Ночь прошла без разговоров.
Но этой ночью многие не сомкнули глаз. Среди них были и Чжао Хай, и Гун Бэньлэй.
Чжао Хай не спал, потому что был озадачен. Он не понимал, почему в Государстве Души Лука появилась такая мощная сила разрушения. Здешняя сила разрушения была не слабее, чем в Пустыне Разрушения. Это было почти невообразимо. Такая сила разрушения, даже если прежде и была глубоко под землёй, всё равно дала бы о себе знать. А не появилась бы вот так внезапно. Это дело было слишком странным.
А Гун Бэньлэй размышлял над словами Чжао Хая.
Он не ожидал, что в итоге их спасёт та самая крепостная стена, которой гордилось Государство Души Лука. Он также не думал, что сила разрушения за стеной окажется настолько мощной. Хотя его чувства не были так остры, как у Чжао Хая, он всё же ощущал этот бурный поток силы разрушения. Это его крайне поразило.
На следующее утро Гун Бэньлэй сразу отправил двоих обратно в Шэжичэн — сообщить Гун Жолэю о здешнем положении и попросить, чтобы из Шэжичэна поскорее прислали людей для создания перевалочного пункта.
Отправив тех двоих, Гун Бэньлэй и Чжао Хай вместе с остальными вышли за стену и вступили на землю, где бушевала сила разрушения.
На этот раз они не стали садиться на верблюжьих зверей. Они прекрасно понимали, что в таких условиях за стеной верблюжьи звери долго не протянут.
Выйдя за стену, все сразу направились на север.
Идя, Чжао Хай сказал Гун Бэньлэю:
— Господин Бэньлэй, что находится дальше на север?
Гун Бэньлэй негромко ответил:
— Степь. А ещё севернее — Ледяная пустыня. Расстояние от наших земель до Ледяной пустыни через степь совсем небольшое — около тысячи ли, а потом начинается Ледяная пустыня. Ты и сам знаешь, что это запретная зона, слишком холодная. Потому из нашего Государства Души Лука туда никто не ходил.
Чжао Хай кивнул и негромко сказал:
— Думаю, эта сила разрушения не могла прийти из степи. Скорее всего, из Ледяной пустыни. Похоже, на этот раз нам придётся отправиться туда.
Гун Бэньлэй, услышав это, опешил. Затем взглянул на Чжао Хая с некоторой неуверенностью:
— Господин, а Ледяная пустыня не повлияет на вас?
Чжао Хай на миг опешил.
Он понял, что имеет в виду Гун Бэньлэй. Мастера растений в бою сильно зависят от окружающей среды. Потому тот и спросил.
Чжао Хай покачал головой:
— Ничего. Хоть влияние и будет, но несильное. В Пустыне Разрушения у меня было одно приключение, я постиг там одну технику кулака, и сила у неё немаленькая. Даже без боевых растений я кое-что могу в бою.
Гун Бэньлэй кивнул:
— Хорошо. Но чем дальше на север, тем хуже будут условия, и с едой возникнут проблемы. Что скажете, господин?
Чжао Хай негромко произнёс:
— С едой я разберусь. Сейчас главное — углубиться в Ледяную пустыню и осмотреться. Идём.
Гун Бэньлэй повернулся к Чжао Хаю и поклонился:
— Благодарю вас за великодушие, господин.
Чжао Хай покачал головой:
— Не меня благодарите. Это не для Шэжичэна и не только для Государства Души Лука, а для всей человеческой расы, для всего Мира Душ. На вашей стене есть поддержка силы веры, но сила веры рано или поздно иссякнет. Если только люди Государства Души Лука не будут и дальше подпитывать её своей верой. Иначе через два месяца стена рухнет. А когда она рухнет, пострадает не только ваше государство.
Гун Бэньлэй негромко сказал:
— Вот оно что. Похоже, об этом тоже надо сказать в стране, чтобы люди по-прежнему гордились стеной — так она продержится дольше.
Чжао Хай кивнул:
— Это тоже способ. Если получится — лучше всего.
Гун Бэньлэй больше ничего не сказал и пошёл за Чжао Хаем.
Вскоре Чжао Хай призвал природную энергию и быстро зашагал вперёд. Гун Бэньлэй и остальные поспешили за ним. Они молчали, чтобы сберечь силы для дороги.
Тысяча с лишним ли для этих людей была не расстоянием. Все они были мастерами уровня сгущения формы и двигались очень быстро. Примерно за пять часов они пересекли тысячу ли степи и вошли в Ледяную пустыню.
Едва достигнув края Ледяной пустыни, Чжао Хай остановился.
Он взглянул на неё и сказал:
— Я не ошибся. Источник силы разрушения действительно в Ледяной пустыне. Похоже, нам придётся углубиться в неё. Господин Бэньлэй, думаю, лучше сначала вернуться и подготовиться, а уже потом идти вглубь. Иначе в нынешнем состоянии мы и сами далеко не уйдём.
Гун Бэньлэй взглянул на Ледяную пустыню, и в его глазах тоже мелькнул страх.
Честно говоря, у людей Государства Души Лука был врождённый страх перед Ледяной пустыней. Они и вправду её боялись. Она могла поглотить их жизни.
С самого основания Государства Души Лука в письменных источниках зафиксировано не менее ста попыток исследовать Ледяную пустыню. Из них более семидесяти раз это делали мастера уровня сгущения формы и выше. И все семьдесят с лишним раз закончились неудачей. Страшнее всего то, что в этих походах погибло пятьдесят шесть мастеров уровня сгущения формы, и лишь четырнадцать вернулись живыми. А те, кто вернулся, почти все получили обморожения. Некоторые лишились пальцев на руках или ногах, а у некоторых отморозились уши и нос.
Именно из-за этих данных у людей Государства Души Лука и был врождённый страх перед Ледяной пустыней. Потому за последние десятилетия никто её уже не исследовал.
Гун Бэньлэй кивнул:
— Господин прав. Лучше вернуться и подготовиться, а также послать двоих за тёплой одеждой. Иначе в нашей одежде мы далеко не уйдём.
Чжао Хай подумал и негромко сказал:
— Давайте так: я останусь здесь и понаблюдаю за обстановкой. Если что-то изменится, сразу вернусь и сообщу. А вы идите готовиться и за одеждой.
Услышав это, Гун Бэньлэй изменился в лице:
— Нет! Ни в коем случае! Это слишком опасно!
Чжао Хай покачал головой:
— Поверьте мне. Идите. Я разбираюсь в силе разрушения. Идите, не беспокойтесь обо мне.
Гун Бэньлэй всё равно покачал головой:
— Нет. Именно потому, что вы разбираетесь в силе разрушения, мы не можем оставить вас здесь. Если с вами что-то случится, у нас не останется человека, понимающего силу разрушения. Потому вы обязательно должны пойти с нами. Оставаться здесь нельзя. Ни в коем случае.
Чжао Хай, видя его решимость, сдался и кивнул.
На самом деле он хотел остаться не для наблюдения, а чтобы, пока они будут возвращаться, самому заглянуть в Ледяную пустыню. Теперь этот план рухнул.
Гун Бэньлэй, увидев, что Чжао Хай кивнул, вздохнул с облегчением.
Он теперь действительно боялся, что с Чжао Хаем что-то случится. Потому что по его поведению уже понял: положение Чжао Хая в семье Ху совсем необычное. Если бы из-за этого похода Чжао Хай здесь погиб, они не смогли бы отчитаться перед семьёй Ху. Потому он ни за что не мог оставить его здесь.
Все повернули назад.
Обратный путь занял чуть больше четырёх часов. Так уж устроены люди — назад всегда идёшь быстрее.
Вернувшись за стену, они вздохнули с облегчением.
Честно говоря, в местах, полных силы разрушения, они чувствовали себя очень плохо. Кем бы они ни были, сила разрушения им не подчинялась. Потому в такой среде они постоянно ощущали дискомфорт, силы утекали быстро, а восполнить их было нечем. Это было самое страшное.
Когда они вернулись за стену, уже стемнело. Но Гун Бэньлэю было не до отдыха. Он сразу отправил двоих в Шэжичэн — велел заготовить побольше тёплой одежды.
Из отряда в одиннадцать человек четверо уже ушли, осталось семеро.
Семеро отдыхали за стеной. Хотя здесь тоже была сила разрушения, она была слабой, и они могли немного восстановить силы. Для них это было очень важно.
На следующее утро все поднялись и первым делом взошли на стену — посмотреть, что снаружи.
К счастью, сила разрушения за стеной хоть и оставалась мощной, но по сравнению со вчерашним днём не усилилась и не ослабла. Для них это не было хорошей новостью, но и плохой тоже.
Спустившись со стены, они перекусили вяленым мясом, выпили воды и разошлись восстанавливать силы. Здесь они постоянно чувствовали, что поглощают меньше, чем тратят. Потому восстанавливали хотя бы понемногу.
В последующие дни они ждали подкрепления.
Вскоре подкрепление прибыло. Всего за три дня пришёл отряд в сотню человек. И у них было триста верблюжьих зверей. На спинах у них — тяжёлые тюки с множеством вещей.
Человека, который возглавил отряд, Чжао Хай не знал. Но Гун Бэньлэй, едва увидев его, страшно удивился. Он знал этого человека — известный мастер Государства Души Лука, воин уровня танца в пустоте по имени Лэй Чжэньбо.
Увидев Лэй Чжэньбо, Гун Бэньлэй сразу вышел навстречу:
— Господин, почему вы пришли сами? Достаточно было бы прислать припасы.
Лэй Чжэньбо слегка улыбнулся:
— Ты смог прийти, почему же я не могу? На этот раз я не только пришёл, но и отправлюсь с вами в Ледяную пустыню. Всё, что вам нужно, я привёз. Пусть сейчас всё устроят — за день управятся. Мы отдохнём и сразу двинемся в Ледяную пустыню.
Гун Бэньлэй откликнулся. Затем сказал:
— Господин Лэй, позвольте представить: это Ху Хай из семьи Ху, он пришёл помочь нам. Господин Ху Хай хорошо разбирается в силе разрушения.
Лэй Чжэньбо повернулся к Чжао Хаю. Он внимательно оглядел его и лишь затем заговорил:
— О ваших делах я слышал. Впечатляет, очень впечатляет. Я благодарю вас. От имени народа Государства Души Лука благодарю.
Чжао Хай поспешно сказал:
— Господин Лэй, не стоит. Это мой долг.
Услышав, как Чжао Хай обратился к Лэй Чжэньбо, Гун Бэньлэй опешил, а затем изменился в лице.
Хотя он очень уважал Чжао Хая, он счёл, что тот поступил неправильно. Пусть Чжао Хай и сильно помог Государству Души Лука, но Лэй Чжэньбо — мастер уровня танца в пустоте. Перед таким мастером следовало называть его «господин» или «старший», а не просто «господин Лэй». Такое обращение явно было ошибкой. Это не соответствовало принятой на континенте иерархии.
Гун Бэньлэй уже хотел поправить Чжао Хая, но Лэй Чжэньбо громко рассмеялся:
— Это скорее господин Ху Хай слишком любезен! Обладая такой силой, он пришёл на помощь нашему Государству Души Лука и не побоялся отправиться на передовую. Лэй восхищён!
Бум!
Слова Лэй Чжэньбо, словно гром, грянули в ушах Гун Бэньлэя и остальных.
Они прекрасно понимали, что это значит. Если Лэй Чжэньбо так говорит, значит, Чжао Хай равен ему по силе. Это было поразительно! Лэй Чжэньбо — мастер уровня танца в пустоте. Выходит, и Чжао Хай тоже? Как такое возможно?
Гун Бэньлэй и остальные остолбенело смотрели на Чжао Хая. Они никак не могли разглядеть в нём мастера уровня танца в пустоте. Это было невероятно.
Лэй Чжэньбо взглянул на них и понял, почему они так удивлены. Но ничего не сказал. Виноваты не их глаза, а то, что Чжао Хай слишком хорошо скрывался.
Если бы Чжао Хай под его взглядом не держался так спокойно и уверенно, он бы тоже не поверил, что тот — мастер уровня танца в пустоте. Ведь у каждого такого мастера есть своя аура. Даже если он её не выпускает, она влияет на окружающих. Особенно на обычных профессионалов, не достигших уровня сгущения формы. А то, что Чжао Хай при встрече с ним был так спокоен, объяснялось лишь одним: он равен ему по уровню.
Потом Лэй Чжэньбо заметил, что Чжао Хай хоть и выглядит так, будто не достиг уровня сгущения формы, но его сила оставляет ощущение неразгаданности. Словно то, что он видит, — лишь обманка, за которой скрыто многое. Именно это и убедило Лэй Чжэньбо, что Чжао Хай — мастер его уровня.
Чжао Хай, услышав слова Лэй Чжэньбо, понял, что тот разгадал его силу. Он не стал отрицать и лишь слегка улыбнулся:
— Господин слишком любезен. Это дело касается всего Мира Душ. Как я мог не прийти?
Этим он словно подтвердил, что Лэй Чжэньбо прав — он действительно мастер уровня танца в пустоте.
Это признание заставило Гун Бэньлэя и остальных вздрогнуть, и холодный пот выступил у них на спине.
Они лихорадочно думали, не обидели ли Чжао Хая где-нибудь. Если да, им несдобровать. К счастью, сколько ни вспоминали, ничего неуважительного не нашли. Это их немного успокоило.
(Конец главы)