Надо сказать, здешние звери и вправду свирепы.
Из-за костяной брони их защита поразительна. А кроме брони, у них и сила немалая. Но главное — они умеют становиться призрачными. А это уже совсем не пустяк.
К тому же Чжао Хай заметил: все здешние звери, похоже, необычайно умны, разумом не уступают людям. В бою они наступают и отступают стройно, и явно кто-то ими командует. Это и вправду было сильно.
Но одно обстоятельство немало удивило Чжао Хая — здесь, в заповедных землях, он вдруг смог общаться с растениями.
Здешние растения, как и в Мире Душ, обладали собственной изначальной силой души. Он мог с ними говорить. Это оказалось для Чжао Хая полной неожиданностью.
Лёжа на каменной кровати и размышляя обо всём этом, он незаметно уснул.
И вот, когда сон его был особенно сладок, внезапно пришло ощущение опасности.
Чжао Хай вздрогнул и резко открыл глаза.
Едва открыв их, он увидел змею, что с раскрытой пастью тянулась прямо к его горлу.
В глазах Чжао Хая сверкнуло холодное сияние. Он выбросил руку и схватил змею за самое уязвимое место — за шею.
Но в тот же миг рука его словно схватила пустоту — будто он поймал лишь призрачную тень.
Чжао Хай холодно фыркнул и молниеносно выбросил вторую руку. На этот раз ладонь его была окутана зелёным светом. Змея хоть и стала призрачной, но всё же была схвачена.
Затем он стиснул руку. Тело змеи дёрнулось — и замерло. Она была мертва.
Чжао Хай взглянул на неё.
Это была очень длинная змея, около пяти метров, толщиной в руку, вся в чёрной чешуе с золотыми узорами, похожими на облака. Треугольная голова, длинный язык, два острых клыка. Чжао Хай мог с уверенностью сказать: змея эта ядовита смертельно.
Он поднялся и вышел из комнаты.
У входа он взглянул на дерево, что росло в лагере, затем взял деревянную палку и прихватил свой длинный клинок.
Затем он пригвоздил палкой змеиную голову к дереву, вспорол змее брюхо и извлёк костяную жемчужину. У этой змеи жемчужина находилась как раз на уязвимом месте. Была она размером всего с ноготь, но выглядела так же, как и остальные, — прозрачная, как нефрит.
Чжао Хай убрал жемчужину, снял шкуру, вынул мясо, затем извлёк и отложил желчный пузырь. Всё прочее, ненужное, тоже убрал.
После он вернулся в комнату, нашёл таз, нарезал змеиное мясо кусками и залил водой.
Когда всё было сделано, он взглянул на небо — ещё рано. Тогда Чжао Хай с тазом вернулся в комнату, поставил его и снова прилёг, чтобы немного вздремнуть.
Лишь когда снаружи послышался гомон, он поднялся.
Едва Чжао Хай открыл дверь, как увидел, что к его комнате идёт Вэнь Вэньхай.
Чжао Хай сложил руки в почтительном жесте:
— Брат Вэнь, доброе утро. Что там все делают?
Он взглянул в сторону лагеря и увидел, что многие собрались у дерева, где он ночью снимал змеиную шкуру, и разглядывают её.
Вэнь Вэньхай быстро подошёл к Чжао Хаю:
— Брат Тянь, а что это за змея на дереве? Ты знаешь?
Чжао Хай кивнул:
— Знаю. Ночью какая-то змея забралась ко мне в комнату, я её убил и снял шкуру. Ах да, мясо ещё у меня в комнате. Думаю, сварю из него суп из змеиного мяса — должно быть вкусно.
Услышав это, Вэнь Вэньхай невольно перевёл дух:
— Так это и вправду ты! Ну и ну, вот это ты силён. Ты хоть знаешь, что это за змея? А ты ещё думаешь о супе! Ну ты даёшь.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на него:
— Что за змея? Разве из неё нельзя варить суп?
Услышав это, Вэнь Вэньхай сделал вид, будто сражён наповал, и произнёс:
— Да какой там суп! Скажу тебе: эта змея называется теневая змея, и она невероятно сильна в призрачности. Став призрачной, она почти невосприимчива ко всем атакам. В лагере от этих змей уже погибло несколько десятков человек. А ты только о супе и думаешь.
Чжао Хай усмехнулся:
— Да, змея сильная, многих загрызла. Но какое это имеет отношение к моему супу? Она ведь уже мертва.
Услышав это, Вэнь Вэньхай опешил. Затем подумал и кивнул:
— Ты прав. Змея загрызла людей, но тебе-то что? Она ведь уже мертва.
Чжао Хай слегка улыбнулся и ничего не сказал.
Вэнь Вэньхай взглянул на него и произнёс:
— Кстати, как ты её убил?
Чжао Хай улыбнулся:
— Да ничего особенного. Я спал, вдруг почувствовал опасность, открыл глаза — а змея уже бросается на меня. Я протянул руку, чтобы её схватить. С первого раза она стала призрачной, и я не поймал. Но со второго раза схватил. Рука у меня была окутана энергией, потому я её и удержал.
Вэнь Вэньхай кивнул:
— Вот оно что. Реакция у тебя быстрая. Хорошо, что змея тебя не укусила. Укусила бы — и конец. Яд у неё смертельный: даже мастер уровня танца в пустоте от одного укуса не спасётся.
Чжао Хай слегка улыбнулся и промолчал.
Вэнь Вэньхай взглянул на него и с облегчением выдохнул:
— Впредь будь осторожнее. Эти теневые змеи живут стаями. И там, где они побывали, остаётся запах. Если они узнают, что ты убил одну, ты станешь врагом всех теневых змей. Так что будь начеку.
Чжао Хай кивнул.
Сейчас он, напротив, хотел бы, чтобы теневые змеи пришли снова. Ночью та змея прервала его сладкий сон — как раз тогда он во сне встречался с Лаурой и остальными, и его так грубо разбудили. От этого в душе всколыхнулась убийственная аура, потому он и прикончил змею сразу. Появись ещё теневая змея — он непременно поймал бы её и забросил в пространство.
В комнате Чжао Хая имелась небольшая кухня, и вся утварь там была в полном наборе. Чжао Хай сварил в ней горшок змеиного супа и пригласил Вэнь Вэньхая на завтрак.
Вэнь Вэньхай не стал церемониться. Поев у Чжао Хая супу, он лишь затем вышел вместе с ним из комнаты.
Они бродили по лагерю. Лагерь был невелик — всего пятьсот каменных домов. Некоторые были повреждены, но поскольку никто в них не жил, их не чинили, и они выглядели запущенными.
Вскоре оба подошли к краю лагеря и устремили взгляды на лес за его пределами.
Вэнь Вэньхай вздохнул:
— Говорят, двенадцатый форпост основал один мастер уровня разрыва реки. Место это заходит глубоко в заповедные земли, потому и собирать травы, и охотиться на зверей здесь удобно. Но потом тот мастер ушёл, а старейшины не захотели бросать форпост и послали сюда людей. Беда в том, что у нас-то силы уровня разрыва реки нет. О том, чтобы ходить за травами и охотиться, и речи нет — лишь бы удержать форпост в наших руках. Хотя мы и выбирались наружу за травами, но дальше пяти ли от лагеря не отходили. И даже так на нас часто нападали звери.
Тут Вэнь Вэньхай невольно вздохнул. Затем лицо его исказилось гневом:
— А Святая академия? Даёт нам лишь крохи припасов, а мы тут жизнью рискуем. Добытые жемчужины ещё и сдавать — по пятьдесят в год. Они что, думают, пятьдесят жемчужин так просто добыть? Здешние звери все невероятно сильны и действуют стаями. Людям на других форпостах проще: там опасность куда меньше. Они могут ходить в лес и охотиться, за год пятьдесят жемчужин набрать не так уж трудно. А у нас?
Он распалялся всё больше:
— Мы соседствуем с тремя запретными землями, звери здесь невероятно сильны. Мы не смеем отойти от лагеря дальше пяти ли — как же нам охотиться? Остаётся ждать, пока звери сами придут. Хорошо ещё, что они не заставляют себя ждать: самое большее через десять дней, самое меньшее через пять нападают. Каждый раз мы что-то добываем. Но эта добыча оплачена человеческими жизнями. Каждое нападение — и в лагере кто-то гибнет. Хорошо ещё, что гибнут: иначе за год нам и пятидесяти жемчужин не собрать.
Чжао Хай слышал в его словах гнев.
Но ничего не сказал. Он понимал: Вэнь Вэньхая винить нельзя. Ему и его товарищам положено злиться, и было за что. Но подливать масла в огонь сейчас не хотелось.
Впрочем, Чжао Хай прекрасно понимал: если таких, как Вэнь Вэньхай, станет больше, в заповедных землях рано или поздно вспыхнет большая война. И чем это обернётся — сказать трудно. Но судя по тому, как держатся Святая академия и старейшины заповедных земель, они, похоже, такого развития событий не опасаются. Это и вызывало у Чжао Хая любопытство.
Но своих догадок он не высказывал. Ведь он здесь всего два дня и знает немного. Потому не станет судить опрометчиво.
Видя, что Чжао Хай молчит, Вэнь Вэньхай произнёс:
— Брат Тянь, будь осторожен. Не отходи от лагеря дальше пяти ли. В этих пределах ещё относительно безопасно. А за пятью ли — уже владения зверей. Ходить туда без нужды крайне опасно.
Он помолчал и добавил:
— И ещё: на юго-восток, на запад и на север лучше не ходить. Это и есть три запретные земли, соседствующие с нашим лагерем.
— Первая из них — Железная гора, на юго-востоке от лагеря. Там растёт железное дерево. Оно не двигается с места, но сила у него огромная. И свои владения оно охраняет ревностно. Ступишь без спросу — нападут.
— Не думай, что если умеешь летать, то спасён. На Железной горе есть и птицы. Эти птицы живут на железных деревьях и питаются их плодами — их называют железными птицами. Размером они невелики, но тела их тверды, а атаки страшны. Пролетишь над Железной горой — и они накинутся без всякой пощады. Обычному мастеру уровня танца в пустоте их натиск не выдержать. А даже если и выдержишь птиц, на горе есть и одухотворённые железные деревья. Они умеют взлетать и даже принимать человеческий облик, чтобы напасть. А против таких деревьев и мастер уровня разрыва реки не устоит.
Тут Вэнь Вэньхай сделал паузу и продолжил:
— На западе от лагеря — Долина духов-змей. Мрачная, тёмная долина. Там бесчисленное множество змей, самых разных. Теневые змеи родом как раз оттуда. В долине есть ядовитый туман — войдёшь и отравишься. Говорят, никто, кто ходил в Долину духов-змей, не вернулся живым. Лишь однажды один мастер уровня разрыва реки спасся, но и он вернулся оттуда тяжело отравленным и с сильно урезанной силой.
— А на севере от лагеря — Пик Тигриного рёва, его ещё зовут Пиком ста зверей. Там обитает множество зверей, и у них строгая иерархия. Говорят, сильнейший зверь на том пике — белый тигр, невероятно могучий, и мастеру уровня разрыва реки с ним не совладать. Пик Тигриного рёва — ближайшая к нам запретная земля. Именно оттуда чаще всего приходят звери нападать на наш лагерь.
Закончив, Вэнь Вэньхай обернулся к Чжао Хаю:
— Теперь понимаешь? Наш форпост — по сути, место смерти. Выйдем за его пределы — и в любую сторону упрёмся в запретную землю. Три запретные земли расположены треугольником и зажали наш форпост внутри. Развиваться тут — ой как трудно.
Чжао Хай произнёс:
— А кроме этих трёх запретных земель? Есть ещё опасные места?
Вэнь Вэньхай горько усмехнулся:
— Я же тебе сказал: лучше не выходить за пять ли от лагеря. Вышел — уже опасно. Не пойму, что творится со здешними животными: одно сильнее другого, одно умнее другого. Иногда мне кажется, что рядом с этими зверями мы, люди, просто глупцы. Ладно, будем перебиваться на форпосте. Как отслужим три года — сможем открыто вернуться в Старую ставку. Вот там будет безопасно.
Чжао Хай кивнул, глядя на лес перед собой.
Он непрестанно переговаривался с деревьями в лесу, желая узнать, безопасно ли впереди. И деревья откликались дружелюбно. Они сказали Чжао Хаю, что в пределах пяти ли перед ними сейчас совершенно спокойно. Кроме мелких жучков и зверьков, ничего опасного нет.
Но для Чжао Хая это известие было пока бесполезным.
Сейчас он ещё не мог покинуть форпост. Ему не хотелось слишком выделяться. Нужно было подождать ещё немного, пережить несколько нападений зверей — тогда люди в лагере успеют узнать его силу. Вот тогда он сможет покинуть лагерь и уйти в лес, и никто его не заподозрит.
Вэнь Вэньхай, похоже, расстроился из-за только что сказанного. Настроение у него упало. Он постоял, глядя на лес, затем обернулся к Чжао Хаю:
— Пойдём, вернёмся. Смотреть тут больше не на что. Место проклятое, как тюрьма.
С этими словами он вздохнул и направился обратно в лагерь.
Чжао Хай взглянул на него, но ничего не сказал и пошёл следом. Он знал: сейчас любые слова бесполезны.
(Конец главы)