Разве мог кто-нибудь из сидевших в этом шатре быть человеком заурядным? Даже если между ними и существовала вражда, никто не позволил бы себе подобного поведения. Потому выходка толстяка не только не возвысила его в глазах собравшихся, но, напротив, вызвала всеобщее презрение.
Акебу тихо кашлянул и, обернувшись к толстяку, негромко произнёс:
— Господин Дугу, прошу, будьте сдержаннее. Вы ведь тоже только прибыли и ждали не так уж долго.
Услышав это, толстяк помрачнел и холодно фыркнул:
— Что? Ваше величество считает, что я слишком много говорю? Я прибыл сюда по приказу поддержать Государство Души Волка. Неужели мне и слова сказать нельзя?
Это была откровенная наглость, игра без правил. Лица всех в шатре изменились.
Лицо Акебу тоже стало крайне мрачным. Он взглянул на толстяка и холодно произнёс:
— Все вы пришли на помощь нашему Государству Души Волка, и я безмерно благодарен. Но если кто-то возомнит, что, будучи гостем, может безнаказанно оскорблять хозяина, то мой кривой нож не для украшения!
Слова Акебу звучали уже совсем невежливо.
На самом деле он терпел этого толстяка уже много дней. И вот сегодня тот осмелился перечить ему при стольких свидетелях — разве мог он это стерпеть?
Услышав это, толстяк изменился в лице, гневно фыркнул и уже готов был вскочить. Но человек рядом с ним потянул его за рукав, усадил обратно и сказал Акебу:
— Ваше величество, гневайтесь не гневайтесь, но мой господин не имел дурных намерений. Он просто оговорился, оговорился. Прошу вас, простите его.
Акебу откликнулся и больше ничего не сказал, лишь обернулся к собравшимся:
— Господа, сегодня я устроил пир, чтобы поблагодарить вас за помощь нашему Государству Души Волка. Я благодарю вас. Прошу, выпейте до дна.
Все откликнулись, взяли чаши и осушили их.
Выпив, Акебу взял нож, отрезал себе кусок мяса и съел. Затем снова поднял чашу. Все выпили ещё по чаше и лишь тогда принялись за мясо.
Увидев, что все приступили к трапезе, Акебу слегка улыбнулся и, обернувшись к собравшимся, сказал:
— Вы уже некоторое время находитесь в степи. За это время Разрушители не напали. Но мы не можем ждать их сложа руки. Потому через несколько дней мы намерены нанести удар по Разрушителям. Какие будут мнения?
Услышав это, все опешили.
Первым заговорил Гун Бэньлэй:
— У меня возражений нет. Атаковать Разрушителей первыми — правильно. Не атакуя, мы никогда их не уничтожим. Я согласен.
Остальные тоже кивнули.
Увидев, что все согласны, Акебу продолжил:
— Раз все согласны, это прекрасно. Но для наступления на Разрушителей нужно единое командование. Положение нашего Государства Души Волка вам всем известно. Потому я хочу просить вас об одной услуге: завтра я созову глав всех племён, и вы тоже будете присутствовать. Тогда я попрошу вас поддержать передачу мне единого командования. Как вы на это смотрите?
Услышав это, все сразу поняли, что он имеет в виду.
Какое там единое командование для борьбы с Разрушителями? Он явно хотел вновь объединить степи.
На миг в шатре воцарилась тишина. Никто не ожидал, что Акебу скажет об этом так прямо.
Молчание затянулось.
А Акебу, казалось, заранее знал, что его слова вызовут именно такую реакцию. Потому не спешил, лишь поднял чашу и отпил вина.
И тут раздался голос:
— Так и должно быть. Разве может армия воевать без единого командования? Я поддерживаю решение вашего величества. Единое командование необходимо.
Все опешили и обернулись на голос. Говорил Чжао Хай.
Это всех озадачило.
Честно говоря, никто не ожидал, что первым поддержит Акебу именно Чжао Хай.
Ведь Чжао Хай представлял семью Ху. А семья Ху — всего лишь род. В этом вопросе у семьи Ху было меньше всего права голоса. Акебу, говоря это, обращался к представителям других стран. Мнение семьи Ху, по сути, не имело значения.
Но Чжао Хай был мастером уровня танца в пустоте. Любой такой мастер — желанный союзник для любой страны. И то, что он высказался, удивило.
Едва Чжао Хай умолк, как раздался голос Гун Бэньлэя:
— Верно. Господин Ху Хай прав. Разве может армия воевать без единого командования? Я тоже согласен с королём волков. Единое командование необходимо.
Услышав это, все снова опешили. Затем их лица изменились, и они отнеслись к делу серьёзнее.
Слова Чжао Хая выражали лишь его мнение и позицию семьи Ху. Хоть он и был мастером уровня танца в пустоте и к его словам прислушивались, но ни он, ни семья Ху не шли ни в какое сравнение с другими странами. Потому это можно было и не принимать всерьёз.
Но теперь высказался Гун Бэньлэй, и это меняло дело. Он представлял не себя, а Государство Души Лука. Это была позиция страны.
На лице Акебу появилась улыбка.
Все эти дни он общался с прибывшими на помощь и наблюдал за их поведением. Чжао Хай и Гун Бэньлэй держались ближе всех. И с тех пор как они вошли в лагерь, почти не контактировали с другими племенами. Даже когда те приглашали их на пиры, они находили предлоги отказаться.
Это уже само по себе было выражением позиции.
А из остальных стран позиция Государства Души Тигра, Государства Души Сабли и Государства Души Меча была самой неопределённой. Их представители чаще всех пировали с другими племенами. Позиция Государства Тайного Оружия и Государства Души Льва тоже была неясной. Они держались в стороне и от тех, и от других, будто их это не касалось.
А вот позиция Государства Души Молота, Государства Души Алебарды и Государства Души Копья походила на позицию Государства Души Лука. Они тоже не пировали с другими племенами и, похоже, поддерживали объединение степей под началом Государства Души Волка.
Именно потому, что Акебу был в этом уверен, он и сказал всё так прямо.
И его слова действительно нашли поддержку семьи Ху и Государства Души Лука. Это сняло с его души камень.
Акебу и не думал, что все страны поддержат объединение степей. Но если бы не нашлось ни одного сторонника, ему пришлось бы серьёзно задуматься. Теперь, когда Государство Души Лука поддержало его, он мог действовать дальше. В крайнем случае, он обойдётся без помощи остальных. Акебу верил: стоит объединить Государство Души Волка, и они справятся с Разрушителями.
Едва Гун Бэньлэй умолк, как раздался ещё один голос:
— Верно. Я тоже согласен с королём волков. Армия без единого командования — всё равно что идти на верную смерть.
Акебу обернулся и увидел представителя Государства Души Молота. На душе у него стало ещё радостнее.
Затем представители Государства Души Алебарды и Государства Души Копья тоже высказались в поддержку единого командования.
Камень с души Акебу наконец упал.
И когда он уже радовался, вдруг раздался голос:
— Ваше величество, вы слишком торопитесь. Положение Государства Души Волка известно и вам, и мне. Вы хотите единого командования, но согласятся ли на это те люди? По-моему, это дело надо отложить.
Услышав это, Акебу помрачнел.
Он обернулся и увидел представителя Государства Души Меча — того самого толстяка. Тот смотрел на Акебу с усмешкой.
Акебу ничего не сказал, лишь поднял чашу и отпил вина.
И тут раздался ещё один голос:
— Господин Дугу прав. Ваше величество, ваше желание единого командования понятно. Но если другие племена воспротивятся, начнётся смута. Это лишь задержит выступление. По-моему, лучше наступать раздельно.
Это был представитель Государства Души Сабли.
Акебу взглянул на него и промолчал.
Тут и представитель Государства Души Тигра хотел было заговорить. Но, взглянув на представителя Государства Души Сабли, затем на Гун Бэньлэя и остальных, он вдруг сказал:
— Я считаю, что предложенное королём волков единое командование вполне осуществимо. Наш враг — Разрушители. Без единого командования разве с ними справиться?
Акебу с удивлением взглянул на представителя Государства Души Тигра.
Он и не думал, что тот поддержит его. Это было крайне неожиданно.
То, что представитель Государства Души Тигра поддержал Акебу, удивило не только его, но и представителей Государства Души Сабли и Государства Души Меча.
Хотя они и не сговаривались заранее выступать против, представитель Государства Души Тигра вёл себя так же, как и они. Разве это уже не было позицией? А теперь он поддержал Акебу — это было поистине неожиданно.
Акебу лишь на миг опешил, затем кивнул представителю Государства Души Тигра и обернулся к представителям Государства Тайного Оружия и Государства Души Льва.
Теперь в зале только эти двое не высказались.
Акебу понимал, почему они держатся в стороне. Их страны находятся далеко от Государства Души Волка и не имеют с ним общих границ. Что бы здесь ни случилось, их это не коснётся. Потому они так себя и ведут.
Но раз все присутствующие высказались, их молчание было бы неуместным.
Потому Акебу посмотрел на них, ожидая ответа.
Представители Государства Души Льва и Государства Тайного Оружия поняли, что сегодня отмолчаться не удастся.
Они переглянулись и, сложив руки, сказали Акебу:
— Мы поддерживаем единое командование короля волков.
Уже одно это было выражением позиции.
Услышав это, представители Государства Души Меча и Государства Души Сабли изменились в лице.
Они не ожидали, что из девяти стран только их две выступят против. Теперь Акебу их возненавидит.
— Ха-ха-ха!
Акебу громко рассмеялся:
— Хорошо, отлично! Благодарю вас за поддержку. Все вы — истинные друзья нашего Государства Души Волка. Я пью за вас!
Он поднял чашу и отсалютовал Чжао Хаю, Гун Бэньлэю и остальным. Но даже краем глаза не взглянул на представителей Государства Души Меча и Государства Души Сабли.
Все дружно поблагодарили и осушили чаши.
Лишь представители Государства Души Меча и Государства Души Сабли держали чаши, не зная, пить им или не пить. Они выглядели крайне неловко.
(Конец главы)