Неудивительно, что Цзи Умин и Мужун Цянь были так осторожны. Коммуникатор был изготовлен поистине изящно: размером всего с пуговицу, снаружи он выглядел словно выточенный из хрусталя, а внутри был запечатан слой металлической формации. Формация была невероятно тонкой, некоторые формационные символы — толщиной с волос, а внутри медленно струился свет. Держа такую вещицу в пальцах, невольно казалось: чуть надавишь или уронишь — и она рассыплется в пыль.
Чжао Хай лишь взял свой, взглянул, кивнул и небрежно приколол к вороту. Затем посмотрел на Цзи Умина и Мужун Цяня:
— Ладно, уложите коммуникаторы, идём.
Те отозвались, бережно убрали свои коммуникаторы и последовали за Чжао Хаем.
Выйдя на улицу, они сели в машину Лю Туна. Тот вёл машину вперёд и вскоре остановился, указав на соседнее большое здание:
— Господин, это крупнейший книжный рынок в городе. Здесь есть любые книги — от школьных учебников до тайных техник, только тайные техники дороже. Если хотите купить книги, здесь не ошибётесь.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, жди нас здесь.
С этими словами он повёл обоих спутников внутрь.
Книжный рынок и вправду оказался огромным. Едва войдя, они увидели ряды гигантских стеллажей, на которых лежали нефритовые таблички. Таблички были невероятно тонкими, мерцали и переливались, и издали казались застывшими потоками света.
Чжао Хай сразу понял: эти таблички и есть книги мира Хуан. Он тотчас сказал:
— Умин, Мужун, разделимся. Мужун, ты покупай книги по формациям; Умин, ты — по кузнечному делу; остальное — на мне. Идите. Денег не жалейте: если книга незнакомая — берите, сколько бы ни стоила. Закончите — свяжитесь через коммуникатор.
Те отозвались.
Чжао Хай передал им через психическую силу:
— Не говорите много через коммуникатор, его легко подслушать. Помните: в эти дни следите за речью.
С этими словами он повернулся и ушёл. Цзи Умин и Мужун Цянь тоже не стали задерживаться и разошлись.
Чжао Хай неспешно прошёлся по рынку и заметил, что здесь множество отдельных книжных лавок. Перед каждой стояло несколько устройств, похожих на компьютеры. Он пригляделся: каждый покупатель сначала подходил к такому устройству, что-то искал, а потом уже говорил, какую книгу хочет. Видимо, в этих устройствах хранились сведения обо всех книгах лавки, потому люди сначала искали там. Удобно.
Чжао Хай подошёл к одной лавке, взглянул на устройство — оказалось, сенсорный экран. Он провёл пальцем по экрану и увидел ряды оглавлений с ценами — просто и ясно. Чжао Хай просмотрел список, затем начал тыкать в названия: выбранные книги становились красными. Он понял, что это и есть выбор. Не церемонясь, он отметил все приглянувшиеся книги и обернулся к хозяину лавки.
Хозяин был щуплым мужчиной средних лет с лицом, отдающим плутовством. Увидев, сколько книг выбрал Чжао Хай, он расплылся в улыбке:
— Господин, ваши книги обойдутся в пять тысяч восемьсот шестьдесят единиц нефритовой эссенции. Раз уж вы берёте столько сразу, шестьдесят единиц я скину — заплатите пять тысяч восемьсот.
Чжао Хай не стал тратить слов и бросил пространственный мешок. Хозяин, увидев, что платят из пространственного мешка, опешил, но быстро пришёл в себя. Он каждый год встречал множество людей, всяких, и некоторые любили платить наличной эссенцией — ничего особенного.
Пересчитав эссенцию, хозяин связал книги и протянул их Чжао Хаю. Как тот и думал, нефритовые таблички и были книгами: на них были выгравированы формации, хранившие содержание.
Чжао Хай убрал книги и направился к следующей лавке. Но вскоре заметил, что на этом этаже книги примерно одинаковые — всё базовые. Он сразу понял: книги посерьёзнее, вероятно, наверху.
Чжао Хай поднялся на следующий этаж и продолжил закупку. К этому времени Цзи Умин и Мужун Цянь делали то же самое. Они тоже не были глупцами: хоть и не видели раньше устройств для поиска книг, быстро сообразили, для чего они, и освоили их. Книг они накупили немало.
Весь день Чжао Хай и его спутники громили книжный рынок. Всё, чего у них не было, чего они не видели, — скупалось, невзирая на цену. Такое поведение настоящих богачей и вправду вызвало немалый переполох на рынке. Все торговцы знали: трое скупают рынок.
За день они прошлись по всему книжному рынку. Лишь к вечеру Чжао Хай и его спутники покинули его.
А Лю Тун чувствовал, что это был самый лёгкий день в его жизни. Он лишь отвёз людей от отеля «Динци», потом купил с ними коммуникаторы, затем привёз их к книжному рынку, а весь день просидел в машине, занимаясь культивацией, и в конце отвёз их обратно в отель. Такой маршрут — меньше тысячной доли его обычного дневного пробега, а заработок ничуть не меньше. Работа — легче некуда.
Чжао Хай не обращал на это внимания. Вернувшись в отель, едва они вошли в номер, как в дверь постучали. Чжао Хай велел Цзи Умину открыть — на пороге стоял Ци Дэ.
Увидев Чжао Хая, Ци Дэ облегчённо вздохнул:
— Господин, почему вы так поздно? Старейшины уже приготовили пир в вашу честь. Поторопитесь, переоденьтесь и идёмте со мной.
Чжао Хай лишь кивнул:
— Хорошо, подожди, я соберусь. Умин, вы двое тоже переоденьтесь, идём вместе.
Цзи Умин и Мужун Цянь отозвались и разошлись по своим комнатам.
Вскоре все трое были готовы. Чжао Хай остался в чёрном одеянии культиватора, лишь фасон немного изменился: выглядело оно по-прежнему просто, но держалось величаво. Цзи Умин и Мужун Цянь тоже не надели доспехов, оба были в одеяниях культиваторов, похожих на одеяние Чжао Хая — чёрных, простых и величавых.
Когда они вышли, Ци Дэ опешил, глядя на них, но затем у него загорелись глаза. В таком виде все трое выглядели весьма статно. Цзи Умин держался с достоинством, от Мужун Цяня веяло военной выправкой, а Чжао Хай казался мягким и учтивым, ничем не привлекая внимания.
Ци Дэ лишь на миг опешил и тотчас опомнился:
— Прошу, следуйте за мной.
Он вывел их из отеля, усадил в машину, и они поехали.
Вскоре машина вновь остановилась у Предкового Орудия. Ци Дэ провёл их внутрь, они поднялись на лифте. Когда дверцы открылись, они оказались в столовой.
Столовая была большой и красивой. Удивительно, но здесь был устроен шведский стол. В зале стояло множество столов с разнообразной едой. Нарядно одетые люди с тарелками и бокалами оживлённо беседовали, выглядя весьма довольными.
Самыми заметными в зале были восемнадцать старейшин Совета. Они собрались вместе, сидели и о чём-то тихо переговаривались, и никто не смел к ним приблизиться.
Тут люди в зале заметили Чжао Хая и его спутников. Все взгляды обратились на троих. Чжао Хай не придал этому значения и с улыбкой последовал за Ци Дэ. Вскоре они подошли к кружку восемнадцати старейшин.
Старейшины тоже увидели Чжао Хая. На сей раз они поднялись. Лю Сюань с улыбкой поднял бокал:
— Приветствуем господина. Хорошо ли отдохнули?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Отдыхать не пришлось — вышел прогуляться, заглянул в городскую книжную лавку. Говорят, книги — источник знаний, я и сам люблю читать, познавать мир через книги. Сегодняшний книжный рынок открыл мне глаза. Вот, не удержался и накупил кучу книг — не знаю, успею ли прочесть.
Старейшины рассмеялись. Тут подошёл слуга с подносом, на котором стояли бокалы с красным напитком из плодов женьшэня.
Чжао Хай не стал церемониться, взял бокал, отпил глоток и кивнул:
— Вино и вправду хорошее, вкус отменный.
Лю Сюань с улыбкой произнёс:
— Рад, что вам нравится. Завтра велю прислать вам немного — в лавках такого не купишь.
С этими словами Лю Сюань обернулся куда-то в сторону. Чжао Хай тоже посмотрел и увидел, что Ци Хуань уже стоит посреди зала. В одной руке у него был бокал, в другой — серебряная вилка, которой он легонько постучал по бокалу. Раздался чистый звон.
Все обернулись на звук, умолкли и устремили взгляды на Ци Хуаня. Тот обвёл зал взглядом, слегка улыбнулся и заговорил:
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы приветствовать господина Чжао Хая, прибывшего из Пустотного мира!
Едва он договорил, как по залу прокатился изумлённый ропот.
Чжао Хай взглянул на лица — они не казались наигранными, и он опешил. Он и не думал, что в мире Хуан так хорошо умеют хранить тайны — люди и не знали о его прибытии.
По залу пошёл гул, все взгляды обратились на троих. Видимо, все здесь знали друг друга, и лишь Чжао Хай и его спутники были новыми лицами, потому сразу догадались, что Чжао Хай и есть гость из Пустотного мира.
Ци Хуань обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Господа, прошу внимания. Господин Чжао Хай не только прибыл из Пустотного мира, но и несёт в себе кровь нашего народа Хуан, а значит, он один из нас. Более того, прежде чем прийти в наш мир, господин Чжао Хай сразился с Миром Бога Войны и уничтожил его. Он наш герой. Прошу приветствовать господина Чжао Хая!
Услышав это, люди изумились ещё больше. Они принялись переспрашивать соседей, правда ли это, но вскоре убедились: правда. Мир Бога Войны действительно уничтожен, Чжао Хай действительно из Пустотного мира. Тут поднялся настоящий переполох: все принялись бурно аплодировать, с волнением глядя на Чжао Хая, и некоторые невольно потянулись к нему.
Чжао Хай и раньше бывал на таких приёмах, потому не слишком удивился: он поднял бокал, обращаясь к окружающим, с мягкой улыбкой, от которой веяло теплом. Это ещё больше расположило к нему народ Хуан.
Ци Хуань, казалось, лишь представил Чжао Хая. Увидев, что того окружили, он больше ничего не сказал, а с бокалом вернулся в кружок старейшин. Они вновь расселись и принялись тихо переговариваться, время от времени поглядывая в сторону Чжао Хая. Очевидно, речь шла о нём.
На деле они давно сообщили о Чжао Хае своим родам, и те уже дали указания. Здесь они лишь обменивались сведениями.
Восемнадцать великих родов хоть и враждовали между собой, тайно борясь за выгоду, но во внешних делах выступали заодно. Вовне они были едины, чтобы весь народ Хуан оставался под их властью и никто другой не вмешивался. Появление Чжао Хая сулило огромную выгоду. Изначально они хотели скрыть эту весть, но первым с Чжао Хаем связался Пятый корпус, а тот не стал бы хранить их тайну, так что пришлось обнародовать новость. Но они уже строили планы, как извлечь из Чжао Хая наибольшую выгоду.
А Чжао Хай тем временем разбирался с народом Хуан. Те впервые слышали о его прибытии и потому были крайне взволнованы. К счастью, у Чжао Хая был опыт подобных приёмов, и он держался непринуждённо.
Лю Сюань, глядя на его непринуждённость, слегка нахмурился:
— Господа, вы не заметили? Чжао Хай словно прекрасно знаком с такими приёмами. И ещё: сегодня я слышал, что, выходя в город, он без чьей-либо помощи заставил робота-слугу отеля вызвать ему машину, арендовал её, сам купил коммуникатор, сам купил книги. Всё это совсем не похоже на человека из Пустотного мира. Насколько я знаю, Пустотный мир — чисто культиваторский мир, там нет всех этих наших повседневных вещей. Откуда он всё это знает?
Слова Лю Сюаня нашли отклик. Ли Сы негромко произнёс:
— Верно, и мне это странно. Чжао Хай слишком хорошо освоился на приёме. Смотри, как он берёт вино, беседует с людьми, ест — всё так естественно. Это поистине странно. Он никак не мог видеть такое раньше. Неужели в Пустотном мире тоже устраивают подобные приёмы? Не может быть.
Ци Хуань взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Понаблюдаем за ним ещё. Всё это время он под нашим присмотром и ничего не сможет сделать.
(Конец главы)