Чжао Хай смотрел на расстилавшуюся перед ним пустыню.
Это было чистое гиблое место — безжизненнее любой пустыни, которую он видел прежде. Здесь был только ветер, и, кроме ветра, не слышалось ни звука.
Чжао Хай закрыл глаза и пробормотал:
— Шапи, ты чувствуешь? Здесь множество крайне хаотичных сил, и каждая невероятно мощна. Если я не ошибаюсь, когда-то здесь было поле битвы — поле битвы Мира Душ и Разрушителя. Когда-то здесь, возможно, шумели зелёные деревья, возможно, сновали люди. А теперь осталась лишь пустыня — мёртвая пустыня. Пустыня, созданная уже потом. Растения не могут здесь выжить именно потому, что здесь слишком много хаотичных сил. Здешние силы слишком хаотичны.
Шапи кивнул и тявкнул несколько раз. Для постороннего это был просто собачий лай, но для Чжао Хая — слова:
— Молодой хозяин, здесь силы могучие, а та свирепая сила — ещё могущественнее. Демонизированные животные, родившиеся здесь, непременно очень сильны. Будь осторожен, молодой хозяин.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего. Какое-то время нам предстоит здесь жить. Шапи, ты рад, что мы здесь? Можешь впитывать здешние силы?
Но Шапи покачал головой:
— Нет, молодой хозяин, мне здесь не нравится. Здешние силы слишком буйные, не по мне.
Чжао Хай кивнул, затем снова улыбнулся:
— Ничего, хе-хе, сейчас тебе и не нужно впитывать здесь силы. Идём, хочу посмотреть, какие демонизированные растения водятся в Пустыне Разрушения.
С этими словами он зашагал вперёд. Человек и пёс шли, словно не по пустыне, а по собственному двору.
Чжао Хай уже обучил Ху Чэня и остальных магическим кругам и теперь собирался надолго остаться в Пустыне Разрушения. Прежде он, возможно, и не думал так, но после прошлого посещения Пустыни Разрушения ему захотелось остаться здесь надолго. Не ради чего-то иного, а потому что в прошлый раз, войдя в Пустыню Разрушения, он ощутил волны гнева, исходившие от малого древа во Дворце Природы.
Это малое древо прежде словно не желало с ним общаться, а если и общалось, то походило на компьютер, выдавая лишь заранее заданное. Но на этот раз всё было иначе — древо само передало ему эмоцию, волну гнева.
Чжао Хай ощутил, что древо разгневано, и это его удивило. Он сразу попытался с ним связаться, но древо ничего не сказало. Однако Чжао Хай чувствовал: древо гневалось на свирепую энергию Пустыни Разрушения, на то, что здесь нет жизни.
Именно из-за этого открытия Чжао Хай и захотел остаться в Пустыне Разрушения. Он хотел поглотить свирепую энергию пустыни, а затем постепенно превратить это место в оазис.
Чжао Хай и сам не знал, зачем ему это, но ему хотелось — очень хотелось. Не потому, что на него повлияло малое древо, а потому, что он обнаружил: здешняя сила вызывает у него особое чувство — будто она может ему помочь.
Чжао Хай медленно шёл вперёд, оглядывая Пустыню Разрушения. Песок здесь был необычным. Обычный песок издалека кажется жёлтым и по-своему красив; а песок Пустыни Разрушения был белым — мертвенно-бледным, словно кости, лишённые жизни.
Пока Чжао Хай осматривался, он вдруг ощутил колебание в пространстве. Он направил туда психическую силу и сразу обнаружил: кристалл-проводник на малом древе в пространстве созрел, превратившись в прозрачный кристалл размером с кулак.
Чжао Хай мысленно дал команду, и кристалл-проводник тут же был снят. Затем он сразу подозвал Юйву. Когда Юйва подлетел к Чжао Хаю, тот ясно ощутил его жажду кристалла. Чжао Хай не стал дразнить Юйву и протянул кристалл ему.
Юйва, почувствовав намерение Чжао Хая, от радости превратился в комок зелёной прозрачной жидкости и обернул кристалл. Затем Чжао Хай ощутил, что Юйва словно разом уснул — тихо повис в воздухе, не двигаясь, будто во сне.
Увидев это, Чжао Хай перестал о нём беспокоиться. В прошлый раз Юйва вёл себя так же, но тогда это было при входе в пространство души-объекта. Теперь — то же самое. Чжао Хай знал: пока Юйва сам не проснётся, разбудить его не выйдет.
Оставив Юйву, Чжао Хай огляделся, затем вместе с Шапи отошёл за песчаный холм. Там он достал еду, дал Шапи и сам немного поел.
Хотя сейчас ни Чжао Хай, ни Шапи, в общем-то, могли не есть, Чжао Хай всё же любил перекусить, и Шапи тоже.
Поев, Чжао Хай не стал спешить, а хорошенько выспался за холмом, и лишь потом поднялся и направился в глубь Пустыни Разрушения.
Когда стемнело, Чжао Хай нашёл песчаный холм, сел на его вершине, скрестив ноги, и начал понемногу культивировать. Правда, способ был необычный — он впитывал силу Пустыни Разрушения, ту самую свирепую силу.
Свирепая сила Пустыни Разрушения очень напоминала ту, что Чжао Хай ощущал на летательном корабле, — как и силу в кристалле-проводнике.
Эту силу уничтожения Чжао Хай не мог впитывать напрямую. Природная энергия и сила уничтожения словно были врагами от рождения. Природная энергия не могла поглотить силу уничтожения, потому Чжао Хаю оставалось лишь понемногу втирать её в собственное тело.
Втирать эту силу в тело было непросто: это значило втирать её в собственную ауру, сращивать её со своим натиском. Когда прежде Чжао Хай впитывал силу из кристалла-проводника, на это ушло много времени, и сейчас было так же.
Но выбора не было. Это был единственный известный Чжао Хаю способ поглотить силу уничтожения. Если её не поглотить, в этой пустыне никогда не вырастут растения, она никогда не станет оазисом.
Обычный человек, столкнувшись с таким, давно бы отступился. Что толку одному человеку тереть и тереть? Сколько силы уничтожения он втрёт в свою ауру? На такую пустыню сколько лет понадобится? Не успеешь убрать и миллиардную долю, как сам погибнешь.
Но Чжао Хай не сдавался. Он обнаружил: по мере того как он втирает силу уничтожения в тело, скорость втирания растёт. Пусть рост был совсем медленным, обычный человек его и не заметил бы, Чжао Хай заметил. И хотя прибавка шла по крупице, она давала надежду.
Чжао Хай давно умел делать два дела сразу, потому и днём продолжал втирать силу уничтожения в тело. Правда, тогда он шёл, и скорость была ниже, чем ночью.
Именно из-за этого непрерывного трения днём и ночью Чжао Хай и ощутил, что скорость поглощения растёт. Пусть по крупице, но он был очень рад.
На песчаном холме он просидел всю ночь. Утром Чжао Хай немного поел и повёл Шапи бродить по пустыне. Конкретной цели у них не было — просто искали, не попадётся ли демонизированное животное или растение.
Идя вперёд, Чжао Хай продолжал поглощать силу уничтожения. Постепенно он почувствовал, что рядом с его пространством души-объекта словно формируется ещё одна сила. Эта сила была совершенно особой, полностью независимой от его пространства, но он ясно её ощущал.
Это Чжао Хая удивило. Он попробовал направить в этот сгусток энергии психическую силу — и в то же мгновение ощутил дыхание уничтожения, дыхание, уничтожающее всё. Оно было очень мощным, очень плотным, но при этом Чжао Хай мог его контролировать. Он чувствовал: если ударить этим дыханием по кому-то, тот мгновенно обратится в прах, не останется ничего — полное уничтожение, а сам Чжао Хай не пострадает. Это дыхание могло уничтожить всё, но не влияло на его разум.
Пока Чжао Хай ощущал эту силу, он вдруг почувствовал, как Юйва в пространстве души-объекта подпрыгнул. Затем Юйва медленно развернулся и выпрыгнул из пространства души-объекта прямо в тот сгусток энергии уничтожения. Там он начал медленно меняться и в конце концов превратился в клинок — в меч с головой демона.
Когда Юйва стал мечом с головой демона, Чжао Хай ощутил, что сгусток силы уничтожения стал поглощать силу уничтожения из пустыни всё быстрее. Окружающая сила уничтожения, словно мотыльки на огонь, сама входила в тело Чжао Хая и вливалась в тот сгусток. А сгусток всё рос и рос. Впрочем, по сравнению с пространством души-объекта он всё ещё был куда меньше.
Ощутив всё это, Чжао Хай опешил. Он с недоумением смотрел на Юйву, не понимая, что тот задумал, почему забрался в энергию уничтожения и превратился в меч с головой демона.
Чжао Хай сразу связался с Юйвой через психическую силу:
— Юйва, Юйва, ты меня слышишь? Юйва?
— Молодой хозяин, слышу. Что-то случилось?
Чжао Хай думал, что Юйва не понимает, что делает, или что его разум стёрт энергией уничтожения. Но стоило позвать, как Юйва сразу откликнулся. Это было совершенно неожиданно.
Чжао Хай поспешно спросил:
— Юйва, что происходит? Почему ты туда забрался?
(Конец главы)