Как только корабль отчалил, у Лю Цзи и его сына не осталось дел.
Это было судно самого рода Лю, которое круглый год ходило по реке Улин и использовалось не только для перевозки лекарств. Лю Цзи стоял на носу, рядом с ним — корабельщик. Этот корабельщик был фактически капитаном, тоже слугой рода Лю, но по положению уступал Лю Цзи. Лю Цзи был отправленным вовне доморощенным слугой и управляющим, то есть слугой второго разряда; капитан же — третьего.
Впрочем, Лю Цзи и этот капитан явно были хорошо знакомы.
Лю Цзи взглянул на него и улыбнулся:
— Слушай, Рыбка, надо же — ты до сих пор не свалился в реку и не превратился в речного духа. Прямо не верится. Глянь на себя, тощий. Ещё несколько лет по реке — и совсем сляжешь.
Рядом с Лю Цзи стоял черноватый худощавый мужчина лет тридцати. От постоянной работы на реке кожа его стала почти чёрной, волосы всклокочены, на нём были лишь короткие штаны, торс голый, ноги босые — но во всём облике чувствовалась крепкая сила. Он тоже улыбался. Но почему-то, едва маленький Хэцао увидел эту улыбку, ему стало не по себе.
Человек, которого Лю Цзи назвал Рыбкой, хмыкнул:
— Толстяк Лю, не задавайся. Ты хоть и толстый, да это рыхлость. Если разобраться, твоё тело против моего не выстоит.
Лю Цзи громко рассмеялся:
— Рыбка, ты тоже не хвались. Посади тебя на моё место — не факт, что справишься.
Рыбка хмыкнул:
— Не хочу я твоё место. Мне нравится ходить по реке. Каждый день на корабле — разве не хорошо? В свободное время с братьями песни попеть, вина выпить. Лишь бы судно не подводило — и жизнь как у бессмертного. Только дурак согласится на твою должность. Кстати, чего это ты сегодня двух ребятишек привёл? Говорят, у тебя опять ребёнок будет? Что, за годы в Луцуйчэне ещё двоих прижил?
— Да ну тебя! Если и рожать, то открыто, зачем тайком? Эти двое — дети и племянник брата Тянь Ню из Луцуйчэна. Пару лет назад, когда управляющий Мэнь был в Луцуйчэне, он очень к ним привязался. Теперь управляющий Мэнь вернулся в главный дом и всё время о них вспоминает. Брат Тянь Ню и отправил их проведать управляющего Мэня. Так что присматривай за ними хорошенько, не то управляющий Мэнь тебя отругает.
Рыбка явно знал, кто такой управляющий Мэнь. Хотя сейчас тот был всего лишь управляющим внешнего двора, власть у него была немалая, и в роду Лю он принадлежал к немногим слугам первого разряда, занимая высокое положение.
Рыбка кивнул:
— Раз они к управляющему Мэню, я присмотрю. Толстяк Лю, а твой парень ничего, хорош. Пару лет подучится — и будет толк.
Лю Цзи слегка улыбнулся:
— Ему ещё далеко. Он только важничает, а учиться ему и учиться. Ладно, хватит о нём. Пойдём, брат, мы давно не виделись, выпьем по чарке?
Рыбка громко рассмеялся:
— Конечно. Я уже приготовился. Вчера специально спустился в реку и поймал большую рыбу — как раз с тобой выпить.
Лю Цзи расхохотался:
— Вот брат обо мне помнит, знает, что я люблю уху из свежей рыбы. Идём, скорее, выпьем.
И они направились в каюту.
Рыбка взглянул на стоявшего в стороне Лю Шуня:
— Шунь, иди с нами. Раз учишься у отца, как без вина?
Лю Шунь не смел двинуться и посмотрел на отца. Лю Цзи кивнул:
— Иди. И Баоэра с Юйэр приведи. На корабле еда простая, небось не наелись, пусть похлебают ухи.
Лю Шунь отозвался и пошёл за Хэцао и Сяо Юй.
Рыбка с недоумением взглянул на Лю Цзи:
— Толстяк Лю, ты чего? Мы же выпиваем, надо в удовольствие. Зачем детей привёл? Только настроение портить.
Лю Цзи хмыкнул:
— Брат, скажу честно: мне эти дети очень нравятся. Особенно Хэцао. Мальчик очень умный. По-моему, он добьётся большего, чем мой сын.
Рыбка закатил глаза:
— Что за глупости? Он же обладатель растительной души. Пусть низшей, травяной, но если выучится, станет лекарем. Такие, как мы, должны ему кланяться.
Лю Цзи покачал головой:
— Я не о разнице в душах. Ты знаешь, что обладателю травяной души пробиться непросто. Но Хэцао необычен. В малом возрасте он очень сдержан и очень талантлив. Честно говоря, если такой ребёнок не добьётся успеха, это будет против всех законов.
Рыбка хмыкнул:
— Брат Лю, ты преувеличиваешь. В роду Лю мы что, мало видели гениев, которые в детстве блистали, а потом ничего не добились? Почему ты уверен, что этот добьётся?
Лю Цзи взглянул на Рыбку и слегка улыбнулся:
— Вот увидишь, когда познакомишься с ним, поймёшь.
И, не говоря больше, вошёл с Рыбкой в каюту.
На таких грузовых судах жилые помещения в каюте невелики. Но в трюме нашлось место. Пахло лекарствами, но есть это не мешало. Там стоял небольшой стол, на нём несколько закусок, а в центре — большая рыба. Весом, пожалуй, цзиней в пять-шесть, она выглядела внушительно.
Рыбка усадил Лю Цзи и достал кувшин вина:
— Толстяк Лю, попробуй нашего вина, оцени.
Лю Цзи громко рассмеялся:
— Рыбка, не дразни. Кто не знает, что у вас на судах вино отменное? Его вам род выделяет. Без него разве твоё тощее тело выдержало бы речные ветры?
Лю Цзи не ошибся. Род Лю хорошо заботился о таких, как Рыбка: им выдавали особое лекарственное вино, помогающее от ветра и холода. Иначе от постоянной работы на реке легко заполучить ревматизм.
Рыбка расхохотался:
— Знаешь, завидуешь? Скажи, что толку быть управляющим? День и ночь считать деньги. Нам и вполовину не сравниться.
Лю Цзи рассмеялся и не стал спорить. Рыбка от рождения не годился в торговцы. Ему нравилось ходить по реке. Его отец всю жизнь провёл на судах и сына взял на борт младенцем. Рыбка и сам уже не мог покинуть реку.
Лю Цзи взглянул на небо и произнёс:
— Брат, не в укор тебе. Похоже, сегодня мы дойдём до Дьявольской отмели. Ты не напейся, чтобы не вышло беды. Если род начнёт разбираться, виноват буду я.
Рыбка улыбнулся:
— Брат, пей спокойно, я знаю меру. В последнее время на Дьявольской отмели неспокойно, но ничего. Пока я здесь, всё будет тихо.
В это время Лю Шунь привёл Хэцао и Сяо Юй. Войдя в каюту, они поклонились Лю Цзи:
— Здравствуйте, дядя Лю.
Лю Цзи рассмеялся:
— Баоэр, Юйэр, идите сюда, познакомьтесь с дядей Лю Юем. Это он специально для вас поймал рыбу.
Хэцао и Сяо Юй повернулись и хором поклонились Лю Юю:
— Здравствуйте, дядя Лю Юй, спасибо, дядя Лю Юй.
Лю Юй всё это время наблюдал за Хэцао. Ему хотелось увидеть, что за ребёнок так восхитил Лю Цзи. Взглянув на Хэцао, он мысленно одобрил: поклон правильный, взгляд спокойный, в нём чувствовалась зрелость не по годам. Редкость.
Лю Юй махнул рукой:
— Ладно, не церемоньтесь. Идите, выпейте ухи.
Дети отозвались и сели за стол вместе с Лю Шунем. Лю Шунь налил каждому по чашке ухи. Уха была сварена на речной воде. Как говорится, речная рыба в речной воде — особый вкус.
Не думайте, что Рыбка и его товарищи, живя на реке, брезгуют речной водой. Наоборот, они считают речную воду живой и самой чистой.
Хэцао и Сяо Юй выпили по чашке. Сяо Юй нашла уху вкуснее домашней и быстро попросила добавки. Хэцао же пил медленно и больше не просил.
Лю Юй, наблюдая за ним, спросил:
— Тебя Хэцао зовут? Хэцао, уха невкусная? Почему не пьёшь?
Хэцао покачал головой:
— Вкусная. Очень вкусная. Но я уже ужинал, есть не хочется. Прошу прощения, дядя Лю Юй.
Лю Юй кивнул:
— Хорошо. Если не хочешь, иди играй.
Хэцао покачал головой:
— Я останусь с сестрёнкой Юйэр. Она ещё маленькая, если оставить её одну, испугается.
Лю Юй просиял и кивнул:
— В таком возрасте уже заботишься о сестре — хороший мальчик. Хэцао, сколько тебе лет? Учился ли?
Хэцао почтительно ответил:
— Мне скоро семь. С пяти лет учился, полгода назад закончил и вернулся домой, готовлюсь учиться лекарскому делу у лекаря в Луцуйчэне.
Лю Юй кивнул:
— Понятно. А что ты учил в школе? Расскажешь?
Этот Лю Юй хоть и выглядел грубым речником, говорил довольно книжно — видно, тоже учился. Он явно решил проверить Хэцао.
Лю Цзи, услышав это, улыбнулся странной улыбкой. Он слишком хорошо знал таланты Хэцао. Похоже, Лю Юй наткнулся на крепкий орешек.
(Конец главы)