Чжао Хай не вошёл в Хэндао, а сначала отправился в Павильон Государя Сабли.
Добравшись до Павильона Государя Сабли, он направился прямо к Тигру семьи Ху. Едва он устроился, как навстречу вышел Ху Чжун.
Увидев Чжао Хая, Ху Чжун тут же просиял:
— Молодой хозяин Хэцао, вы вернулись! Госпожа очень волновалась о вас, и третий господин тоже очень тревожился.
Чжао Хай чуть улыбнулся Ху Чжуну:
— Заставил дядюшку Чжуна поволноваться. Со мной всё хорошо. Дядюшка Чжун, это мой слуга, зовут Чжоу Дунли, прозвище Панмао. Устрой его, пусть пока поживёт здесь. Панмао, подойди.
Панмао тут же подошёл.
Чжао Хай сказал:
— Даю тебе время, хорошенько отдохни. У меня, вероятно, дальше дел не будет, можешь съездить домой, а потом вернуться. Это дядюшка Чжун. Пока меня нет, слушайся его.
Панмао, разумеется, не посмел возразить и тут же отозвался.
Ху Чжун взглянул на Панмао с недоумением, но расспрашивать не стал, лишь кивнул и негромко произнёс:
— Молодой хозяин Хэцао, не беспокойтесь, я всё улажу. Молодой хозяин, что же случилось в этот раз? Почему вы отсутствовали так долго?
Чжао Хай прошёл с Ху Чжуном в комнату и рассказал ему о том, что пережил за эти дни. Заодно поведал об открытиях — о единстве всадника и коня, о баобабах, о бутылочных деревьях и прочем. Все эти сведения он уже привёл в порядок и передал Ху Чжуну, чтобы тот отдал их семье Ху.
Услышав о приключениях Чжао Хая, Ху Чжун изрядно поразился. Он и подумать не мог, что эти дни окажутся настолько насыщенными.
Из-за того что Чжао Хай служил в Сабельной гвардии, каждое их задание было секретным. Потому, кроме немногих, в Государстве Души Сабли почти никто не знал, куда отправились Чжао Хай и его товарищи и какое задание выполняют. Семья Ху, чтобы не вызывать подозрений у императорского рода, никогда не разузнавала о делах Сабельной гвардии слишком настойчиво.
На этот раз Чжао Хай ушёл на несколько месяцев. Хотя семья Ху сильно тревожилась, всякий раз, когда пыталась что-то разузнать, доходили лишь вести, что он жив. Потому они и не решались расспрашивать больше. Как ни волновались, но ради всей семьи Ху не стали чрезмерно дознаваться о делах Чжао Хая. В конце концов, о делах Сабельной гвардии не всякий может разузнать. К тому же задание Чжао Хая требовало строжайшей секретности, так что неудивительно, что семья Ху ничего не выяснила.
Впрочем, недавно семья Ху всё же получила кое-какие вести о Чжао Хае. И место, откуда они пришли, было необычным — Хуанфэнчэн.
Когда Дао Байин докладывал о ходе войны, он уже упомянул и Чжао Хая. Лишь тогда люди семьи Ху узнали, что Чжао Хай находится в Хуанфэнчэне. Но война закончилась уже давно, а Чжао Хай всё не возвращался. Это вызывало у семьи Ху недоумение, но они не слишком доискивались.
Теперь Чжао Хай вернулся, и наконец можно было узнать всё из его уст. Ху Чжун, разумеется, был потрясён. Он и не предполагал, что Чжао Хай забрался так далеко в Великую пустыню и стал главарём разбойничьей шайки.
Когда Чжао Хай закончил обо всём рассказывать, он обратился к Ху Чжуну:
— Дядюшка Чжун, мне ещё нужно вернуться в Сабельную гвардию и сдать задание, так что я пойду. Это передай семье. И устрой Панмао. Он следует за мной с самой Великой пустыни, довольно предан. Научи его кое-каким правилам.
Ху Чжун кивнул:
— Молодой хозяин Хэцао, не беспокойтесь, я всё улажу.
Чжао Хай кивнул, взвалил на спину деревянный ящик и уехал на Баньчжу.
Добравшись до Хэндао и встретившись с командиром Фэном и остальными, он отправился в расположение Сабельной гвардии.
Когда Чжао Хай и его товарищи прибыли в расположение Сабельной гвардии, всё там пришло в движение.
Посторонние не знали, что эти дни делали Чжао Хай и его люди, но в Сабельной гвардии об этом знали прекрасно. Задание, которое они выполняли, было выполнено превосходно. Теперь, вернувшись, они, разумеется, привлекли всеобщее внимание.
Чжао Хай и остальные сразу пошли сдавать задание Нун Жэньли.
Нун Жэньли по-прежнему держал холодное лицо. Но когда он увидел вернувшегося командира Фэна и его людей, в его глазах мелькнула радость. Затем командир Фэн приступил к сдаче задания, а Нун Жэньли оставил его для отдельного доклада. Чжао Хай и остальные вернулись в пещеру отдыхать.
Прошло более двух часов, прежде чем командир Фэн закончил доклад. Когда он вернулся в пещеру, Чжао Хай и остальные уже успели поспать и встать.
Увидев командира Фэна, все обступили его. Лю Юаньгун взглянул на него:
— Командир, ну как? Что наверху сказали о нашем задании?
Командир Фэн с улыбкой ответил:
— Наверху очень довольны. Можете не волноваться. Награда вас не обойдёт. И отпуск тоже. Не беспокойтесь.
Услышав это, все разразились радостными криками.
Для этих людей премия и отпуск были лучшей наградой. Ведь после долгих дней крайнего напряжения им нужно было хорошенько отдохнуть.
Командир Фэн обвёл всех взглядом и произнёс:
— Однако...
На слове «однако» он нарочно сделал паузу. Все тут же притихли. Они прекрасно знали: после «однако» обычно ничего хорошего не следует. Потому все с некоторой тревогой смотрели на командира Фэна.
Командир Фэн обвёл их взглядом и продолжил:
— Однако Хэцао теперь стал знаменит. Знаете, как люди в степи называют Хэцао? Тролль! Теперь они зовут Хэцао Троллем, то есть огромным дьяволом. Из-за этого в гвардии заметили один недостаток Хэцао — его телосложение. Он слишком велик, слишком заметен. Пока он не был знаменит, это было неважно. Но теперь, когда он известен, где бы он ни появился — в Государстве Души Тигра или в Государстве Души Волка, — его узнают с первого взгляда. Потому он больше не подходит для действий в этих двух странах. Даже отправляясь в другие страны, нужно быть осторожнее. Ведь его выходка в Хуанфэнчэне, вероятно, уже известна и в других странах. Так что выполнять задания в других странах придётся с ещё большей осторожностью.
Услышав это, все невольно нахмурились.
Они понимали, что слова командира Фэна «с ещё большей осторожностью» — лишь вежливость. Осторожность? Рост-то никуда не денешь. Как бы Чжао Хай ни старался, это бесполезно.
Иначе говоря, теперь, пожалуй, весь Мир Душ знает, кто такой Чжао Хай? Для них это уж точно не добрая весть.
Силу Чжао Хая они за эти дни узнали полностью. Если бы нужно было описать её одним словом, то лишь «мощь». Она сравнима с боевой мощью мастера уровня сгущения формы. С таким человеком в задании они чувствовали себя необычайно спокойно.
Но теперь из-за роста Чжао Хая ему, вероятно, будут реже давать задания.
Теперь, включая командира Фэна, когда Чжао Хая не было рядом, они чувствовали некоторую неуверенность. Они знали, что чрезмерная зависимость от одного человека — нехорошо, но ничего не могли с собой поделать. И это было неизбежно.
Чжао Хай тоже понял, что имеет в виду командир Фэн. Но не придал этому значения.
Ещё вступая в Сабельную гвардию, он думал, что такой день настанет. Однако его это не заботило. Вступать или не вступать в Сабельную гвардию — для него это не имело большого значения. На самом деле ему больше нравилось ощущение, когда он не был в гвардии, — тогда он был свободнее.
Но ничего не поделаешь: в цзянху человек не властен над собой. Ему хотелось пожить в своё удовольствие, но семья Ху оказала ему великую милость, и он не мог о ней забыть. Потому, когда семья Ху согласилась на его вступление в Сабельную гвардию, он тоже согласился.
Теперь, когда сложилось такое положение, он тоже ничего не мог поделать. Но и сожалеть ему было не о чем. Если Сабельная гвардия не будет его использовать — тем лучше. Он сможет ещё свободнее бродить по континенту.
А то, что его знают в Государстве Души Волка и Государстве Души Тигра и что он нажил вражду с этими двумя странами, его ничуть не волновало.
Он человек Государства Души Сабли и служит ему — это естественно. Служа одной стороне, непременно становишься врагом другой. Об этом он думал давно. Потому реакция Волка и Тигра его не слишком удивила.
Государство Души Волка и Государство Души Тигра — тоже места обширные и малолюдные. Он, разумеется, может войти в эти страны, лишь бы его не обнаружили.
Чжао Хай взглянул на командира Фэна и произнёс:
— Командир, а как же Великая пустыня? Шайка Шаху — тоже наше детище. Какое решение приняли наверху?
Командир Фэн горько усмехнулся:
— Наверху тоже в затруднении. Послать кого-то из нас — кроме меня и тебя, удержать Огненного Феникса почти никому не под силу. Разве что послать мастера уровня сгущения формы. Но если послать незнакомца, это может вызвать неприязнь. Сейчас наверху в большом затруднении.
Чжао Хай кивнул и сказал:
— Тогда что мы сейчас делаем? Можно в отпуск? Если можно, то поедем в город. Хорошенько выпьем, а потом отдохнём. Всё лучше, чем торчать здесь.
Услышав это, все опомнились.
Верно, теперь можно вернуться в город? Пожить в городе в своё удовольствие лучше, чем сидеть в этой пещере.
Командир Фэн, услышав слова Чжао Хая, тоже расхохотался:
— Конечно можно. Только сначала надо закончить отчёты. Каждый пишет подробный отчёт о задании и отдаёт мне. Пишите подробно. Юаньгун, Хэцао раньше такого не писал, объясни ему, как. Ну, пишите. Как напишете — поедем домой.
Все радостно закричали и тут же принялись искать бумагу и кисти, готовясь писать отчёты.
Лю Юаньгун, опасаясь, что Чжао Хай не справится, специально ему объяснил. Чжао Хай на самом деле не был чужд таким вещам. Но прежде всегда писали другие, а он читал; теперь же писал он сам, и это ощущение было довольно новым. Впрочем, для Чжао Хая это было совсем легко. Вскоре он закончил отчёт.
Закончив, он отдал отчёт командиру Фэну. Командир Фэн просмотрел его, затем взглянул на отчёты остальных и сдал их наверх. Одновременно начался их отпуск.
(Конец главы)