Стояла ночь, и молодой месяц висел в небе, словно крючок.
Мир погрузился во тьму — как раз под стать поговорке: «Ночь темна для убийств, ветер крепок для поджогов».
Этой ночи суждено было стать неспокойной.
Крепость растений семьи Ху, как всегда, тонула в тишине. Все спали, лишь кое-где горели огни, да среди деревьев носились светлячки.
Внезапно по небу скользнула чёрная тень, вспугнув нескольких ночных птиц.
Тень, подобно огромной птице, устремилась прямо к Крепости растений семьи Ху.
Но едва она оказалась над крепостью, как снизу донёсся голос:
— Дорогой гость пожаловал, а семья Ху не успела встретить.
С этими словами из крепости взметнулись две человеческие тени.
Трое замерли в ночном небе, глядя друг на друга издалека.
Двое, поднявшиеся из Крепости растений семьи Ху, выглядели как старики лет шестидесяти с лишним. Они были в простой грубой одежде и походили на двух старых крестьян. Если бы не их души-объекты — растения, — прохожие на улице вряд ли удостоили бы их вторым взглядом.
А напротив них стоял человек в чёрном.
Возраст его разобрать было невозможно. С головы до ног он был закутан в чёрную ткань, наружу выглядывали только глаза. А его душа-объект, парившая над головой, оказалась длинным мечом.
Увидев, что из семьи Ху разом явились двое мастеров уровня танца в пустоте, человек в чёрном не стал тратить слов. Движением руки он призвал длинный меч.
Затем клинок указал на двоих из семьи Ху, и от него хлынула убийственная аура.
Те, поняв, что бой неизбежен, тоже не стали разводить пустые разговоры. Оба одновременно вскинули руки, обнажив оружие.
Оружие их было необычным — две тонфы!
Тонфа — особое оружие, ведущее происхождение от посоха стариков. Обычно ими пользовались парами, но эти двое из семьи Ху держали по одной — каждый свою.
Тонфы были деревянными, тёмными и совершенно неприметными.
Но едва человек в чёрном увидел их оружие, зрачки его сузились.
Он слышал об этих двоих.
Их звали Инь-ян парные тонфы — давние прославленные бойцы семьи Ху.
Их тонфы, хоть и выглядели невзрачно, были демонизированным оружием.
Говорили, что эти двое, хоть и не родные братья, с детства вместе тренировались, а повзрослев, вместе отправились странствовать. Однажды по счастливой случайности они заполучили в качестве оружия два демонизированных деревца. А те деревца выросли, сросшись вместе, и формой своей напоминали тонфы.
Так они мало-помалу прославились: каждый держал лишь одну тонфу, и действовали они почти всегда вместе. Потому люди и дали им прозвище — Инь-ян парные тонфы.
В молодости, скитаясь по свету, они редко встречали достойных противников. Состарившись, они удалились от дел цзянху, и о них не слышали уже больше десяти лет.
Не думал никто, что сегодня они появятся здесь — да ещё и в качестве мастеров уровня танца в пустоте.
Ведь когда они уходили на покой, они были всего лишь на уровне сгущения формы.
Человек в чёрном с мечом больше ничего не сказал. Взмахнув длинным клинком, он устремился в атаку.
Двое тоже взмахнули тонфами навстречу.
Трое схлестнулись в бою.
И как раз в этот миг внизу, в лесу, послышался шорох. Затем целая толпа людей в чёрном ринулась к семье Ху.
Одновременно за стенами Крепости растений семьи Ху ударил огромный колокол.
Тут же крепость озарилась огнями, и множество людей поднялось на стены.
Изнутри крепости раздались голоса:
— Хороша дерзость! Осмелились прийти в семью Ху буянить — сегодня заставим вас прийти, да не уйти!
Затем несколько человеческих теней взошли на стены крепости.
И вслед за этим они взмахнули руками, и наружу полетели клубы зелёного тумана.
Зелёные клубы проникли в лес за стенами.
И лес пришёл в движение.
Деревья, словно ожив, принялись без устали атаковать нападавших.
Но те, кто пришёл нападать на семью Ху, оказались на удивление сильны.
Атаки деревьев лишь замедляли их, но не наносили серьёзного вреда.
Однако, когда они добрались до подножия Крепости растений, их ждала опасность.
Крепость растений семьи Ху не зря носила своё имя.
У её подножия росло множество мутировавших растений. Их посадили здесь давно, и каждый день за ними ухаживали люди семьи Ху.
Эти мутировавшие растения уже не могли превратиться в мутировавшие семена, но сила их осталась — и немалая.
Едва люди в чёрном приблизились к крепости, как мутировавшие растения обрушились на них.
У нападавших появились потери.
Когда же они наконец взобрались на стены крепости, их встретили люди семьи Ху — отнюдь не простаки.
Они взошли на стены, но там их ждала лишь смерть.
А в это время из крепости поднялись ещё несколько мастеров уровня танца в пустоте.
Едва появившись, они тут же окружили человека в чёрном с мечом.
Тот, увидев такое, не стал медлить: развернулся и бросился наутёк.
Из мастеров семьи Ху лишь двое пустились в погоню. Остальные обратились против тех, кто осаждал крепость.
Те, кто нападал на Крепость растений семьи Ху, и без того не снискали успеха. А когда в бой вступили эти мастера, положение их стало совсем безнадёжным.
Потеряв множество людей, люди в чёрном отступили.
Но разве семья Ху позволила бы им уйти так просто?
Люди семьи Ху бросились в погоню.
И лишь когда те скрылись из виду, они вернулись.
В этом бою они убили больше пятисот человек в чёрном, потеряв при этом чуть больше двадцати своих.
А Ху Юань и Ху Чао в это время не были у крепости.
Они стояли на вершине дерева Подпирающее небо и наблюдали за битвой.
Лица у обоих были нерадостные.
Ху Чао глухо сказал:
— Выходит, Хэцао и вправду схватили люди Государства Души Меча. На эту проверку они не поскупились.
Ху Юань холодно усмехнулся:
— Теперь я готов поверить твоим прежним словам. Гигантский меч Государства Души Меча, возможно, и вправду увёл Хэцао. Не тревожься. Если это и вправду он, то в ближайшие дни он непременно с нами свяжется.
Ху Чао кивнул и, повернувшись к Ху Юаню, сказал:
— Третий дядя, думаю, после этой проверки они больше ничего не предпримут. Я спущусь распорядиться, надо как можно скорее восстановить посадки.
Ху Юань кивнул:
— Иди. Они больше не придут проверять. На этот раз мы разом выставили пятерых мастеров уровня танца в пустоте — вряд ли они осмелятся снова.
Ху Чао откликнулся и ушёл.
Ху Юань, глядя вдаль, в ночное небо, пробормотал:
— Хорош мальчишка, не подвёл меня. Надеюсь, сейчас с тобой всё в порядке.
.....
А в это время Гигантский меч Чжао Хая уже вылетел в море и вошёл в глубокие воды.
Днём меч погружался и двигался под водой. Ночью поднимался в небо.
Такой огромный, да ещё и быстрый — его до сих пор никто не замечал.
Чжао Хай сидел внутри меча.
Он хотел было убрать Гигантский меч в своё пространство души-объекта, но понял, что сейчас не время.
Он решил дождаться Горы Демона, а уж потом — когда разберётся с ней, а то и покорит её, — убрать меч.
Чжао Хай сидел в своей комнате внутри пространства меча.
Лю Вэй и Гуань Хуан стояли рядом.
Чжао Хай пил чай и смотрел на трёхмерное изображение, висевшее над столиком.
Это изображение показывало обстановку снаружи меча.
Поскольку сейчас они летели по небу, а на дворе стояла ночь, на картинке ничего нельзя было разобрать.
Чжао Хай отпил чаю и, повернувшись к Лю Вэю, сказал:
— Лю Вэй, сегодня ночью останешься следить. Направление меча верное, главное — чтобы не было атаки. Даже если нападут, не обращай внимания, если только угрозы нет. Гуань Хуан, иди отдыхай, после полуночи сменишь Лю Вэя. Я пошёл спать.
Лю Вэй и Гуань Хуан одновременно сказали:
— Слушаемся, хозяин.
Чжао Хай кивнул им и ушёл в свою комнату.
Он доверял обоим. Теперь они стали его рабами и ослушаться не смели.
Когда Чжао Хай скрылся в комнате, Лю Вэй с восторгом уставился на изображение и глухо сказал:
— Шрам, ты видел когда-нибудь такую удивительную картину? Хозяин поистине велик.
Гуань Хуан покачал головой:
— Нет. Не то что не видел — я даже не слышал о таком. Лю, хозяин велел мне отдохнуть, так что я пошёл. Потом приду тебя сменить.
Лю Вэй даже глаз не отвёл от трёхмерного изображения, лишь махнул рукой:
— Иди, тут я послежу.
Гуань Хуан кивнул и ушёл.
Лю Вэй уселся поудобнее.
Оба не шевелясь смотрели на тёмное трёхмерное изображение.
Честно говоря, ночью смотреть там было не на что. Но Лю Вэй всё равно глядел с удовольствием.
.....
На следующее утро Чжао Хай поднялся и увидел, что Лю Вэй и Гуань Хуан сидят в гостиной, не отрывая глаз от трёхмерного изображения.
Снаружи уже рассвело. На изображении появились белые облака и морские просторы — по крайней мере, куда красивее, чем ночью.
Увидев, что Чжао Хай встал, Гуань Хуан сразу сказал:
— Хозяин, еда готова. Изволите откушать?
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, будем есть.
Гуань Хуан кивнул и пошёл за едой.
Чжао Хай сел на диван и взмахнул рукой.
Гигантский меч на трёхмерном изображении вдруг выпрямился и вошёл в море.
Картинка сменилась — теперь показывала подводный мир.
Под водой было ещё красивее: повсюду виднелись рыбки, неспешно плавающие в своё удовольствие.
Тут и Гуань Хуан принёс еду.
Отобедав, Чжао Хай махнул им рукой:
— Идите и вы поешьте. После еды хорошенько отдохните. Ступайте.
Оба откликнулись и ушли.
Если бы рядом с Чжао Хаем были Панмао или Чжоу Сиси, он непременно позвал бы их есть вместе. Но перед ним были эти двое, и Чжао Хай не стал бы садиться с ними за один стол.
Когда они поели и вернулись в свои комнаты, Чжао Хай двинулся — и в следующий миг исчез из меча, оказавшись в море снаружи.
Затем он начал собирать в пространство морскую воду, мелких рыбок и прочих обитателей океана.
Пройдя через бесчисленные плоскости, Чжао Хай уже понял: чтобы пространство стало похоже на внешний мир, нужно перенести в него как можно больше всего извне.
Даже самое неприметное — всё равно нужно. Ведь именно из этих мелочей и складывается природная среда внешнего мира.
Потому теперь, желая сделать своё пространство похожим на настоящий океан, Чжао Хай не просто собирал рыбу — он переносил в пространство морскую воду, донный ил, камни, кораллы, водоросли — всё.
А в его пространстве благодаря Дворцу Природы уже было море. Теперь, наполнив его этими вещами, он мог сделать тамошние воды куда более живыми.
И вот, продвигаясь вперёд и собирая всё подряд в пространство, Чжао Хай вдруг заметил, что к нему беззвучно приблизилась гигантская рыба.
Он её даже не почувствовал.
Спина у этой рыбы была тёмно-серой, брюхо — белым, тело — обтекаемое, и плыла она совершенно бесшумно.
Длиной она была почти двадцать метров. Сейчас она разинула пасть, а зубы в ней торчали, словно клинки. Сразу видно — связываться с ней не стоит.
Когда до Чжао Хая оставалось метров десять, рыба резко ускорилась и ринулась в атаку.
И только тогда Чжао Хай ощутил, как на него пахнуло зловещим ветром.
Он вздрогнул, но реакция у него была молниеносной.
Он понял, что обычные средства сейчас бесполезны.
Потому он мысленно дал команду — и в следующий миг уже оказался внутри Гигантского меча.
Это была та самая способность, полученная от дерева гинкго, — Мгновенное перемещение!
А гигантская рыба, щёлкнув зубами, обнаружила, что цель исчезла.
Она на миг опешила, затем растерянно огляделась.
И тут откуда ни возьмись хлестнула железная цепь — и обвила её.
Рыба страшно перепугалась и принялась отчаянно биться.
Но на цепи вдруг вспыхнули яркие огни. Каждая вспышка — магический круг.
Рыбе было не вырваться.
А в следующий миг ещё одна цепь метнулась и ударила рыбу по голове.
Рыба разом потеряла сознание.
Когда она отключилась, рядом с ней появился Чжао Хай.
Он взглянул на рыбу и не поверил: она сумела подобраться так близко, что он её не заметил.
Это было поистине поразительно.
Чжао Хай положил руку на тело рыбы и мысленно дал команду. В следующий миг она оказалась в пространстве — и сразу в пространственном море.
Едва рыба попала в пространственное море, Чжао Хай понял, почему она смогла подкрасться к нему незамеченной.
Она оказалась демонизированным животным.
Но сила её была невелика — всего лишь умение скрывать своё присутствие.
В этом Чжао Хай был уверен.
Теперь, после обновления пространства, он чувствовал, что его пространство души-объекта всё больше походит на прежнее пространство.
Всё, что попадало внутрь, пространство души-объекта подвергало анализу.
Но чувство это было ещё смутным — не то что в прежнем пространстве.
(Конец главы)