В любом мире без денег не обойтись. Нет денег — и многое не сделаешь. Но Чжао Хая всё время тревожило одно: действуют ли золотые монеты в Мире Духовного Оружия.
Неудивительно, что у него были такие мысли. Раньше, в адском пространстве, золото было бесполезно. Тамошней нежити дай золотые монеты — ей всё равно негде их тратить. Твёрдой валютой там было пламя души.
Тогда Чжао Хай думал, что пламя души — то, что укрепляет душу. Теперь же выходило совсем иначе. То пламя души лишь питало внешнюю силу души, а на изначальную силу души не влияло никак.
Теперь Чжао Хай попал в Мир Духовного Оружия. Если золото здесь не в ходу, будет большая морока. Потому, услышав от Гун Шэина, что он, судя по всему, дворянин — главным образом из-за золотого посоха, — Чжао Хай понял: золото здесь всё ещё в силе. Это его окончательно успокоило.
Гун Шэин, видя, что Чжао Хай молчит, больше ничего не сказал и повёл его к месту сбора в деревне.
В деревне Зелёного Вулкана раз в несколько дней ходили в горы на охоту. Мясо добычи шло в еду, шкуры оставались. Когда деревенские отправлялись в город, они обменивали шкуры на нужные вещи. Это было единственное, чем деревня могла торговать.
Можно сказать, что деревня Зелёного Вулкана из-за трудных дорог и удалённости от города жила в изоляции. Но многих других припасов в деревне не хватало. Соль, сахар, железные изделия и прочая утварь — всё это приходилось выменивать в городе. Сама деревня этого не производила.
Поскольку поблизости не водилось сильных зверей, молодые люди, уходя на охоту, не собирались все в одном месте, а расходились по разным. Так добыча была больше.
Группа, в которую попал Чжао Хай, шла под началом Гун Шэина. Оружия они с собой не взяли. Ведь они сами могли превращаться в оружие, так что этот вопрос отпадал.
Чжао Хай шёл с ними в горы. По пути деревенские с завистью поглядывали на него. Это его озадачило. Он взглянул на них и спросил:
— Что с вами?
Гун Шэин взглянул на деревенских, потом на оружие в руке Чжао Хая:
— Ничего, они вам завидуют. Вы из дворян и, возможно, не знаете. Таким простым людям, как мы, раздобыть оружие с золотом, способное проводить энергию, очень трудно. А чем больше в нём золота, тем сильнее урон по обратившимся в призраков животным. К тому же оружие с золотом, проводящее энергию, меньше расходует нашу силу, и мы можем сражаться дольше. Потому мы все вам завидуем. Такое оружие, как у вас, вряд ли найдётся не только в нашей деревне, но и в Крепости у горы.
Чжао Хай опешил, затем пробормотал:
— Вот как? Я и не знал. Это оружие мне не самому досталось, его мне подарили.
Гун Шэин кивнул:
— Понимаю. Потому мы и завидуем. Ладно, будьте осторожны. Войдя в лес, смотрите под ноги — там змеи и насекомые.
Все отозвались и насторожились.
На самом деле это предупреждение предназначалось Чжао Хаю. Остальные носили сапоги из звериной кожи, и обычные змеи и насекомые им были не страшны. А сапоги Чжао Хая хоть и были кожаными, но не такие. К тому же Гун Шэин боялся, что Чжао Хай не знает, насколько опасен лес, потому и предупредил.
Чжао Хай прекрасно понял его. Но лишь слегка улыбнулся и ничего не сказал. С его силой, если бы его могли укусить змеи или насекомые, это было бы поистине странно. Напротив, стоило ему выпустить ауру, как те твари, почувствовав её, бросились бы прочь со всех ног.
Чжао Хай шёл с посохом, слегка раздвигая траву вокруг. Потревоженные насекомые разбегались, и напасть на него не могли.
Гун Шэин, увидев его движения, понял: Чжао Хай тоже бывалый человек в лесу. Они сами хоть и без оружия в руках, но этот способ знали. Просто сейчас не пользовались, потому что у них было кое-что — волчий клык.
Волчий клык хоть и невелик, но польза от него немалая. Носишь его при себе — и обычные змеи, насекомые, крысы и муравьи к тебе не подойдут. Разумеется, это не значит, что с волчьим клыком в лесу нет никакой опасности. Как раз наоборот. Если ты держишься на опушке, большой беды не будет. Но если заберёшься в глубь леса, да ещё с волчьим клыком, — беда, даже хуже, чем без него.
Волк — зверь с сильно развитым чувством территории и очень злопамятный. Если твой волчий клык добыт в другом месте, то, войдя в угодья лесных волков, ты покажешься им чужаком, вторгшимся на их землю, и они нападут. Если же клык из этих самых угодий, ещё хуже: стая станет мстить за сородича и нападёт всеми силами. Опасность та же.
На самом деле, если Гун Шэин и его люди собирались в глубь леса, они не брали с собой ни волчьих клыков, ни волчьих шкур. Они могли взять с собой помёт тигра. Если тигриного помёта в деревне не было, приходилось идти без всего, как Чжао Хай, раздвигая траву. Так можно было отпугнуть змей.
Увидев движения Чжао Хая, Гун Шэин окончательно успокоился насчёт него. Он повёл людей осторожно вперёд, то и дело вглядываясь в следы на земле.
Чжао Хай тоже наблюдал. Как и Гун Шэин, он имел немалый опыт жизни в лесу. Хоть здесь он не мог говорить с растениями, опыт оставался. По следам он тоже мог определить, какие звери тут водятся.
Так они шли больше часа, и тут Гун Шэин махнул рукой, веля всем остановиться. Затем негромко произнёс:
— Рядом стадо оленей, голов десять. Если поймаем — охота удалась.
Все кивнули. Чжао Хай взглянул на следы — да, стадо оленей. Потому ничего не сказал и пошёл дальше с ними.
Время шло. Они прошли ещё больше часа, но стадо не догнали. Однако Гун Шэин с помрачневшим лицом махнул рукой, веля всем остановиться. Все с недоумением смотрели на него.
Гун Шэин осмотрелся и негромко произнёс:
— Мы подходим к Пограничной реке. Вы знаете, что это за место. Олени, вероятно, пошли туда на водопой. Нам туда нельзя — там часто бывают волки. Если пойдём, можем нарваться на стаю, и тогда беда. Давайте так: все ждите здесь, я схожу посмотрю.
С этими словами Гун Шэин снял с себя ожерелье, на вид самое обычное. Оно было сделано из верёвки, на которой висел звериный клык — тот самый волчий клык.
Отдав ожерелье брату, Гун Шэин пошёл вперёд. Чжао Хай взглянул на ожерелье и сразу всё понял. Он обернулся к остальным и негромко произнёс:
— Я пойду с ним. Вдвоём надёжнее.
С этими словами он с ящиком за спиной пошёл за Гун Шэином.
Гун Шэин хотел было остановить его, но в конце концов ничего не сказал и молча пошёл дальше. Он уже понял: Чжао Хай не прост. В лесу он сможет за себя постоять. Потому Гун Шэин промолчал.
Они шли друг за другом. На этот раз прошли всего около ли, как услышали впереди плеск воды. Гун Шэин стал ещё осторожнее, каждый шаг — легкий, беззвучный.
Чжао Хай тоже. Они прошли ещё меньше сотни метров и увидели впереди небольшую речку.
Надо сказать, речка была очень странная. Обычно реки, стекающие с гор, текут вниз. Даже если петляют, не сильно. А эта странная речка текла поперёк, по склону горы. Такое встречается редко. Ведь вода течёт вниз, а эта — совсем наоборот. Очень странно.
Чжао Хай с удивлением взглянул на речку. Такой он ещё не видел. Слишком странная. Но ничего не сказал, лишь осмотрел берег.
У реки пило стадо оленей. Несколько пили, двое стояли на страже, оглядываясь. Кроме оленей, виднелись следы и других животных. Очевидно, на водопой сюда приходило много зверья.
Гун Шэин огляделся, взглянул на оленей, помолчал, затем вздохнул и тихо сказал:
— Похоже, сегодня этих оленей нам не взять.
Чжао Хай понял. Олени здесь, но речка неглубока. Если олени перейдут реку и уйдут в глубь леса, идти за ними опасно. Особенно с волчьим клыком.
Чжао Хай ничего не сказал, только взглянул на Гун Шэина:
— Я схожу за остальными. Сколько сможем — столько и добудем. Хорошо?
Гун Шэин покачал головой:
— Бесполезно. Обычно мы не охотимся у Пограничной реки. Потому что запах крови привлечёт крупных зверей. И тот же запах отпугнёт мелких зверей, и они не придут сюда. Тогда дичи в этих угодьях станет меньше. Пройдёт много времени, прежде чем угодья восстановятся. К тому же могут прийти крупные звери и обосноваться здесь. Тогда угодья пропадут, и это может угрожать деревне.
(Конец главы)