Чжао Хай и Дун Чуань с остальными неспешно направились к академии.
К этому времени уже стемнело. Обычно в такой час в город не пускают, но Дун Чуань и его друзья были учениками академии и обладали привилегией, потому могли войти. Так все благополучно вернулись в академию.
В их компании прибавился Ань Дао. Он тоже был учеником академии и тоже возвращался отдыхать, чтобы завтра готовиться к занятиям. Потому все вместе и пошли обратно.
Дун Чуань выпил и соображал не совсем ясно. Сейчас ветер ударил в лицо, и хмель бросился в голову. Он не удержался и заплетающимся языком сказал Чжао Хаю:
— Хай-гэ, прости. Если бы я сегодня не позвал тебя с собой, ничего бы этого не случилось. Мне очень стыдно.
Чжао Хай, услышав это, на миг опешил. Затем взглянул на Дун Чуаня и понял, что тот изрядно пьян. Он беспомощно усмехнулся:
— Ладно, не бери в голову. Что должно было случиться, то случилось.
Ань Дао всё это время молча слушал. Услышав слова Дун Чуаня, он сразу почувствовал, что дело неладно. Он невольно взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Господин Чжао Хай, у вас какие-то неприятности? Если действительно есть проблемы, обязательно скажите. Людям вашего положения академия обязана обеспечить защиту. Конечно, вам такая защита не нужна, но она может избавить вас от многих хлопот.
Не успел Чжао Хай ответить, как захмелевший Дун Чуань уже принялся рассказывать, как всё было. Пьян-то он пьян, а память отличная — он пересказал Ань Дао всё в подробностях, даже слова Чжао Хая передал слово в слово. Это заставило Чжао Хая заподозрить, не притворяется ли тот пьяным.
Выслушав Дун Чуаня, Ань Дао нахмурился.
Дун Чуань пока был учеником среднего уровня, потому многого в академии не знал. А Ань Дао уже был старшим учеником и знал некоторые академические тайны.
Услышав рассказ Дун Чуаня, Ань Дао сразу понял: за этим делом наверняка стоит Академия шахмат.
А услышав слова Чжао Хая, Ань Дао и вовсе вздрогнул.
Он невольно обернулся и взглянул на этого мягкого на вид, высокого мастера растений с континента Души Оружия. Ведь слова Чжао Хая точно били в цель, ясно выражали его позицию и вдобавок содержали условия. Оставалось лишь посмотреть, как отреагирует противная сторона.
Ань Дао мог понять Чжао Хая.
Если бы Чжао Хай не находился на континенте Письменности, если бы он не был чужаком, Май Фэй сегодня ни за что не вышел бы живым из той харчевни. Чжао Хай убил бы его на месте.
Но даже так Чжао Хай не собирался отпускать Май Фэя.
Выдвинув свои условия, если Академия шахмат и впрямь захочет разорвать с ним отношения, она непременно пришлёт кого-нибудь ещё, чтобы его проверить. Если же Академия шахмат не захочет ссориться, то наказание для Май Фэя, скорее всего, будет суровым.
До сих пор Ань Дао не верил, что Чжао Хай и вправду убьёт Май Фэя. По мнению Ань Дао, убить Май Фэя было бы крайне неразумно — ведь это значило бы нажить врага в лице Академии шахмат.
Чжао Хай не стал мешать Дун Чуаню рассказывать об этом Ань Дао.
Он был уверен: если Дун Чуань не расскажет Ань Дао, то расскажет кому-нибудь другому. Академия рано или поздно всё узнает. Это не секрет, ведь слишком многие в курсе.
Закончив рассказ, Дун Чуань окончательно опьянел и начал говорить бессвязно.
Впрочем, было очевидно, что Дун Чуань сильно себя винит и очень недоволен. Винил он себя за то, что вывел Чжао Хая в город и тот столкнулся с таким делом, — перед Чжао Хаем было стыдно. А недоволен он был Май Фэем.
Дун Чуань и Май Фэй были знакомы уже давно. Он всегда считал Май Фэя другом и никак не ожидал, что тот выкинет такое. Это его крайне возмутило.
Вернувшись в академию, все разошлись отдыхать.
Ань Дао, хоть и был старшим учеником, жил не в Павильоне Спящих Письмён, потому отправился к себе. Дун Чуаня Лю Жэнь и остальные увели под руки. Чжао Хай сам вернулся в свою комнату.
Никаких происшествий не случилось. Похоже, академия не наказывала учеников за позднее возвращение.
Ночь прошла без происшествий.
На следующее утро Чжао Хай, как обычно, встал рано и пошёл в столовую.
В столовой он снова увидел Дун Чуаня и его друзей. Сейчас они выглядели гораздо лучше — видимо, вчерашний хмель не слишком им досадил.
Завидев Чжао Хая, они тут же подозвали его.
Едва Чжао Хай сел, как Дун Чуань смущённо произнёс:
— Хай-гэ, прости. Кажется, вчера я рассказал старшему Аню о Май Фэе. Прости.
Чжао Хай взглянул на него и с улыбкой ответил:
— За что извиняться? Это не секрет. Всё в порядке.
Но Дун Чуань заволновался:
— Нет, Хай-гэ. Ты не знаешь: восемь великих академий хоть внешне и спокойны, но за кулисами соперничают постоянно. Если бы академия не узнала об этом, было бы проще. А раз узнала, то, боюсь, тебя вызовут. И тогда могут начаться неприятности.
Едва он договорил, как раздался голос:
— Кто здесь господин Чжао Хай? Прошу пройти в Зал собрания письменности, у академии есть к вам вопросы.
Чжао Хай обернулся на голос. Говорил ученик академии. Но был он молод, одежда на нём была небогатая — видимо, из тех учеников, что работают в Зале собрания письменности.
Хотя в Зале собрания письменности работало много наставников, учеников там тоже хватало. Занимались они в основном поручениями и доставкой посланий.
Услышав это, Чжао Хай сразу поднялся:
— Хорошо, я сейчас приду, подожди.
С этими словами он обернулся к Дун Чуаню:
— Я схожу. Ешьте без меня.
И вышел.
Дун Чуань проводил его взглядом, горько усмехнулся и обернулся к остальным:
— Похоже, вчера я наговорил много лишнего. Не знаю, сердится ли на меня Хай-гэ.
Лю Жэнь и остальные тоже горько усмехнулись, не зная, что сказать.
Чжао Хай вскоре добрался до Зала собрания письменности и вошёл в главный зал.
Здесь всё было как прежде. Но тот наставник, которого Чжао Хай видел раньше, всё ещё был здесь. Увидев Чжао Хая, он тут же поднялся и сказал:
— Господин Чжао Хай, прошу, садитесь сюда.
Чжао Хай без стеснения подошёл и сел.
Наставник взглянул на него:
— Говорят, вчера в харчевне у вас произошло столкновение с Май Фэем из Академии шахмат. Это правда? Не могли бы вы рассказать подробнее, как всё было?
Чжао Хай не стал скрывать и пересказал всё как было. Так же, как и Дун Чуань.
Выслушав его, наставник посмотрел на Чжао Хая:
— Как вы намерены поступить с этим делом?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я уже ясно сказал, как поступлю. Если Академия шахмат или сам Май Фэй снова бросят мне вызов, я уничтожу всю семью Май Фэя. Если же они не захотят больше меня проверять, пусть просто пришлют мне голову Май Фэя.
Услышав это, наставник нахмурился:
— Господин, вы серьёзно? Возможно, вы не знаете о происхождении Май Фэя. Род Май, к которому он принадлежит, — один из крупнейших торговых домов Гуаньчао, и сила их семьи немала. К тому же за Май Фэем стоит Академия шахмат. Если вы действительно убьёте его, это создаст немало проблем.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Проблемы? Я никогда не боялся проблем. Разве можно безнаказанно оскорблять достоинство мастера уровня танца в пустоте? Если я не отреагирую, что обо мне подумают другие мастера этого уровня? Не забывайте, я представляю континент Души Оружия. Если я не отреагирую, что подумают обо всех нас на континенте Письменности? Решат, что мы, люди с континента Души Оружия, все слабаки, и любой здесь может оскорбить достоинство мастера уровня танца в пустоте? Тогда мне, Чжао Хаю, лучше не жить.
Услышав это, наставник горько усмехнулся. То, чего он больше всего опасался, всё-таки случилось. Чжао Хай не собирался уступать и возвёл это дело до вопроса достоинства. И теперь ему было трудно что-либо возразить. Ведь на любом континенте достоинство сильного не терпит оскорблений.
Чжао Хай по его лицу понял, о чём тот думает. Он посмотрел на него и негромко произнёс:
— Я понимаю, если это дело разгорится, последствия будут велики. Академия шахмат — одна из восьми великих академий. Но именно потому, что она одна из восьми, я не могу отступить. Иначе выйдет, что любого, кто прибыл с континента Души Оружия, можно безнаказанно оскорблять? И тогда на континенте Письменности нас ещё будут считать гостями?
Наставник понял его. Континент Письменности был так любезен с посланцами континента Души Оружия и давал им столько привилегий вовсе не только потому, что они гости, но и потому, что за ними стояла сила. У них была такая сила, и они заслуживали такого обращения. Если однажды на континенте Письменности поймут, что пришедшие с континента Души Оружия не так уж сильны и все как один слабаки, то никаких привилегий им не видать, да и смотреть на них никто не станет.
Наставник вздохнул и продолжил:
— Раз вы так говорите, академия больше не станет вмешиваться в ваши дела. Но будьте осторожны. Люди из Академии шахмат очень высокомерны и не склонны уступать. А Май Фэй — их бывший воспитанник, которого они особо опекали. Хоть он и выпустился, Академия шахмат всё ещё придаёт ему большое значение.
Чжао Хай сразу понял, что тот имеет в виду. Он кивнул:
— Я понял. Не беспокойтесь, наставник.
С этими словами Чжао Хай повернулся и ушёл.
Из слов наставника он уже понял: Май Фэй, возможно, пешка, которую Академия шахмат поставила в Гуаньчао. А Академия письменности по разным причинам не смогла её убрать. Можно сказать, с Май Фэем Академия шахмат вбила в Гуаньчао колышек. И в нужный момент этот колышек сыграет немалую роль. Потому люди из Академии шахмат тем более не оставят его в покое. Оттого наставник и предупредил его.
Но Чжао Хаю было всё равно. Академия шахмат в его глазах ничего собой не представляла. Нажил врага — и ладно, ничего страшного.
(Конец главы)