Сабля семи убийств небесного демона.
Это был самый часто используемый Чжао Хаем клинковый приём. Разумеется, нынешняя Сабля семи убийств небесного демона уже совсем не походила на тот вариант, который он выучил в самом начале. Теперь в его исполнении она ценила натиск, а не движения, и достигла той ступени, когда отсутствие приёмов превосходит любые приёмы.
Стоило клинку развернуться, как всё вокруг словно превращалось в мрачный ад. Чжао Хай был единственным богом-демоном в этом аду — на небе и на земле лишь он один достоин почитания. Всё сущее должно было склониться перед ним. Не склонишься — одна смерть.
По сравнению с огромной ящерицей Чжао Хай был ничтожно мал. Но едва клинок развернулся, всё вокруг окрасилось в кроваво-красный. Над Чжао Хаем поднялся призрачный образ бога-демона. Тот упирался в небо и стоял на земле, держа в руке кровавый клинок, с маской на лице. В радиусе десяти ли всё заволокло дыханием бога-демона. В этом дыхании ящерица чувствовала, что даже дышать ей трудно, что уж говорить об остальном.
Но огромная ящерица прожила бесчисленные годы и была демонизированным животным. Увидев это, она поняла: чтобы выжить, нужно разорвать эту хватку. Она взревела, запрокинув голову, и её тело окутала сила разрушения, чтобы отразить атаку Чжао Хая.
Увы, она всё же недооценила Чжао Хая.
В нынешней Сабле семи убийств небесного демона тоже была сила разрушения. Потому ящерица так и не смогла прорвать ауру Чжао Хая и была придавлена дыханием небесного демона.
Ящерица не сдавалась: металась в этой ауре, одновременно отбиваясь от ударов Чжао Хая и пытаясь вырваться наружу.
Но хоть она и была быстра, Чжао Хаю она всё же уступала. Потому в схватке с ним постоянно проигрывала.
Время шло. Чжао Хай и ящерица бились уже несколько часов. На теле ящерицы появилось несколько ран, из которых непрерывно текла кровь. Движения её стали не такими ловкими, как прежде, — видно, раны были тяжёлыми.
Но в глазах её всё ещё горел боевой задор, и ни малейшего желания подчиниться не было.
Чжао Хай взглянул на неё и понял: сейчас её не одолеть. Он не спешил, взмахнул рукой, и рядом появился гигантский клинок. Затем Чжао Хай направил клинок в атаку на ящерицу. Сам он тоже не бездействовал — продолжал нападать.
Прежде силы гигантского клинка против ящерицы немного не хватало. Но теперь всё иначе — ящерица ранена. Удар клинка, может, и не пробьёт её защиту, но нанести урон способен. А это Чжао Хаю на руку.
К тому же гигантский клинок управлялся биологическим мозгом. А тот биологический мозг был мозгом Чжао Хая, их мысли синхронизировались. Можно сказать, клинок стал ещё одним оружием Чжао Хая, действующим с ним в полном согласии. Потому, стоило Чжао Хаю выпустить клинок, как ящерица тут же оказалась в тяжёлом положении.
В её всегда спокойных глазах мелькнула растерянность. В следующих нескольких схватках Чжао Хай нанёс ей ещё несколько ран, и гигантский клинок тоже крепко её приложил. Не будь её защита столь чудовищно крепка, она давно была бы убита.
Но даже так движения ящерицы становились всё медленнее, положение — всё хуже.
И тут Чжао Хай вдруг взмахнул рукой. Рядом с ящерицей внезапно появилась чёрная лоза. Едва появившись, она обвила тело ящерицы.
Ящерица страшно перепугалась и начала вырываться. От её рывков чёрная лоза исчезала; стоило ей замереть — лоза появлялась вновь. Так повторялось несколько раз, и наконец ящерица утомилась. А в этот миг гигантский клинок уже оказался у неё под брюхом, и острие упёрлось ей в шею.
Ящерица замерла, только смотрела на Чжао Хая, и в её глазах мелькнула мольба.
Чжао Хай, разумеется, не упустил эту возможность. Он мысленно дал команду и разом отправил ящерицу в пространство души-объекта.
Едва ящерица оказалась в пространстве души-объекта, её тут же окружила природная энергия. Ящерица ощутила эту энергию, но, похоже, ей было не слишком уютно. Это Чжао Хая озадачило. Он не понимал, в чём дело. Но, взглянув на чудовищно мощную силу разрушения в её теле, сразу сообразил: ящерица слишком долго подвергалась воздействию силы разрушения. Всё её тело, изнутри и снаружи, приспособилось к ней. А теперь ей внезапно предложили природную энергию — полную противоположность силе разрушения. Естественно, ей было неуютно.
Чжао Хай взглянул на ящерицу и растерялся, не зная, что делать. Вдруг он вспомнил: прежде Юйва мог войти в силу разрушения в его сознании, и кристалл-проводник тоже мог войти в тот сгусток. Так, может, и ящерица сможет?
Едва он об этом подумал, как обнаружил, что ящерица уже вошла в его сгусток силы разрушения и выглядит там вполне довольной.
Чжао Хай попробовал с ней связаться и обнаружил, что ящерица теперь полностью ему подчиняется, ничем не отличаясь от других животных в его пространстве души-объекта.
Только тогда Чжао Хай вздохнул с облегчением. Затем взглянул на место, где лежала ящерица, взмахнул рукой, и песок там исчез, обнажив то, что было внутри. А внутри оказалось нечто неожиданное — снова большой клинок, ничем не отличающийся от того, что он нашёл раньше.
Чжао Хай подошёл к гигантскому клинку, открыл пространство за рукоятью и обнаружил там ещё один биологический мозг. Но на этот раз он был полностью мёртв, ни искры жизни.
Выбросив тот биологический мозг, Чжао Хай поместил туда новый, а энергию в кристалле-проводнике заменил на природную. Затем он направил клинок в воздух. Так у него стало два гигантских клинка.
После этого Чжао Хай больше не летел на Юйве — он уселся на гигантский клинок. Спинка клинка была толщиной более десяти метров. При такой ширине Чжао Хай мог не только стоять, но и лежать на ней без всяких проблем.
Вскоре Чжао Хай добрался до третьей области с густой силой разрушения. Там он снова встретил демонизированное животное. Но это животное было не таким сильным, как ящерица, и вскоре Чжао Хай его покорил. Затем он достал здесь ещё один гигантский клинок. Это был уже третий.
Это разожгло любопытство Чжао Хая. Ему и вправду хотелось узнать, сколько клинков он сможет добыть в этих девяти областях. Если и вправду девять — было бы забавно.
Чжао Хай и не думал, что его слова окажутся пророческими. Он действительно в девяти местах Пустыни Разрушения с самой густой силой разрушения извлёк девять гигантских клинков — ни одним больше, ни одним меньше.
Глядя на эти девять гигантских клинков, Чжао Хай и смеялся, и не знал, плакать ему или нет. Впрочем, вскоре он перестал об этом думать. Он начал искать в Пустыне Разрушения другие места с сильной силой разрушения. И в конце концов обнаружил: Пустыня Разрушения и вправду была полем битвы. Здесь он извлёк один повреждённый боевой корабль, а также несколько таких же странных трупов, какие видел прежде.
Но что удивило Чжао Хая: боевой корабль, который он нашёл на этот раз, был больше того, что он обнаружил на Острове Демонов, однако кристалл-проводник в нём оказался меньше, чем в том маленьком корабле на Острове Демонов. Это Чжао Хая озадачило.
К тому же материалы новых найденных кораблей, похоже, уступали тому маленькому. Это не только озадачило Чжао Хая, но и заставило понять: тот маленький корабль был далеко не прост.
Убрав все те корабли и гигантские клинки, Чжао Хай почувствовал, что сила разрушения в Пустыне Разрушения постепенно убывает. Именно этого он и хотел.
Убыль силы разрушения, кроме самого Чжао Хая, заметнее всего ощутили демонизированные животные и растения Пустыни Разрушения. Те, что обычно прятались, повылезали наружу. Это избавило Чжао Хая от лишних хлопот. Он сразу вернулся к мечу Нефритового Золотого Света.
Стоя на спинке гигантского клинка, Чжао Хай подлетел к мечу Нефритового Золотого Света и обнаружил, что Гуйлин и его люди культивируют. Увидев, что Чжао Хай привёл ещё один гигантский клинок, ничуть не уступающий мечу Нефритового Золотого Света, они изумились. Но ничего не сказали. Чжао Хай убрал клинок, затем велел Гуйлину и остальным войти в меч Нефритового Золотого Света. После этого он направил меч летать по Пустыне Разрушения и ловить демонизированных животных и растения.
С помощью меча Нефритового Золотого Света и собственной силы Чжао Хай за короткое время переловил в Пустыне Разрушения всех демонизированных животных и растения и отправил их в пространство души-объекта. Покорив, он выпустил их обратно.
На всё это ушло около полумесяца. Иными словами, за полмесяца после встречи с Гуйлином Чжао Хай покорил всех демонизированных животных и растения Пустыни Разрушения.
Но хотя он уже покорил их всех, сила разрушения в Пустыне Разрушения ещё не исчезла полностью, и преобразование пустыни пока было невозможно.
К тому же Гуйлин и его люди уже больше полумесяца не связывались с внешним миром. Гигантского орла, которого Государство Души Меча послало с припасами для Гуйлина и его людей, Чжао Хай тоже сбил и отправил в пространство. Можно сказать, Гуйлин и его люди уже полмесяца были отрезаны от внешнего мира.
Чжао Хай был уверен: в такой ситуации Государство Души Меча непременно что-то заподозрит. И уж наверняка предпримет какие-то шаги. Потому он уже начал обустраивать оборону Пустыни Разрушения.
Оборону Пустыни Разрушения Чжао Хай собирался строить по нескольким направлениям.
Первое — уже имеющиеся в Пустыне Разрушения демонизированные животные и растения. Все они ему подчинились, так что и дальше могли участвовать в обороне.
Второе — магические круги. Чжао Хай собирался расставить в Пустыне Разрушения магические круги.
Третье — Юйва!
(Конец главы)