Чжао Хай сидел выпрямившись на спине Баньчжу, и лицо его было спокойным. Рядом следовало множество зверей, а в небе кружил ястреб. Птица была невелика, но летала необычайно быстро и ловко.
В небесном бою победу приносит не обязательно крупный размер. Большие птицы могут долго летать, подниматься выше и дальше, но уступают в ловкости. Ястреб без труда ловит летучих мышей: те летают небыстро и недостаточно проворны. Но попробуй ястреб поймать ласточку — это куда труднее. Ласточка быстра, а главное — ловка, и ястребу нелегко её схватить. Разумеется, ласточка тоже не вовсе не боится ястреба: ястреба называют владыкой неба не без причины.
Тот ястреб, которого выпустил Чжао Хай, строго говоря, звался соколом. Сокол — птица помельче ястреба, зато куда ловчее. Если сравнивать силу, обычный сокол уступает ястребу; но в том, что касается помощи человеку, сокол часто превосходит ястреба. Сокол пригоден во многих местах, даже в чаще от него немало пользы, он ловит мелких птиц — и в этом он получше обычного крупного ястреба.
Этого сокола Чжао Хай нашёл случайно и с немалым трудом поместил в пространство. Подпитанный природной энергией пространства, он почти не вырос, но стал куда сильнее, быстрее и ловчее. Кроме этого сокола, в пространстве были и несколько ястребов. Сейчас они тоже летали в небе, но признавали сокола главным.
Звери, следовавшие за Чжао Хаем, были самыми разными. Волки, тигры, слоны, медведи, змеи, крысы — всякие, даже насекомые. Всех этих зверей Чжао Хай когда-то поместил в пространство. Но в последнее время он давно не выпускал их: почти не было случая действовать в одиночку, и зверям приходилось оставаться в пространстве души-объекта. Им там нравилось, но пространство души-объекта Чжао Хая всё же уступало его прежнему пространству и было ещё очень простым. Потому время от времени Чжао Хай выпускал их подышать.
Сейчас он ехал и болтал с ними. Давно уже он не говорил с ними как следует. Звери были очень привязаны к Чжао Хаю, и он, получив возможность побыть с ними, конечно, радовался. Хотя с ним шло столько зверей, скорость Чжао Хая ничуть не упала. С неба за ним приглядывали ястребы и соколы, так что он мог смело мчаться по степи.
Чжао Хай уже перенёс немного степной земли и травы в пространство души-объекта. После этого в нём неожиданно образовался участок степи. Под питанием природной энергии этот участок, похоже, продолжал расти. Это открытие изрядно поразило Чжао Хая. Он взглянул на лес в пространстве и обнаружил, что деревья тоже заметно выросли и даже дали молодую поросль. Чжао Хай обрадовался и даже пожелал превратить своё пространство души-объекта в подобие прежнего пространства. Пусть, возможно, и похуже, но ему хотелось добиться этого.
Он ехал вперёд, и день быстро миновал. За весь день Чжао Хай не встретил ни одного человека. И когда он уже решил, что ничего не случится, небесный сокол вдруг сообщил: впереди что-то есть.
Чжао Хай тотчас перевёл взгляд туда, где был сокол. Вскоре он разглядел: впереди и вправду было нечто, но совсем не то, что он воображал. То был разорённый лагерь, и кто это сделал — неизвестно. Но точно — дело рук одной из десяти крупнейших разбойничьих шаек.
Чжао Хай не придал этому значения и поскакал туда. Вскоре он добрался до разрушенного лагеря. Те, кто уничтожил это место, явно не были так «добры», как Чжао Хай и его люди. Обычно Чжао Хай с товарищами, разрушив лагерь и перебив людей, складывали тела вместе и отрубали головы, сооружая курган из голов; здесь же этого не сделали. Людей убили и бросили прямо там, обобрали всё, а потом сожгли лагерь. Так что смотреть здесь было не на что.
Чжао Хай взглянул и уже собрался уходить, как вдруг услышал слабое похрюкивание. Звук был совсем тихим, будто его издавали только что родившиеся зверьки. Чжао Хай опешил, пошёл на звук и вскоре в траве неподалёку от лагеря нашёл гнездо щенков.
Это были недавно родившиеся щенки, всего девять, все чёрные, с ещё короткой шерстью, на вид умилительные. Но по их признакам Чжао Хай понял: это выводок степных мастифов. У степных мастифов есть несколько пород. В прошлой жизни Чжао Хай лучше всего знал тибетского мастифа, но чистокровный степной мастиф от него отличался. Как бы то ни было, это были хорошие псы.
Увидев этот выводок, Чжао Хай, не говоря ни слова, поместил их в пространство. Эти малыши, похоже, родились от суки из этого племени. Об их матери и спрашивать нечего — она наверняка погибла. Степные мастифы необычайно преданны: увидев, что на хозяина напали, они непременно бросаются на врага, и последствия нетрудно представить. Сейчас эти малыши, вероятно, голодали уже несколько дней. Молока у Чжао Хая не было, и он мог лишь поместить их в пространство души-объекта, чтобы их питала природная энергия. Природная энергия позволяет животным обходиться без еды. Эти малыши тоже животные — наверное, они смогут её поглощать?
Чжао Хай не ошибся. Едва малыши оказались в пространстве души-объекта, они сразу успокоились и, окружённые природной энергией, будто уснули. Чжао Хай успокоился. Затем ещё раз осмотрел лагерь, не нашёл больше живых и ушёл.
Чжао Хай, возможно, и не подозревал, что этот невольный поступок создаст девять божественных псов.
И люди, и животные до рождения пребывают во врождённом состоянии. Выйдя из материнского тела и вдохнув внешний воздух, они переходят из врождённого в посленебесное. Но в этот миг в теле всё ещё сохраняется нить врождённой ци — чистейшей врождённой ци. Однако стоит начать есть, и эта нить исчезает окончательно. Таков Путь Неба.
Те девять маленьких степных мастифов родились совсем недавно. Они уже дышали внешним воздухом, но ещё не успели поесть, и потому в их телах сохранялась чистейшая врождённая ци. А Чжао Хай как раз в это время поместил их в пространство души-объекта. Девяти щенкам больше не нужно было есть, и врождённая ци в их телах сохранилась. Затем они начали поглощать природную энергию; та постепенно впитывалась той нитью врождённой ци и превращалась в врождённую ци. Так девять щенков словно бы вернулись во врождённое состояние.
Кроме того, в пространстве Чжао Хая было ещё одно существо — Юйва. Это странное создание поглощало природную энергию и испускало золотую энергию. Золотая энергия прекрасно улучшает человеческое тело, и на животных действует так же. Девять щенков, разумеется, тоже впитали золотую энергию, и их тела изменились. В таких обстоятельствах этих девять щенков можно было назвать одарёнными от природы; в будущей культивации они наверняка добьются вдвое большего с половиной усилий.
Разумеется, сейчас Чжао Хай ещё не знал этого и не думал, что невольным поступком создаст девять божественных псов. Впрочем, даже если бы знал, не придал бы значения. Каких только божественных зверей он не видел? Даже Куньпэна — и того видел, что уж говорить о божественных псах.
Отъехав от лагеря недалеко, Чжао Хай взглянул на небо, увидел, что уже поздно, остановился, велел зверям охранять его и уснул.
За эти дни Чжао Хай впервые спал так хорошо. Ничего не поделаешь: прежде он всё время думал о сражениях, да и среди людей ему не было так спокойно, как среди этих зверей. Потому, хоть он и отдыхал неплохо, сон его всё это время был неглубоким.
Выспавшись, чего давно не бывало, Чжао Хай наутро чувствовал себя превосходно. Он ехал на Баньчжу вперёд, а звери не возвращались в пространство и всё время держались рядом. Чжао Хай болтал с ними и ехал дальше, чувствуя себя свободнее, чем когда-либо.
В этот день Чжао Хай наткнулся на маленькое племя, которого ещё не коснулась беда. Ему не хотелось связываться, и он издалека объехал его. Таких малых племён в степи много. Убивать их Чжао Хаю было ни к чему, да и не был он кровожадным, так что бессмысленным делом заниматься не стал.
Три дня подряд Чжао Хай не встречал большого войска Государства Души Волка. Это его даже заинтересовало. Он был уверен: теперь люди Волка наверняка услышали о них. А услышав, Волк непременно отступит. Ведь войско Волка не то что у Сабли. Войско Сабли подчиняется единому командованию государства; даже отряды, которыми владели крупные аристократы, теперь реорганизованы и подчинены государству. Отступать или нет — решает императорский род.
А у Волка иначе. Они выставляют войско союзом племён. Стоит людям племён узнать, что их старые лагеря подверглись нападению, и они непременно уйдут. Тогда племени Золотого Волка придётся отступить, даже если оно того не захочет.
(Конец главы)