Сама эта цепь была страшна, но ещё страшнее было то, что за ней стояло.
Натянуть через реку железную цепь — дело нелёгкое. Для этого нужен был очень искусный мастер-ремесленник, который бы всем руководил, и ещё несколько обычных мастеров-ремесленников ему в помощь. Кроме того, требовались многие мастера, чтобы помогать, а ещё нужно было сделать так, чтобы другие суда не наткнулись на эту цепь.
А всё это требовало времени.
Тот, кто был на это способен, непременно принадлежал к большой силе.
Чжао Хай взглянул на цепь, постучал по ней рукой, проверяя качество. Цепь была сделана из отборной закалённой стали — очень хорошая.
Чжао Хай кивнул, перебрался через цепь и поплыл дальше. Впереди больше ничего не было. Похоже, враги подготовили только одну цепь.
Впрочем, не заметил бы её Чжао Хай — и одной цепи хватило бы.
Чжао Хай вернулся к цепи и поплыл к берегу. Вскоре он добрался до него. И вправду: цепь спускалась в реку из неприметного места на берегу. Очевидно, её сделали так, чтобы удобно было снять — потому и не могли закрепить намертво.
Чжао Хай осмотрел оба конца — с обеих сторон было то же самое. Тогда он успокоился.
Он подплыл к берегу, и движением руки в его ладони появилось растение, похожее на траву. Но листья у него были зубчатые.
Чжао Хай взял эту травинку и приложил к цепи. Трава тут же обвилась вокруг железа, выпустила листья и принялась безостановочно пилить цепь.
Вскоре на цепи показался небольшой надрез.
Увидев это, Чжао Хай удовлетворённо кивнул. Затем перебрался на другой берег, достал такую же травинку, приложил к цепи и, встав рядом, спокойно стал ждать.
Эта трава была одним из демонизированных растений в его пространстве. Называлась она пильчатой травой — горный сорняк, прозванный так за зубчатые листья.
Листья у неё были очень твёрдые, с зубцами, потому даже обычные травоядные её не ели. Она росла на многих горах, и немало.
Но у пильчатой травы был и природный враг. Больше всего её любили кабаны.
Впрочем, кабаны не ели эту траву, а таскали её в свои логова — стелить подстилку.
Высохнув, пильчатая трава становилась только твёрже. Обычный человек мог порезать руку о её лист. А кабан не боялся.
Кабан стелил эту траву в логове. Если начинал чесаться, а двигаться не хотелось, валялся на подстилке. Шкура у кабана толстая, пильчатой травы он не боялся. Напротив, трава служила ему скребницей.
А в пространстве души-объекта Чжао Хая эта трава мутировала и стала такой, как сейчас. Твёрдость её листьев сделалась поразительной. Даже листья железно-нитевой травы не всегда могли сравниться с ними. К тому же листья оставались зубчатыми — лучше пилы не сыскать.
Демонизированная пильчатая трава и вправду оказалась необычайно сильной.
Вскоре цепь была перепилена. Чжао Хай не церемонился и сразу убрал отрезанный кусок в пространство души-объекта.
Отрезанная часть была длиной в десятки метров, толщиной в руку — о весе и говорить нечего. Не будь у Чжао Хая его чудовищной силы, никто бы и не подумал затащить такую цепь в пространство души-объекта.
Убрав цепь, Чжао Хай поплыл обратно к «Зелёной иве». Затем взмахнул рукой, и железно-нитевая трава взметнулась из воды прямо на корабль. Чжао Хай потянул за неё и вмиг оказался на борту.
Он пробыл под водой немало, и Ху Чэнь уже начал тревожиться. Увидев, что Чжао Хай вернулся, он поспешил к нему:
— Хэцао, почему так долго? Что там? Есть опасность?
Чжао Хай кивнул и движением руки достал отрезанный кусок цепи:
— Десятый дядя, взгляни. В реке была вот такая цепь. Но я её уже перепилил.
Лицо Ху Чэня переменилось. Он взял цепь, внимательно осмотрел и негромко произнёс:
— Это речная заградительная цепь? Они хотели справиться с нами таким способом?
Чжао Хай кивнул.
Речная заградительная цепь — то, о чём говорил Ху Чэнь. Обычные люди таких не видят: их применяют только на войне, когда идут речные сражения. Обычно такой цепью останавливают вражеские боевые корабли. В мирное время речная заградительная цепь — редкость.
А теперь она появилась здесь.
Это говорило о многом.
Ху Чэнь обернулся к Чжао Хаю:
— Убрал?
Чжао Хай кивнул:
— Убрал. Но на берегу за нами следит много людей. Десятый дядя, по-моему, надо остановить корабль. Я высажусь на берег, разберусь с теми, кто там, и тогда пойдём дальше. Иначе эти взгляды со стороны — одно мучение.
Ху Чэнь подумал и кивнул:
— Хорошо. Сделаем так: ты — слева, я — справа. Ударим вместе и проучим их. Пусть присмиреют.
Чжао Хай чуть улыбнулся и кивнул:
— Договорились.
С этими словами он подошёл к левому борту. На нём вдруг проявились чёрные чешуйчатые доспехи. Затем Чжао Хай двинулся и прыгнул прямо в реку.
Едва он оказался в воде, чешуйчатые доспехи пришли в движение. Чжао Хай стал похож на летучую рыбу — и устремился к берегу.
В мгновение ока он уже был у берега.
Но берег был очень крутым. Врежься он так — и разбился бы. Чжао Хай не спешил. У самого берега он изо всех сил ударил ладонями по воде, взмыл в воздух и приземлился прямо на отвесную скалу.
Затем взмахнул рукой, и железно-нитевая трава появилась наверху утёса. Чжао Хай двинулся — и уже был на скале. Ещё мгновение — и он исчез.
Всё это заняло один вдох. Лишь когда Чжао Хай исчез на утёсе, люди на корабле опомнились.
Ху Чэнь взглянул на место, где исчез Чжао Хай, и расхохотался:
— Ну и парень! Есть в тебе хватка.
Затем он осмотрел корабль, взял первую попавшуюся бочку и разбил её ладонью. Двинулся и прыгнул с корабля, разбрасывая обломки бочки по воде.
Он оттолкнулся от щепки, используя её слабую опору, снова взмыл в воздух и устремился к берегу. Когда сила иссякла, снова бросил щепку, снова оттолкнулся. В несколько прыжков он оказался на берегу. Скорость его немногим уступала Чжао Хаю.
Выбравшись на берег, Чжао Хай сразу вступил в общение с растениями вокруг.
Растения сказали ему: на берегу больше пятидесяти человек. Они уже заметили, что Чжао Хай поднялся, но не побежали, а стали окружать. Похоже, собирались с ним разобраться.
Услышав это, Чжао Хай развеселился.
Он двинулся и ворвался в лес. Вскоре с помощью Глаза растений он разглядел их лица.
Одежда на них была самая обычная, ничего примечательного. А вот оружие — нет. Сразу видно, что оружие отличное. У нескольких обладателей души оружия клинки были выпестованы в пространстве души-объекта.
По одному этому Чжао Хай понял: люди непростые.
Значит, и церемониться нечего.
По движению мысли на Чжао Хая легли бычьи доспехи. Но он не взял тан с бычьей головой — вместо него вытащил кривую саблю.
По сравнению с тан Чжао Хай больше любил тонкую длинную саблю Волчьего клыка. Хотя в бою с войском он бы взял тан. Тан тяжёл и мощен, лучше всего для прорыва. На открытом месте тан — отличный выбор. В схватке с врагом ты уже получаешь преимущество в оружии.
Чжао Хай шаг за шагом шёл вперёд. Вскоре он увидел тех, кто хотел с ним разобраться.
Впереди было пятеро обладателей души оружия. Сразу видно — мастера. Одежда обычная, но их не скрывала — выдавала повадка. Эти люди явно были из войска, от них исходила убийственная аура.
Кроме этих пятерых, остальные тоже были сильны — отборные.
Едва увидев Чжао Хая, они тут же окружили его.
Чжао Хай и не думал бежать. Он спокойно смотрел на их движения. Когда его окружили, он взглянул на пятерых предводителей и негромко произнёс:
— Говорите. Назовите себя — и я дам вам умереть быстро. Ну?
Пятеро обладателей души оружия холодно усмехнулись, выказывая презрение.
Один из них, обладатель души сабли, произнёс:
— Раньше я слышал, какой ты, Тянь Хэцао, сильный. Не очень-то верил. Вот и свиделись — как раз попробую.
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Попробовать моё умение — дело дорогое. А у вас, судя по всему, нечего мне дать. Значит, придётся взять ваши жизни.
Он обвёл всех взглядом.
— Говорите, как хотите: по одному или все сразу?
Тот обладатель души сабли холодно усмехнулся:
— В другое время я бы и сам вышел попробовать твоё умение. Но, увы, на этот раз сверху велели взять твою жизнь. Так что прости — вперёд!
Он взмахнул рукой. Окружившие Чжао Хая люди тут же подняли оружие и ринулись на него.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Любопытно.
Затем двинулся и одним ударом сабли рубанул по мастеру-ремесленнику, что бросился на него.
Тот явно был боевым мастером-ремесленником. Увидев атаку Чжао Хая, он тут же подставил большой молот.
Но он всё же недооценил силу Чжао Хая.
Одним ударом Чжао Хай отбросил молот и разрубил ему голову надвое.
Одним ударом — и готово. Но Чжао Хай не остановился и продолжал разить врагов одного за другим.
Почти каждый удар отнимал жизнь.
Никто не мог продержаться против него и двух приёмов.
(Конец главы)