— Все действия четвёртого принца, должно быть, были под контролем государя. И государь исподволь подтолкнул четвёртого принца.
Голос Чжао Хая был негромок, но каждое слово звучало необычайно твёрдо.
— Потому что государь хотел не только убрать этого нестабильного принца, но и узнать, кто за ним стоит. Государь готовился накрыть всех разом, потому и делал вид, будто четвёртый принц его обманул. А на деле всё было под его контролем. Даже если бы я не появился, Хуанфэнчэну, вероятно, ничто бы не грозило. А если бы город и вправду оказался на краю гибели, те две армии непременно пришли бы на помощь с величайшей скоростью.
Он сделал паузу, и взгляд его остановился на лице Дао Байина.
— Государь хотел пробудить в тебе всё, на что ты способен. Можно сказать, он не только испытывал тебя, но и готовил для императорского рода ещё одного бога войны.
Дао Байин и Лан Шипин застыли, глядя на Чжао Хая.
Они и вправду не знали, что сказать. Ибо обнаружили, что Чжао Хай смотрит на вещи совсем под иным углом, нежели они.
Впрочем, вскоре Дао Байин воодушевился. Он взглянул на Чжао Хая:
— Хэцао, ты говоришь правду?
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Думаю, возможно, так и есть. Но всё это лишь мои догадки. Однако подумай сам: кроме тебя, кто из принцев сейчас в одиночку командует войском? И командуешь ты войском Хуанфэнчэна. Ты вместе со здешними людьми пережил смертельный бой. Здешние люди безраздельно преданы тебе. Выходит, у тебя в руках крепкое, закалённое в боях войско.
Он слегка помолчал.
— Брат Дао, разве ты не знаешь, что для государя страшнее всего? Принц, командующий войском, — это великое табу.
Дао Байин понял, что имеет в виду Чжао Хай.
И вправду. Для государя позволить сыну командовать большим войском вдали от столицы — дело опасное. Ибо человек, получивший силу, обретает и честолюбие. А командующий к тому же принц, способный унаследовать престол. Стоит такому принцу что-то замыслить — последствия непредсказуемы.
Дао Байин взглянул на Чжао Хая:
— Хэцао, как же мне быть?
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Это, в общем-то, очень просто. Что делаешь сейчас — то же делай и впредь. Сейчас у тебя в руках войско, но снабжение его целиком идёт из страны. Даже с такой силой ты ничего не сможешь сделать. Напротив, если ты выкинешь хоть что-нибудь, ручаюсь: конец у тебя будет тот же, что у четвёртого принца.
Дао Байин опешил, но тут же успокоился. Он взглянул на Чжао Хая:
— Благодарю. Я понял, что делать.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Хорошо, что понял. Брат Дао, запомни одно: что государь тебе дал — то твоё. А чего государь не дал — того не смей домогаться. Иначе последствия будут ужасны.
Дао Байин кивнул:
— Да. Это я понимаю, не беспокойся. Кстати, Хэцао, те баобабы в городе и мутировавшие растения на стенах — нельзя ли их не убирать? Я хотел бы оставить их навсегда.
Услышав это, Чжао Хай опешил, затем нахмурился:
— Брат Дао, оставить баобабы — не проблема. Если за ними хорошо ухаживать, эти улучшенные баобабы будут расти очень долго. Но зачем тебе мутировавшие растения на стенах? Если мутировавшее растение долго не превращается в мутировавшее семя и не получает питания природной энергией, оно постепенно становится обычным растением. Что толку держать его на стене? К тому же под стеной камень — боюсь, растения быстро засохнут и станут бесполезны.
Дао Байин негромко произнёс:
— Это я знаю. Но мутировавшие растения, если за ними присматривает мастер растений, могут существовать очень долго. Сейчас в городе немало мастеров растений, недостатка в тех, кто может за ними ухаживать, нет. К тому же я заметил: когда на стенах есть эти растения, при обороне потери куда меньше. Потому впредь я собираюсь постоянно держать на стенах мутировавшие растения. Как думаешь?
Выслушав его, Чжао Хай кивнул:
— Вот оно что. Что ж, тогда поступай как знаешь. Оставить эти растения — можно.
Дао Байин кивнул и обернулся к Чжао Хаю:
— Хэцао, вы в эти дни вернётесь в Хэндао?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Нам непременно надо вернуться. Не забывай, у нас есть задание. Теперь задание выполнено, и нам, конечно, надо возвращаться. Мы ведь из Сабельной гвардии.
Дао Байин горько усмехнулся и взглянул на Чжао Хая:
— Хэцао, а если я попрошу тебя перевестись ко мне — придёшь помочь?
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Брат Дао, не шути. Разве ты можешь меня перевести? Что такое Сабельная гвардия, ты и сам знаешь. К тому же государь оставил тебя здесь, чтобы закалить. Полагаю, уже совсем скоро тебе придётся вернуться. В лучшем случае получишь должность при дворе — как же тебе позволят остаться здесь надолго? А уж если ты попросишь меня, государь и подавно не отдаст.
Дао Байин горько усмехнулся и больше ничего не сказал.
Он прекрасно понимал, что имеет в виду Чжао Хай. Верно, Чжао Хай сказал сущую правду. Чжао Хай не мог к нему перейти. И дело не только в его принадлежности к Сабельной гвардии — уже одно то, что он из семьи Ху, делало это невозможным. Государь не допустил бы этого.
Чжао Хай взглянул на Дао Байина и чуть улыбнулся:
— Брат Дао, когда ты вернёшься, жизнь твоя, пожалуй, уже не будет такой спокойной, как прежде. Чего доброго, государь даст тебе какую-нибудь должность. Хлопот у тебя прибавится. Волк после этой войны, можно сказать, обескровлен и в ближайшее время на юг не пойдёт. Потому держать тебя здесь командующим государь не станет. Утешься этим.
Дао Байин махнул рукой и горько усмехнулся:
— Ладно, я уже давно утешился. Что ж, когда бы отец-император ни велел вернуться, я тотчас вернусь. Ступай, ты устал. Отдохни.
Чжао Хай кивнул, поклонился Дао Байину и вышел.
Когда Чжао Хай ушёл, Дао Байин обернулся к Лан Шипину:
— Шипин, как думаешь, то, о чём говорил Хэцао, может сбыться?
Лан Шипин взглянул на Дао Байина и негромко произнёс:
— Ваше высочество, забудьте его слова. Хотя я и полагаю, что они вполне могут сбыться, прошу вас — забудьте их. Как сказал Хэцао, сейчас главное для вас — исполнять свой долг. Что государь дал — то ваше. А чего не дал — того не смейте домогаться.
Взгляд Дао Байина стал жёстким:
— Шипин, ты что-то знаешь?
Лан Шипин взглянул на Дао Байина и вздохнул:
— Получил вести из семьи. Дело четвёртого принца и вправду, весьма вероятно, было подстроено государем. В этот раз пострадало несколько больших семей. Хотя государь пока на них не обрушился, он уже начал их притеснять. К тому же у четвёртого принца изначально не было ни малейшего шанса на успех. Едва он задумал действовать — даже не успел ничего сделать, как государь его и схватил. Так что, ваше высочество, слова Хэцао — сущее золото.
Дао Байин втянул в себя воздух.
Затем он вдруг вспомнил прежние слова Чжао Хая. Взглянув на Лан Шипина, он горько усмехнулся:
— Шипин, помнишь, когда мы вместе с Хэцао повстречали четвёртого брата, Хэцао сказал, что у четвёртого брата меньше всех шансов взойти на престол. Тогда я не поверил. Теперь верю.
Лан Шипин взглянул на Дао Байина, тоже горько усмехнулся и замолчал.
Ему и вправду нечего было сказать. Ведь Чжао Хай оказался совершенно прав. По одним лишь действиям государя вывести его замысел — такое умение дано не каждому.
Дао Байин взглянул на Лан Шипина и вдруг расхохотался.
Лан Шипин с недоумением посмотрел на него:
— Что случилось? Почему вы смеётесь, ваше высочество?
Дао Байин с улыбкой ответил:
— Я только сейчас понял, каким верным решением было тогда сойтись с Хэцао. Разве не так?
Услышав это, Лан Шипин сперва опешил, а затем тоже расхохотался:
— Ваше высочество правы. Познакомиться тогда с Хэцао и стать его другом — самое верное дело, что я совершил.
Чжао Хай, конечно, не мог знать, о чём думают Дао Байин и Лан Шипин.
Он говорил с Дао Байином так лишь потому, что считал его другом, с которым стоит водиться. Помочь другу решить пару проблем — что может быть естественнее? Потому он и предупредил Дао Байина. И, как теперь видно, предупредил не зря. Дао Байин по-прежнему ему доверял.
Впрочем, эти дни беготни и вправду утомили Чжао Хая.
Вернувшись в отведённую Дао Байином комнату, Чжао Хай поставил деревянный ящик. Он только собрался спать, как услышал стук в дверь.
Чжао Хай опешил и произнёс:
— Кто там? Входите, дверь не заперта.
Дверь отворилась. Панмао с чайником в руке стоял на пороге и поклонился Чжао Хаю:
— Молодой хозяин, я вскипятил воды. Не хотите ли чаю?
Чжао Хай взглянул на Панмао и чуть улыбнулся:
— Хорошо. И горячей воды приготовь, хочу помыться.
Панмао отозвался и тут же принялся хлопотать. Вскоре чай был заварен, а затем он пошёл греть воду.
Вскоре Панмао приготовил Чжао Хаю горячую воду. Помывшись, Чжао Хай вернулся в комнату и уселся в гостиной пить чай. При этом он позвал Панмао.
Комната, отведённая Чжао Хаю Дао Байином, была неплоха. Она состояла из двух частей: снаружи — маленькая гостиная, внутри — спальня. В этой гостиной могли разместиться от силы пять-шесть человек. Чжао Хай сидел в гостиной, а Панмао стоял рядом.
Чжао Хай отпил чаю, поставил чашку и взглянул на Панмао:
— Панмао, какие у тебя планы после возвращения в Саблю? Кстати, я до сих пор не знаю, откуда ты родом.
Панмао тут же ответил:
— Отвечу вам, молодой хозяин: я из Линьчэна. Наша семья в Линьчэне считается лишь мелким торговым родом. Хотя в нашей семье многие — обладатели звериной души, но из-за слабых задатков к культивации нам не стать большим родом. Семья в основном занимается торговлей. Наша фамилия Чжоу, меня зовут Чжоу Дунли.
Чжао Хай кивнул:
— И какие у тебя планы после возвращения? Хочешь вернуться в семью и продолжить торговлю?
Панмао покачал головой и негромко произнёс:
— Молодой хозяин, я хочу всегда быть с вами. Прошу вашего соизволения.
Чжао Хай взглянул на Панмао и ровным голосом произнёс:
— Панмао, знай: со мной будет очень опасно. Я из Сабельной гвардии, и в будущем таких опасных заданий, как это, может быть много. Если хочешь быть со мной, придётся идти до конца. Может статься, в одном из заданий ты погибнешь. И всё равно хочешь быть со мной?
Панмао без малейшего колебания с глухим стуком опустился на колени перед Чжао Хаем и произнёс:
— Хочу! Я хочу всегда быть с вами, молодой хозяин! Прошу вашего соизволения!
Чжао Хай взглянул на Панмао и махнул рукой:
— Хорошо. Раз так, отныне будешь со мной. Иди. Я хочу отдохнуть, и ты иди спать. Думаю, завтра мы, возможно, уже уедем. Кстати, тот мешок добра, что мне выделили, присматривай. По возвращении разберёшься с ним и обменяешь на золотые банкноты и золотые монеты. Деньги будешь хранить ты.
Услышав это, Панмао трижды поклонился Чжао Хаю до земли и произнёс:
— Прошу молодого хозяина не беспокоиться, я всё улажу.
Затем он поднялся, ещё раз поклонился Чжао Хаю и вышел.
Чжао Хай взглянул вслед Панмао и пробормотал:
— Этот счастливчик-толстяк, пожалуй, никогда не поймёт, сколько стоили эти три поклона.
С этими словами он чуть улыбнулся, отпил чаю, поднялся и пошёл в спальню.
Хорошо отдохнув, наутро командир Фэн увёл Чжао Хая и остальных из Хуанфэнчэна.
Как и думал Чжао Хай, они были людьми Сабельной гвардии и не могли долго задерживаться в Хуанфэнчэне — им нужно было как можно скорее вернуться в Хэндао и сдать задание.
Разумеется, Чжао Хай сложил с себя должность заместителя командующего Хуанфэнчэна. Дао Байин тоже понимал, что Чжао Хаю не подобает носить этот чин. Он назначил его заместителем командующего тогда, когда обстановка в Хуанфэнчэне была особой и для удобства действий Чжао Хая иначе было нельзя. То была временная мера. Теперь, когда всё уладилось, сохранять за Чжао Хаем эту должность было совсем неуместно. Чего доброго, это могло бы навлечь на него неприятности.
Обратный путь они не торопили.
В степи они всё время спешили и всё время тревожились. Теперь, вернувшись в Государство Души Сабли, им уже не хотелось так гнать. Можно и помедленнее — словно в путешествии.
Шли не спеша, останавливаясь на отдых, и лишь дней через десять добрались до Хэндао.
Увидев стены Хэндао, все почувствовали, будто минула целая жизнь. В этот раз они ушли на несколько месяцев. За это время они стали разбойниками и в конце концов привели несколько десятков тысяч разбойников, чтобы пронестись по степи. Одно это воспоминание будоражило.
Командир Фэн взглянул на близкий уже Хэндао, глубоко вздохнул и обернулся к остальным:
— Все идите устраивайтесь, потом соберёмся. Пойдём сдавать задание.
Все отозвались.
Командир Фэн особо взглянул на Панмао. Смысл был очевиден: пусть Чжао Хай позаботится о Панмао.
Чжао Хай, разумеется, понял, что имеет в виду командир Фэн. Он кивнул. Лишь тогда командир Фэн повёл всех к Хэндао.
(Конец главы)