— Ха-ха-ха, я же говорил, что ты догадаешься. А его высочество ещё твердил, что ты неженатый и о таком не подумаешь. Ха-ха-ха, ну и ладно — теперь его высочество задолжал нам обоим по чарке. Вернусь в Хэндао — непременно заставлю его угостить нас.
Лан Шипин хохотал, откинувшись назад, и хлопнул по столу.
— Верно, его высочество женился. Говорят, невестка очень красива. Сам я, конечно, не видел. Но его высочество сказал, что нам двоим в задние покои нельзя — боится, что мы невестку напугаем. Ха-ха-ха.
— Ха-ха-ха, я так и знал, что у брата Дао не такое уж доброе сердце. Погоди, вернусь — непременно обчищу его как следует. Кстати, чья она?
— Говорят, из семьи Лю. Из того самого рода мастеров-ремесленников, что славится в Ремесленной палате и стоит наравне с вашей семьёй Ху. У них и нрав схож с вашим: всегда держались скромно, так что о них даже почти не слышно.
Лан Шипин отпил из чашки и добавил:
— Говорят, государь хотел женить его высочество на вашей госпоже Сяньэр, но семья Ху не согласилась. Потому и взяли барышню из Лю.
— Вот как? Я и не знал. Только вернулся из пустыни — ничего не знаю. Ладно, неважно. Видно, придётся брату Дао замолвить словечко перед невесткой, пусть поможет мне выковать пару особых клинков.
— Полно тебе. Невестка из семьи Лю, но сама она не кузнец. Что ты у неё просить будешь? Говорят, его высочество её очень любит. Будешь вытворять что попало — смотри, как бы он с тобой не разобрался.
— Выковать оружие — это что, буйство? Ладно, вернусь, увижу его высочество — тогда и поговорим. Давай, пей.
Едва они начали пить, как перестали замечать остальных — болтали о своём: о делах Дао Байина, потом о том, как Лан Шипин устроился в Хуанфэнчэне, и наконец о том, как Чжао Хай жил в пустыне.
Ху Дин и его люди тоже пили, но Ху Дин не сводил внимания с разговора Чжао Хая и Лан Шипина.
После встречи Чжао Хая с Лан Шипином ему хотелось понять, насколько близок Чжао Хай с Дао Байином. И, услышав их разговор, Ху Дин был поистине потрясён.
Он решил, что об этом стоит сообщить семье. Из их слов ясно: Чжао Хай и Дао Байин не просто знакомы — они близки настолько, что их дружба перешла в братство, скреплённое жизнью и смертью.
Дао Байин непременно станет государем Государства Души Сабли — это все понимали. К тому же он хорошо справлялся с делами, и Дао Минъюань не раз его хвалил.
Но у Дао Байина было одно правило — он ни с кем из больших семей не сближался. Разве что с семьями Лю, Ху и Лан.
О семье Лю и говорить нечего: дочь Лю стала его женой, потому с ней он мог говорить. А с семьёй Ху он мог говорить благодаря Чжао Хаю. С родом Лан — тоже, благодаря Лан Шипину.
Прежде никто не знал, насколько близок Чжао Хай с Дао Байином. Ведь Чжао Хай несколько лет провёл в пустыне, а до этого их общение ограничивалось академией и Хуанфэнчэном. Но насколько они близки на самом деле — никто не знал.
Теперь Ху Дин узнал.
Чжао Хай и Дао Байин оказались так же близки, как Лан Шипин. А ведь Лан Шипин считался первым доверенным лицом Дао Байина. Уже то, что Дао Байин оставил ему Хуанфэнчэн, говорило о его доверии.
Главный козырь в руках Дао Байина — войска Хуанфэнчэна. Это отборные силы всего Государства Души Сабли. С таким козырем он почти непобедим. К тому же он не сближается с большими семьями, не вербует сановников, держится скромно и почтителен к старому государю — всё это предрекало ему трон.
Потому войска Хуанфэнчэна для Дао Байина особенно важны. И когда Лан Шипин принял их, всем стало ясно: он — первое доверенное лицо. Хотя род Лан и сейчас скромен, все понимали: взойди Дао Байин на престол — и Лан возвысится.
И вот появился человек, не уступающий Лан Шипину в глазах Дао Байина, и этот человек — из семьи Ху. Для Ху Дина это была прекрасная новость.
В тот день Чжао Хай и Лан Шипин пили много и в конце концов оба свалились.
Наутро Лан Шипин позвал Чжао Хая к себе. Они сели, и слуги тут же подали завтрак.
Лан Шипин указал на еду:
— Поешь. Вчера слишком много выпили, у меня до сих пор голова болит.
Чжао Хай чувствовал себя лучше. Его сила и тело были куда крепче, потому он не выказывал особых признаков похмелья.
Завтрак был прост: несколько паровых булочек и миска каши.
Чжао Хай отпил каши и негромко произнёс:
— Расскажи, как сейчас брат Дао?
Лан Шипин потёр виски:
— Да как? Старается держаться скромно. Целыми днями, кроме дел, сидит дома и ни с кем не встречается. Даже с семьёй Лю почти не общается. И это хорошо — государь им доволен.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Брату Дао нелегко было это понять. Сейчас он наследник, за ним следят тысячи глаз. То, что он ни с кем не сближается, — к лучшему. Он даёт всем большим семьям надежду, и все стараются ему угодить. Так ему будет легче, когда взойдёт на престол.
Он помолчал, взгляд его стал серьёзнее.
— Но твоё положение очень важно. Ты — главный козырь в его руках.
Лан Шипин кивнул:
— Знаю. Ты же меня знаешь: делать что-то другое я не гожусь, а вот охранять то, что есть, умею.
Он взглянул на Чжао Хая, и голос его стал тише.
— Хэцао, возвращайся поскорее, повидай его высочество. Ему наверняка есть что тебе сказать. Сейчас рядом с ним почти нет доверенных людей, мне неспокойно. Не будь это место так важно для него, я бы давно оставил должность и вернулся к нему.
Чжао Хай кивнул:
— Не волнуйся. Вернусь в Хэндао — навещу его. Но оставаться при нём не стану. Он будущий государь. Много ли у государя доверенных людей? Ему придётся к этому привыкнуть.
Лан Шипин с облегчением выдохнул и взглянул на Чжао Хая:
— Ты последние годы не был в стране, но слава о тебе идёт. И идёт из степи. Говорят, твоё имя в степи унимает детский плач. А ещё — из Государства Души Тигра. Говорят, там готовы съесть тебя живьём. Ведь песчаные разбойники из пустыни не прекращают нападений на Тигра.
Он чуть помедлил.
— Хоть эти нападения и не наносят Тигру смертельных ран, но заставляют его истекать кровью. Люди Тигра считают, что виноват ты. Даже у нас в стране многие так думают. Чем больше они так думают, тем громче твоя слава. И тем сильнее тебя боятся. Так что будь осторожен.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Чего мне бояться? Хе-хе, не волнуйся, со мной ничего не случится. Разве громкая слава — плохо? К тому же я барон империи, мой титул при мне. Разве не должен я делать что-то для страны?
Лан Шипин горько усмехнулся:
— Оно так. Ты из семьи Ху, тебя и вправду не посмеют тронуть. Но ты вернулся вовремя. Недавно есть одно дело о мастерах растений, в котором ты, возможно, примешь участие.
Чжао Хай с недоумением взглянул на него:
— Какое дело? Связано с мастерами растений?
Лан Шипин кивнул:
— Ты слышал о собрании мастеров растений десяти государств, что бывает раз в десять лет?
Чжао Хай опешил, затем кивнул:
— Слышал, конечно. Это важное событие для мастеров растений десяти государств, проводится поочерёдно в каждом из них. Кажется, в этот раз должно быть в Государстве Души Волка?
Лан Шипин кивнул:
— Верно, должно было быть у Волка. Но у Волка сейчас смута, потому девять государств сговорились провести собрание в Государстве Души Меча. Через месяц оно начнётся. Ты разве не знал? Ты не поэтому вернулся?
Чжао Хай покачал головой:
— Я давно об этом забыл. Всё время был занят в степи, а как закончил — сразу вернулся. Где уж тут думать о собрании. Погоди, я и не знал, почему ты решил, что я могу в нём участвовать?
Лан Шипин взглянул на него:
— А ты думал, кто угодно может участвовать? Для этого есть условия. Первое: от каждого государства — сто мест. Второе: допускаются десять взрослых мастеров, но сами они не участвуют. Третье: возраст участников — не старше двадцати пяти лет. Четвёртое: только официально зарегистрированные и признанные мастера растений. Скажи, какой из пунктов ты не проходишь?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Что ж, все прохожу. Но почему я обязательно должен участвовать? Могу я не участвовать?
Лан Шипин негромко произнёс:
— Собрание мастеров растений — это площадка для состязания мастеров из разных стран. Хотя все мастера подчиняются Обществу, но содержат их государства. В войну мастера идут на фронт от имени своей страны.
Он взглянул на Чжао Хая, взгляд его был спокоен.
— Как и ваша семья Ху. Хоть Ху и занимает высокое место в Обществе, но раз она в Государстве Души Сабли, на ней уже стоит клеймо Сабли. Услышав о Ху, в других странах думают прежде всего о мастерах растений Сабли. Приехав в другую страну, вы представляете не только семью, но и всю Саблю. Это собрание — возможность показать силу мастеров каждой страны. Понимаешь?
(Конец главы)