Хоу Лаода с сочувствием смотрел на Чжао Хая. Лишь через какое-то время он вздохнул:
— Двенадцатый форпост у нас называют Вратами Ада. Потому что именно там больше всего атак магических зверей — отсюда и имя. На самом деле, кроме этого места, у нас снаружи всего двенадцать форпостов. А двенадцатый, поскольку он заходит в заповедные земли глубже всех, и самый опасный. Говорят, и потери там самые большие. Сколько сейчас на двенадцатом форпосте ещё живо народу — сказать трудно. Уже очень долго оттуда никто не возвращался. Мы лишь через телепортационную формацию отправляем туда припасы. Впрочем, там, должно быть, ещё кто-то жив — потому что, когда мы через формацию посылаем грузы, их всегда кто-то принимает. Но сколько там ещё живых — неизвестно.
Чжао Хай не понял:
— Что? Разве те, кто на форпостах, не могут свободно вернуться сюда?
Хоу Лаода кивнул:
— Верно. Те, кто на форпостах, не могут свободно вернуться. По обычным правилам на каждом форпосте должно быть не меньше пятисот человек. Если на форпосте остаётся меньше пятидесяти, все могут вернуться. Если больше пятидесяти — обязаны держаться. Так что сколько сейчас людей на внешних форпостах, поистине никто не знает. Мы лишь время от времени через формацию отправляем им кое-что. Если люди на форпосте хотят вернуться, они сначала пишут донесение и через формацию отправляют его сюда. И только после одобрения восьми старейшин могут вернуться с форпоста.
Он помолчал и продолжил:
— Мы, все эти люди, поначалу тоже находились на форпостах. Но отслужив там около трёх лет, можно вернуться в лагерь. По сравнению с форпостами лагерь куда безопаснее. Мы служили на восьмом форпосте. Там тоже случались долгие бои, но численность никогда не падала ниже трёхсот. А на двенадцатом уже несколько раз бывало, что из-за потерь до пятидесяти человек и меньше людей возвращали в лагерь. Последний раз это случилось два месяца назад. Сколько сейчас там живых — поистине никто не знает.
Чжао Хай посмотрел на Хоу Лаоду:
— Не понимаю. Что мы можем получить здесь, в заповедных землях, кроме необходимости сражаться со зверями?
Хоу Лаода произнёс:
— Получить можно многое. Шкуры зверей, а ещё их костяные жемчужины.
Чжао Хай опешил:
— Костяные жемчужины? Что это такое?
Хоу Лаода достал из-за пазухи маленький круглый шарик. По виду он совсем не походил на кость — скорее на выточенный из белого нефрита, идеально круглый и очень красивый.
— Вот это и есть костяная жемчужина, — произнёс Хоу Лаода. — Польза от неё огромная. Носишь её при себе во время культивации — и разум твой успокаивается, культивация идёт быстрее, а сила твоя растёт, кости становятся крепче. А если после трансформации души-объекта станешь сражаться, то и атака твоя будет сильнее.
Чжао Хай знал, что «трансформация души-объекта», о которой говорил Хоу Лаода, — это и есть превращение в собственную душу-объект. То самое, что он уже видел прежде: человек вдруг обращался в огромный меч и нападал.
Чжао Хай и вправду не ожидал, что костяные жемчужины обладают таким действием.
Хоу Лаода смотрел на него:
— Каждый год мы обязаны сдавать пятьдесят костяных жемчужин. Если не сможем предоставить нужное количество, придётся заменять их чем-то другим, например лекарственными травами. В заповедных землях много целебных растений. Но и собирать их тоже очень опасно — потому что зверей здесь поистине слишком много.
Чжао Хай кивнул:
— А насколько здесь опасны звери?
Хоу Лаода подумал и произнёс:
— Здешние звери чрезвычайно свирепы. У всех у них есть врождённое умение — окостенение. Во время боя их тело покрывается внешним скелетом. Этот панцирь очень твёрдый и делает их атаки ещё сильнее. Кроме внешнего скелета, они умеют становиться призрачными, как животные в Мире Духовного Оружия. А ещё здешние животные, похоже, умеют культивировать. Они становятся всё сильнее и умнее. Сейчас многие из них уже очень умны и владеют собственными землями. Запомни: на земли, занятые этими животными, нельзя ступать ни в коем случае. Это запретные земли. Никто, кто туда ходил, не вернулся живым. Даже мастера уровня разрыва реки не могут поручиться, что вернутся оттуда живыми. На данный момент нам известно двадцать три звериных территории. Из них три — рядом с двенадцатым форпостом, причём совсем близко.
Чжао Хай кивнул:
— Выходит, если я каждый год буду сдавать пятьдесят костяных жемчужин, то через три года смогу вернуться в лагерь? А когда я вернусь в лагерь, когда я смогу покинуть заповедные земли?
Хоу Лаода взглянул на Чжао Хая и вздохнул:
— Покинуть заповедные земли — думаешь, это так просто? Перед тем как ты вошёл, тебе сказали: служба от трёх до пяти лет. Но если через пять лет они не захотят тебя отпускать, они скажут, что ты показал себя хорошо, и оставят ещё на несколько лет. Такое мы видели не раз. Иными словами, когда ты сможешь уйти — решают только восемь старейшин. Судя по твоему положению, уйти отсюда живым тебе, боюсь, не светит.
Чжао Хай опешил. Но паники в его лице не было. На самом деле он этого и ожидал.
Чжао Хай посмотрел на Хоу Лаоду:
— А если я останусь здесь надолго, не нападут ли на Государство Мимунь? Вы сказали, что, раз я вхожу в заповедные земли, вы будете его защищать. Это правда?
Хоу Лаода кивнул:
— Правда. Пока ты жив, пока ты здесь, в заповедных землях, тех, кого ты попросил защищать, будут защищать непременно. Потому что если этого не делать, никто не станет спокойно служить здесь. Хотя тут и есть несколько мастеров уровня разрыва реки, что держат всех в узде, но если люди перестанут быть спокойными, всему придёт конец. Так что об этом не тревожься.
Чжао Хай кивнул:
— Вот как. Тогда всё просто. Кстати, как мне добраться до двенадцатого форпоста? Через телепортационную формацию?
Хоу Лаода кивнул:
— Да, через формацию. Прямо сейчас можешь отправляться на двенадцатый форпост. Кстати, предупрежу тебя: в бою здесь старайся пользоваться оружием. С оружием ты продержишься дольше. И каждый раз, вступая в схватку со зверями, готовься к затяжному бою. Потому что не знаешь, сколько зверей на тебя нападёт. В заповедных землях звери, кажется, бесконечны.
Чжао Хай кивнул и указал на свой цепной молот и длинный клинок:
— Я это уже предусмотрел, потому и взял оружие. Кстати, мне сейчас же идти на двенадцатый форпост?
Хоу Лаода кивнул:
— Сейчас же. Потому что, получив табличку, ты обязан в течение суток прибыть на свой форпост. Иначе тебя накажут.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, тогда иду. Кстати, где телепортационная формация?
Хоу Лаода взглянул на него с недоумением:
— Ты что, совсем не волнуешься? Что, и вправду ничуть о себе не беспокоишься?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— О чём волноваться? Когда вы расспрашивали о моей силе, разве не слышали? Трое мастеров уровня разрыва реки погибли от моей руки. Не верю, что какие-то звери могут мне угрожать.
Хоу Лаода взглянул на него и вздохнул:
— Лучше бы тебе быть осторожнее. Скажу тебе так: хотя сейчас в заповедных землях всего восемь старейшин, но и старейшин, погибших здесь, немало. И здесь не только эти восемь — просто эти восемь постоянно живут в заповедных землях. Некоторые старейшины их покинули. Иными словами, чтобы уйти из заповедных земель, кроме одобрения старейшин есть ещё один способ — достичь уровня разрыва реки и самому стать старейшиной. Теперь понимаешь?
Чжао Хай кивнул:
— Понимаю. Не волнуйся, я буду осторожен. И всё же проводи меня к двенадцатому форпосту. Не хочу, чтобы меня наказали за опоздание. Ты же знаешь моё положение — меня сюда подставили.
Хоу Лаода кивнул и вздохнул:
— Брат, ты мне кажешься хорошим человеком, потому всё же предупрежу тебя. До тебя тоже немало людей попадало сюда по чужой подставе. Но никто из них не вышел из заповедных земель живым. Будь осторожен. Надеюсь, ты станешь мастером уровня разрыва реки. Если и вправду станешь — станешь старейшиной. Вижу, ты со Святой академией не в ладах. Тогда ты будешь из наших. А если у нас появится поддержка старейшины уровня разрыва реки, говорить будем смелее.
Чжао Хай понял, что имел в виду Хоу Лаода.
Если он станет мастером уровня разрыва реки, да ещё и врагом Святой академии, то, разумеется, окажется среди противников академии. А тех, кто против, притесняют сторонники академии именно потому, что у них нет мастера уровня разрыва реки. Что же до тех старейшин уровня разрыва реки, о которых говорил Хоу Лаода, — похоже, они тоже не хотели оставаться в заповедных землях и не желали ссориться со Святой академией. Иначе противников академии давно бы уже не притесняли.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Если однажды я действительно стану мастером уровня разрыва реки, я непременно замолвлю за вас слово. Не волнуйтесь.
Хоу Лаода кивнул и повёл Чжао Хая по лагерю. Вскоре они подошли к телепортационной формации. Рядом с ней стояла каменная стела с двумя иероглифами: «двенадцать».
Хоу Лаода указал на формацию:
— Вот она, формация на двенадцатый форпост. Вставай. И запомни: там будь осторожен во всём. Надеюсь, ты станешь мастером уровня разрыва реки.
Чжао Хай кивнул и встал на формацию. Хоу Лаода активировал её. Вспышка белого света — и Чжао Хай исчез.
Вскоре Чжао Хай почувствовал, как белый свет перед глазами постепенно гаснет. Наконец он смог увидеть, что снаружи, и услышать внешние звуки.
Но едва увидев, что происходит снаружи, Чжао Хай опешил.
Он обнаружил, что стоит на телепортационной формации, а неподалёку люди с оружием в руках сражаются с какими-то зверями.
Звери были очень странными. Тела их покрывал белый панцирь, похожий на костяную броню. И атаковали они весьма упорядоченно. Чжао Хай видел, что сила у этих людей немалая. Но в схватке со зверями они не брали верх. Напротив, находились в крайне опасном положении.
Чжао Хай прикинул: на двенадцатом форпосте около двухсот человек. А сколько зверей нападает на форпост — неизвестно. Во всяком случае, много. И те двести держали оборону как раз у телепортационной формации. Все остальные места лагеря уже были захвачены зверями.
Чжао Хай прекрасно понимал, почему эти люди держатся у формации: это их путь жизни. Если формацию разрушат, все они останутся здесь умирать. Потому всё остальное можно бросить, но формацию — ни в коем случае. Разрушь формацию — и все погибнут здесь.
Впрочем, Чжао Хаю было не до раздумий. Положение слишком опасное. Если он не вступит в бой, это будет просто неправильно.
Потому Чжао Хай двинулся и бросился прямо на зверей.
Его немного удивило, что люди в лагере, хотя среди них было немало мастеров уровня танца в пустоте, не поднимались в воздух, а сражались с зверями на земле. Это показалось Чжао Хаю странным.
Но сейчас ему было не до размышлений. Люди уже плотно окружили формацию. Чтобы вступить в бой, ему пришлось бы либо расталкивать их строй, либо атаковать зверей с воздуха.
Но очевидно, что если он сейчас начнёт расталкивать их строй, люди тотчас смешаются. И тогда сдержать натиск зверей будет непросто.
Потому оставался второй путь — атаковать с воздуха.
Не раздумывая, Чжао Хай взмыл в полутьму неба. Одновременно он взмахнул рукой, и головка молота размером с арбуз полетела прямо в волкоподобного зверя.
Тот волкоподобный зверь как раз нападал на обладателя души сабли. А внимание этого обладателя души сабли уже отвлекла обезьяноподобная тварь рядом. Потому он не заметил, что волк собирается его атаковать.
Надо сказать, волкоподобный зверь был очень хитёр. Он выбрал слепую зону обзора того обладателя души сабли и почти добился своего. Ведь тот был связан боем с другой тварью, а окружающие не могли прийти на помощь.
И вот, когда в глазах волка мелькнула самодовольная искра, он услышал свист. Затем чёрная тень накрыла его.
Волк хотел было разглядеть, что это, но перед глазами потемнело — и он уже ничего не осознавал.
Цепной молот, брошенный Чжао Хаем, с первого удара обрушился на голову волка. Хотя голова у того была крепкой, да ещё под костяной броней, удар Чжао Хая разнёс её вдребезги.
И этот удар заставил и людей, и зверей заметить присутствие Чжао Хая.
(Конец главы)