«Государство Мимунь официально достигло соглашения с Пухэским государством, стороны заключили стратегическое партнёрство. Государство Мимунь обещает: если Пухэскому государству понадобится, оно в любой момент окажет поддержку в любой сфере. Пухэское государство, в свою очередь, согласно на то, чтобы в ближайшее время провести с Государством Мимунь военный обмен: Государство Мимунь направит часть своих войск в Пухэское государство для военного обмена и обучения».
Эта весть, словно на крыльях, мгновенно разнеслась по всему Миру Духовного Оружия. Все, кто её слышал, сначала замирали, а затем принимались шумно обсуждать. Всем было ясно, что означает это соглашение: так называемый «военный обмен и обучение» — лишь тонкий фиговый листок. По сути, Пухэское государство согласилось на поддержку Государства Мимунь и позволило его войскам войти на свою территорию.
Честно говоря, этот шаг Пухэского государства удивил многих. В Мире Духовного Оружия неспокойно, и каждый его житель знает: в любой момент на тебя могут напасть, а то и проглотить. И в такое время Пухэское государство соглашается впустить войска Государства Мимунь на свою землю — это же всё равно что самому подносить огонь к соломе.
И все понимали: раз Государство Мимунь вводит войска, пути назад у него больше нет. Ему придётся лицом к лицу встретить удар Святой академии. Никто не ожидал, что Государство Мимунь зайдёт так далеко.
Люди ещё не опомнились, как на континенте одно за другим посыпались заявления от множества городов-государств: они тоже решительно против применения Святой академией силы против Пухэского государства. Если академия будет упорствовать, они не исключают вооружённого вмешательства.
После этих двух заявлений атмосфера во всём Мире Духовного Оружия тотчас накалилась. А следом ещё несколько городов-государств выступили в поддержку решения Государства Мимунь.
В это время Чжао Хай как раз следил за событиями. Увидев, что столько городов-государств поддержало их, он невольно улыбнулся. Но Шичую и Фэн Лихуа эта улыбка показалась неискренней — как ни посмотри, а холодная, с оттенком насмешки.
Они не понимали. Дела шли всё лучше, Чжао Хай должен был радоваться, но почему он так улыбается?
Шичуй взглянул на Чжао Хая:
— Молодой хозяин, есть ещё что-то? Почему, слыша, что другие города-государства нас поддерживают, ты будто не рад?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Радоваться? Чему тут радоваться? Шичуй, запомни: сейчас идёт война государств, а не спор двух людей из-за обиды. Ты понимаешь, что такое война государств? Хе-хе, в такой войне нет никакой морали, а средства используются самые крайние. В таком бою то, что ты видишь, не обязательно правда; то, что слышишь, не обязательно твоё. Твой друг может оказаться врагом, а враг — другом. Потому не стоит всё упрощать.
Шичуй взглянул на Чжао Хая:
— Молодой хозяин, я всё ещё не совсем понимаю. Ты хочешь сказать, что те, кто нас поддерживает, не обязательно искренни?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Что-то в этом роде. В общем, делай своё дело. Собери войска, отбери сначала пять тысяч, и пусть все города-государства перейдут в состояние боевой готовности. Но запомни: ни в коем случае не повышать налоги. Следи за подчинёнными: если кто-то вздумает нажиться на войне, немедленно разбирайся.
Шичуй кивнул:
— Да, молодой хозяин, не волнуйся, я знаю, что делать.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Также контролируй торговлю внизу, не допускай никаких колебаний цен. Если какой-нибудь торговец вздумает придерживать товар и взвинчивать цены — убивай на месте, без пощады.
Фэн Лихуа произнесла:
— Молодой хозяин, не волнуйся, мы всё подготовили. За лавками, что держат люди других сил, и за их действиями уже установлен контроль, в любой момент можем всех взять.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— От моего имени издай указ: строжайше запрещается взвинчивать цены, обеспечить жизнь народа. Идите.
Оба отозвались и вышли.
Когда они ушли, Чжао Хай слегка улыбнулся и пробормотал:
— Всё интереснее и интереснее. Хочу посмотреть, до чего всё дойдёт.
Совсем не то настроение было у ректора Святой академии. Лицо его посинело. Он взглянул на сидевших перед ним людей и произнёс:
— На этот раз против академии снова выступило Государство Мимунь. Мы не можем больше терпеть его. Нужно преподать им незабываемый урок, лучше всего — уничтожить.
Глава рода У, тот самый учитель У, заговорил:
— Ректор, по-моему, Государство Мимунь мстит нам за Тянь Хэцао. Тянь Хэцао ведь был одним из сильнейших в Государстве Мимунь. Хотя тогда они и заявили, что он больше не имеет к ним отношения, но любому ясно: это была попытка не навлечь беду на Государство Мимунь. Иначе Тянь Хэцао, входя в заповедные земли, не стал бы просить тамошних людей заботиться о Государстве Мимунь. Но неожиданно он вскоре погиб. Вот Государство Мимунь и затаило обиду, потому и хочет отомстить.
— Это я знаю, — перебил его ректор. — Меня сейчас интересует, как нам разобраться с Государством Мимунь, а не причины его вражды!
Учитель У помолчал, затем продолжил:
— Ректор, мы всё время упускали одну силу — заповедные земли. Когда Тянь Хэцао входил туда, тамошние люди обещали ему заботиться о Государстве Мимунь. Но заповедные земли, защищая какую-то силу, не позволяют ей своевольничать. Может, попросить заповедные земли сделать Государству Мимунь предупреждение? Если оно осмелится ослушаться, то, что бы мы потом с ним ни делали, заповедные земли вмешиваться не станут. Тогда мы снимем главную проблему в борьбе с Государством Мимунь.
Ректор опешил, затем глаза его загорелись, и он кивнул:
— Это хорошая мысль. Хорошо, я сейчас же напишу в заповедные земли, пусть тамошние люди уладят дело с Государством Мимунь. Если оно даже перед заповедными землями не устоит, то, когда мы с ним разберёмся, никто не станет вмешиваться. А теперь поговорим о Пухэ.
Услышав «Пухэ», все помрачнели. Не потому, что им предстояло разбираться с Пухэ, а потому, что они не ожидали, что какое-то маленькое среднее государство осмелится им перечить.
Ректор обвёл всех взглядом и произнёс:
— Сейчас не только Государство Мимунь, но и другие города-государства поддерживают Пухэ. Говорят, они создали какой-то союз против Святой академии. Мы не можем этого допустить. Нужно с ними разобраться, показать, что достоинство академии оскорблять нельзя.
Все кивнули, соглашаясь с ректором. Если они сейчас не справятся с каким-то маленьким средним государством, то потом никто не станет слушать академию. Потому с Пухэ нужно разобраться, и разобраться жестоко.
Видя, что все согласны, ректор заговорил:
— Но прежде чем напасть на Пухэ, нужно провести подготовку. От моего имени пошлите послов ко всем городам-государствам, что поддерживают Пухэ, и попробуйте переубедить их. Если передумают — хорошо; если нет — объявите их врагами. Но пока не трогайте, а создайте им внутренние неурядицы, чтобы им было не до нас. Когда разберёмся с Пухэ и Государством Мимунь, займёмся ими по очереди.
Все кивнули и отозвались. Ректор махнул рукой, отпуская их.
Когда все ушли, ректор с облегчением выдохнул и пробормотал:
— Сяо Фэй, я не дам твоей смерти пропасть даром. Людей нашего рода Тан нельзя безнаказанно убивать. Всякий, кто поднимет руку на род Тан, получит от него отпор.
А в это время Хоу Лаода и Хоу Лаоэр уже получили весть об уходе Чжао Хая и его возвращении в Мир Духовного Оружия, а также знали, что там произошло. Они внимательно следили за новостями, желая понять, куда всё идёт и как это повлияет на Государство Мимунь.
Однажды Хоу Лаода и Хоу Лаоэр отдыхали в своей комнате. В последнее время они ни с кем не связывались. Они прекрасно понимали: даже если связываться, делать это нужно постепенно. Если их заметят, быть беде. Потому они были крайне осторожны: лучше медленнее, но чтобы никто не узнал.
И тут раздался стук в дверь. Оба опешили, затем Хоу Лаода произнёс:
— Кто там? Входите.
Дверь отворилась, и вошёл человек.
Увидев его, Хоу Лаода тотчас подошёл:
— А, брат Хань Мин, что-то случилось?
Этот Хань Мин был Хоу Лаоде хорошо знаком. Он тоже был учеником одного из старейшин. Разумеется, у него была и другая ипостась — он принадлежал к семье Хань Святой академии. Академия время от времени посылала учеников в заповедные земли на обучение — уж слишком хороши были там условия для культивации. И именно потому, что Хань Мин был из семьи Хань, он держался высокомерно. И по той же причине был убеждённым сторонником академии.
Хань Мин взглянул на Хоу Лаоду и произнёс:
— Собирайтесь оба, учитель хочет вас видеть. Наверное, есть дело. Идёмте.
Хоу Лаода не стал спрашивать, в чём дело, тотчас отозвался, взял Хоу Лаоэра, и вместе с Хань Мином они вышли. Хоу Лаода понимал: спрашивать Хань Мина бесполезно, тот ничего не скажет. Уже то, что такой высокомерный человек, как Хань Мин, пришёл за ними, удивляло.
Вскоре они добрались до острова посреди озера, вошли в каменную башню и поднялись на самый верх. Хань Мин постучал и произнёс:
— Учитель, братья Хоу пришли.
Из комнаты раздался голос:
— Пусть войдут.
Хань Мин отозвался и открыл дверь. Хоу Лаода и Хоу Лаоэр поклонились ему и вошли.
Едва войдя, они опешили. В комнате были ещё люди — двое из восьми старейшин. То есть здесь находились трое старейшин, все трое — мастера уровня разрыва реки. Увидев их, Хоу Лаода и Хоу Лаоэр внутренне содрогнулись. Они поняли: наверняка из-за дел в Мире Духовного Оружия. Только не знали, связано ли это с Государством Мимунь. Но виду не подали и почтительно поклонились трём старейшинам.
Учителя Хань Мина звали Ли Тан. На вид это был дородный старик с добрым лицом. Но Хоу Лаода и Хоу Лаоэр его очень боялись. Потому что этот, казалось бы, благодушный старик был известным Смеющимся тигром. Чуть что не так — и он убивал, не задумываясь. И была у него особенность: чем шире улыбка на лице, тем беспощаднее он убивал. Это знали все в заповедных землях.
Сейчас Ли Тан с улыбкой смотрел на Хоу Лаоду и Хоу Лаоэра. У тех выступил холодный пот. Но они всё так же почтительно стояли, не смея дышать. Ли Тан, похоже, остался доволен. Он улыбнулся и произнёс:
— Хоу Да, Хоу Эр, вы всё время показывали себя хорошо. Поручения, что мы вам давали, вы исполняли отлично. Сегодня я позвал вас, чтобы расспросить о Тянь Хэцао и Государстве Мимунь. Думаю, вы помните этого человека?
Хоу Лаода и Хоу Лаоэр внутренне содрогнулись. Они не ожидали, что Ли Тан и вправду спросит о Тянь Хэцао и Государстве Мимунь. Но тотчас почтительно поклонились, и Хоу Лаода произнёс:
— Отвечая старейшине, Тянь Хэцао мы помним. Это мы вводили его в заповедные земли. Человек он очень гордый, перед входом даже угрожал ректору Святой академии. А в Государстве Мимунь мы бывали. Это новое государство, люди там живут в достатке. Но владыку города мы не видели. И по некоторым причинам не могли долго оставаться в Государстве Мимунь, потому не знаем всех подробностей.
Ли Тан кивнул:
— Сейчас же собирайтесь и отправляйтесь в Мир Духовного Оружия. Мы хотим знать, что там происходит с Государством Мимунь. Говорят, оно в последнее время выступает против Святой академии. Если понадобится, предупредите их, чтобы вели себя смирно. Если не послушаются, возвращайтесь и доложите.
Хоу Лаода тотчас ответил:
— Да, старейшина, не волнуйтесь, мы немедленно отправимся. Ещё какие-нибудь указания?
Ли Тан покачал головой и махнул рукой:
— Больше ничего. Езжайте скорее и возвращайтесь скорее. Кстати, если понадобится, выясните, есть ли в Государстве Мимунь мастера уровня разрыва реки. Идите.
Хоу Лаода отозвался, вместе с Хоу Лаоэром поклонился Ли Тану и вышел.
(Конец главы)