшнему. Он давно знал, какое место занимают мастера растений среди простых людей. Староста ещё держался достойно. Ведь даже самый захудалый мастер растений для таких вот старост — существо высшего порядка. Разумеется, убивать нельзя — за это накажут, хоть и мягче. Но если бы Хэцао стал просто притеснять деревенских, им негде было бы искать управы. Даже если бы он обесчестил их жён и дочерей, те не посмели бы ничего сделать. Такова разница в положении.
Но Хэцао не был таким. Он сам вышел из деревни, потому держался с крестьянами приветливо, называл старосту «почтенный».
Ночь прошла спокойно.
Наутро Хэцао собрался и покинул деревню Шицзя. Староста с жителями проводили его и дали много сухого пайка — большие лепёшки, на вид жёсткие, но сытные и вкусные. В деревне такие ели редко.
Хэцао не отказался. Хотя подарков было немало, только десять золотых монет легли на деревню тяжким грузом, остальное же не разорило бы их.
Покинув деревню, Хэцао пошёл дальше, размышляя о техниках, оставленных Королём Молота. «Нельзя терять времени, — подумал он. — Попробую тренироваться прямо в пути». И тут же принялся за дело. Он вспоминал движения из Восьми методов каменного молота и начал отрабатывать их одно за другим.
Хорошо, что на тракте было мало людей, иначе его приняли бы за сумасшедшего. Впрочем, и растения считали его безумцем.
Хэцао не обращал внимания. Сначала он лишь обозначал движения руками. Приёмы выглядели странно — в основном удары сверху и подсечки, — и освоить их было непросто.
Но он не спешил. По пути ему встречались люди, однако перед этим он уже останавливался, так что прохожие видели лишь мастера растений, отправившегося на испытания.
В полдень он не нашёл места для отдыха, просто посидел у дороги, перекусил и пошёл дальше. Для мастера растений это обычное дело.
Земли Мира Душ обширны, население невелико. К тому же Хэцао шёл пешком. Найти людей за полдня пути — удача.
И ему повезло. Ближе к вечеру он наткнулся на караван, который сбился с пути и разбивал лагерь.
Увидев одинокого мастера растений, люди из каравана радушно пригласили его отдохнуть у их костра. Хэцао не стал отказываться.
Главой лагеря был обладатель души оружия. Кроме него, в отряде было ещё пятеро таких же. У всех шестерых душа-объект — сабля. Старшему около сорока, остальным — около тридцати.
Помимо них, в лагере было пять повозок, двадцать возчиков и слуг. Хэцао нахмурился: пять повозок, шесть обладателей души оружия, больше двадцати явно обученных бойцов. Значит, груз очень ценен. Зачем же они пригласили его? Не боятся, что он враг?
Хэцао сидел в стороне, наблюдая, как слуги ставят палатки, а воины командуют. Тревога росла. Но уйти сейчас — вызовет подозрения, могут напасть. Остаться — тоже опасно. Он оказался в затруднении.
Тут главарь подошёл к нему. Хэцао встал и поклонился:
— Благодарю, дядюшка, что позволили отдохнуть.
Тот улыбнулся:
— Не за что. Ты, я вижу, мастер растений на испытаниях? Молодец, в таком возрасте уже первого ранга. Как тебя звать?
— Меня зовут Хэцао, Тянь Хэцао. Вы преувеличиваете, мне просто повезло. Я ещё многого не умею.
— Одно везение не сделает человека мастером растений. Не скромничай. Меня зовут Лю, зови дядя Лю. Куда путь держишь?
— Хочу в Луцуйчэн. Там рядом гора Изумрудной Яшмы, хочу туда подняться.
— Нам по пути. Присоединяйся к нам, вместе безопаснее.
Хэцао хотел отказаться, но взгляд Лю заставил его передумать. В глазах того читался вопрос. Откажешься — может вспылить. Хэцао их не боялся, но и ссориться не хотел. Подумав, он кивнул:
— Тогда благодарю, дядя Лю.
Лю, услышав согласие, удивился, но кивнул:
— Никаких хлопот. Нам по пути. Пешком до Луцуйчэна месяцы, а с нами быстрее.
Хэцао кивнул:
— Я тоже хочу скорее добраться. Простите за беспокойство.
Лю махнул рукой:
— Не стоит. Отдохни, сейчас палатки поставят, и я велю приготовить еду.
Он ушёл. Хэцао смотрел ему вслед, хмурясь. Он мысленно связался с растениями вокруг, чтобы узнать, нет ли поблизости других людей. Растения ответили, что никого нет.
Люди каравана явно привыкли к полевым условиям: палатки поставили быстро — большую для слуг и маленькую для воинов.
Затем стали готовить еду. Двое ушли на охоту, остальные достали припасы. Увидев их, Хэцао понял, что неприятностей не избежать. Это был армейский сухой паёк — не чета обычному. Его делают для походов. Выглядит как большие лепёшки, но в них соль, сушёные овощи, соевая мука, мясной порошок и мука. Такие лепёшки долго хранятся и готовы к употреблению. Их можно размочить в воде. Стоят дорого, простые люди их не едят.
Но Лю и его люди держались так, будто это обычная еда. Значит, они не простые. А их души-объекты — сабли — намекали на связь с императорским родом Государства Души Сабли.
Хэцао не стал разглядывать. Он лишь бросил взгляд и отвернулся, делая вид, что занят своими вещами.
Лю внимательно наблюдал за ним. Ему казалось подозрительным, что Хэцао появился именно вечером, именно у их лагеря. Он не убил его сразу, желая выяснить, случайность это или заговор. Держать при себе удобнее: под присмотром. Если что — убить. Отпустить — всё равно что выпустить змею в траву.
Хэцао не знал, что его оставили именно поэтому. Но взгляд Лю насторожил его. Он решил, что если бы попросился уйти, Лю мог напасть. Теперь же он жалел, что остался. Если караван связан с императорским родом, их дело важное и опасное. Остаться — ещё опаснее. Но уйти сейчас — Лю сразу покажет истинное лицо. Приходилось ждать.
(Конец главы)