Нянь Ицзю взглянул на того владыку города, и лицо его осталось спокойным. Но все прекрасно понимали: этот человек наверняка был подставлен Нянь Ицзю. Иначе он не заговорил бы так именно в этот момент.
Хоть всем всё было ясно, вид всё же следовало сохранять.
К тому же Нянь Ицзю давно сговорился с этими людьми. Потому те тоже ничего не сказали, лишь смотрели, как Нянь Ицзю и тот человек разыгрывают свою сцену.
Нянь Ицзю взглянул на того человека и заговорил:
— Так что же, по мнению владыки города У, нам следует делать?
Того владыку города У звали У Юдао. Он был владыкой небольшого города-государства близ Государства Гигантского слона — Нютоулина.
Уже по названию можно было понять, что место это невелико.
Так оно и было. Площадь Нютоулина и вправду была небольшой, а несколько его городов располагались в основном на горах — это было одно из беднейших государств. Но чем беднее было место, тем ярче проявлялась одна черта: люди там были отчаянно смелы.
В Нютоулине было так же. Люди там были крайне свирепы. Впрочем, поскольку государство стояло слишком близко к горам, земли для обработки было мало, потому уровень жизни был очень низким, и во многом они зависели от подачек Государства Гигантского слона. Потому, разумеется, они смотрели Государству Гигантского слона в рот.
И именно потому, что У Юдао был столь послушен, Нянь Ицзю и пригласил его разыграть эту партию в два голоса.
Хоть все понимали, в чём дело, никто не проронил ни слова.
У Юдао уже давно получил указания Нянь Ицзю и прекрасно знал, что говорить. Потому он сразу заговорил:
— Вообще-то сегодня здесь присутствуют владыки великих городов-государств, и мне не следовало бы выступать. Но раз владыка города Нянь спросил, я осмелюсь сказать пару слов.
Тут он даже поднялся, обвёл всех взглядом и продолжил:
— Без головы змея не ползёт. Если у нашего союза против Святой академии не будет единого командования, нам не одолеть Святую академию. Более того, Святая академия может разбить нас поодиночке. Потому я предлагаю: избрать главу союза, который поведёт всех нас против Святой академии!
Все давно сговорились с У Юдао и, разумеется, не стали возражать. Все закивали, изображая полное согласие.
Тут вмешался Нянь Ицзю:
— Против избрания главы союза я не возражаю. Хорошо, давайте воспользуемся сегодняшним случаем и изберём главу союза. Говорите, кого вы видите на этом месте, а затем мы решим голосованием!
У Юдао только собрался заговорить, как вдруг раздался голос:
— Погодите! У меня есть что сказать.
Голос прозвучал внезапно, но громко. В один миг его услышали все в зале.
Все обернулись туда, откуда он шёл.
Ведь все уже давно сговорились с Нянь Ицзю и не стали бы возражать в такой момент. Сейчас должна была быть сцена для двоих — Нянь Ицзю и У Юдао. Откуда вдруг взялся ещё один?
Но едва увидев говорившего, все тотчас подумали: «Так и есть».
Говорил Ши Потянь.
Все знали, что Ши Потянь был крайне близок с Государством Мимунь. К тому же Ши Потянь и ещё несколько человек составляли малый союз. А этот малый союз с Нянь Ицзю не ладил. Потому то, что Ши Потянь заговорил именно сейчас, никого не удивило.
Едва Нянь Ицзю увидел, что Ши Потянь вдруг заговорил, как в его глазах сверкнуло холодное сияние. Впрочем, оно быстро угасло. Он обратился к Ши Потянь:
— А, владыка города Ши. Что же хочет сказать владыка города Ши? Неужели владыка города Ши против избрания главы союза?
Ши Потянь мрачно произнёс:
— Против избрания главы союза я, разумеется, не возражаю. Как и сказал владыка города У, без головы змея не ползёт. Без предводителя нам не одолеть Святую академию. Потому главу союза избрать непременно нужно.
Он помолчал и сменил тему:
— Но я хочу заранее спросить: когда главу союза изберут, какие у него будут полномочия?
Ши Потянь обвёл всех взглядом и неспешно продолжил:
— Наш союз против Святой академии — это союз. Все здесь равны. Если мы изберём главу союза и обязаны будем его слушаться — разве это не будет замаскированным объединением нас под одной властью? Тогда в моём городе-государстве кто будет решать — я или глава союза? Потому полномочия главы союза, я думаю, лучше определить заранее.
Едва Ши Потянь это произнёс, как владыки городов в зале тотчас зашумели.
Они обнаружили, что слова Ши Потяня и вправду разумны.
Сегодня изберут главу союза, и если его полномочия окажутся слишком велики, если он начнёт вмешиваться во внутренние дела их городов-государств — этого никто не потерпит. Если сначала избрать главу союза, а потом определять его полномочия, будет уже поздновато. Потому лучше сначала определить полномочия, а затем избирать главу. Тогда ещё до вступления в должность все будут знать, какая у него власть. И все успокоятся.
Нянь Ицзю скрежетал зубами от злости.
Но, увидев, что многие владыки городов кивают, он понял: если не прояснить это дело, избрать главу союза будет трудно.
От этих мыслей он возненавидел Ши Потяня ещё сильнее.
Не вставь Ши Потянь эту реплику, он уже был бы главой союза. А став главой, разве трудно было бы разобраться с Ши Потянь и его людьми? Теперь же, после слов Ши Потяня, захватить власть, как прежде, уже не выйдет. В конце концов, дураков нет. Слишком большая власть главы союза никому не выгодна.
Нянь Ицзю успокоил свои чувства, взглянул на Ши Потяня и мрачно произнёс:
— И какое же предложение есть у владыки города Ши? Как вы считаете, какими полномочиями должен обладать глава союза?
Ши Потянь взглянул на Нянь Ицзю и мрачно произнёс:
— У главы союза, разумеется, должны быть полномочия. Но одно нужно оговорить непременно: глава союза не может вмешиваться в дела городов-государств. В городах-государствах по-прежнему решают их владыки. Глава союза не имеет к этому отношения. Думаю, против этого никто не станет возражать?
Это было то, о чём они договорились заранее. Каждое государство должно оставаться независимым и ни в коем случае не подчиняться главе союза. Просто Ши Потянь облёк это в иную форму.
Никто не возражал.
Присутствующие хоть и поддерживали Нянь Ицзю в качестве главы союза, но если бы тот начал управлять их городами — они бы ни за что не согласились. Потому против этого предложения, разумеется, никто не возражал. Даже Нянь Ицзю не возражал. Он прекрасно понимал: даже став главой союза, если он и вправду начнёт вмешиваться во внутренние дела городов-государств, это вызовет отпор. Потому по этому пункту у него возражений не было.
Ши Потянь обвёл всех взглядом и мрачно произнёс:
— Если против этого никто не возражает, тогда я скажу и о втором пункте.
Он помолчал и неспешно продолжил:
— Второй пункт, собственно, тоже очень прост. Хоть наш союз против Святой академии и создан, прежде между всеми были и разногласия. Кто бы ни стал главой союза, он непременно будет командовать в бою. А если он сведёт личные счёты? Если он заведомо знает, что задание смертельное, и всё равно пошлёт тебя — ты пойдёшь или нет?
Голос Ши Потяня был негромок, но каждое слово билось в сердце каждого.
— Потому на задания, назначаемые главой союза, тоже нужны ограничения. Я не буду чрезмерным: когда глава союза командует, его приказ — основа. Если ты считаешь приказ главы неразумным — ничего страшного. Достаточно, чтобы твоё мнение поддержали четыре владыки городов, всего пять владык против — и приказ главы отменяется.
Он обвёл всех взглядом и продолжил:
— Но если никто из владык тебя не поддержит, если ты один против — приказ главы должен быть исполнен. Даже если задание смертельное. Как вы считаете, господа, моё предложение?
Все умолкли.
Они поняли смысл слов Ши Потяня.
Сейчас Ши Потянь и его люди явно не ладили с Нянь Ицзю. Если позже Нянь Ицзю найдёт случай разобраться с ними, особенно во время боя, и даст им заведомо смертельное задание — пойдут они или нет?
Ради собственной безопасности Ши Потянь и придумал этот пункт.
Изначально они об этом не думали. Все они сговорились с Нянь Ицзю, потому и поддерживали его как главу союза. Но слова Ши Потяня были весьма интересны: он сначала сделал вид, будто не знает, кто станет главой союза, и заговорил о том, что между всеми есть разногласия. Это послужило владыкам городов напоминанием: у некоторых государств с Нянь Ицзю тоже были счёты. Если Нянь Ицзю, став главой, начнёт мстить — что тогда?
Ши Потянь выдвинул этот пункт, казалось бы, ради себя, но одновременно дал всем городам-государствам страховку. Это было выгодно и им.
Что до предложения Ши Потяня — пять владык против, и приказ отменяется, — то против этого они тоже не возражали. Ведь у каждого владыки есть несколько союзников. Но число союзников никогда не бывает слишком большим. Будь у них много союзников, они сами давно бы поборолись за место главы союза, не уступая его Нянь Ицзю.
Потому число в пять владык их устраивало.
А Нянь Ицзю сейчас едва не извергал огонь из глаз от злости.
Если этот пункт и вправду пройдёт, какие у него останутся полномочия как у главы союза? Кем он сможет командовать?
От этих мыслей Нянь Ицзю заговорил:
— Пяти владык слишком мало! Если пять владык вместе выступят против и приказ отменят, как глава союза сможет командовать в бою? Разве не так, господа?
Но отклика, как он ожидал, не последовало.
Даже У Юдао не проронил ни слова.
У каждого был свой расчёт. Пункт, предложенный Ши Потянь, на самом деле не был чрезмерным. Напротив, предложение Нянь Ицзю было чрезмерным.
У каждой семьи союзников немного. Пятеро — уже немало. Будь больше, многие не смогли бы набрать нужное число союзников. И тогда им осталось бы лишь исполнять смертельные задания.
Владыки городов тоже понимали: Нянь Ицзю возражает, потому что боится ограничения своей власти. Но это их не касалось. Хочешь быть главой союза — значит, тебя надо ограничить. Не ограничить — так ты нас всех замучаешь.
Потому на сей раз никто не проронил ни слова.
Увидев это, Нянь Ицзю внутренне дрогнул.
Он понял: владыки городов, похоже, склонны согласиться с предложением Ши Потяня. А для него это было крайне невыгодно. Но если он станет настойчиво возражать, это может вызвать недовольство многих.
Хоть у него и был сговор с этими владыками, но содержание сговора в основном сводилось к тому, что он сможет исполнить лишь после того, как станет главой, — то есть пустые обещания. Если сейчас рассориться с этими владыками, и они не проголосуют за него, то станет он главой или нет — ещё большой вопрос.
К тому же Нянь Ицзю вспомнил слова своих приглашённых советников.
У него ведь не было соперников?
Хоть внешне казалось, что соперников нет, но не стоит забывать: был ещё Чжао Хай, который не показывался.
Если Чжао Хай вдруг появится, а он уже рассорился с владыками городов — что тогда?
Исход, пожалуй, будет опасным.
(Конец главы)