Лю Хун осторожно крался вперёд.
На сей раз Чжао Хай снова отправил его в разведку. В прошлый раз его разведка оказалась самой результативной, а записи — самыми подробными, потому теперь Чжао Хай назвал именно его. Лю Хун был этому очень рад. Чжао Хай никогда не обходил вниманием тех, кто хорошо делал своё дело. На сей раз он взял с собой немало полезных вещей.
Во-первых, небольшой щит, выглядевший весьма потрёпанным. Пусть и неприметный, он был магическим инструментом. Он не только защищал, но и служил карманной телепортационной формацией — в критический момент можно было прямо через него телепортироваться. Помимо этого, у него была ещё одна особенность: он скрывал колебания энергии и создавал иллюзорное поле, делавшее его невидимым для других.
Во-вторых, кинжал — чёрный, ничем не примечательный, тоже магический инструмент. У него было несколько применений: во-первых, он мог испускать яркий предупреждающий свет, настолько сильный, что его было видно издалека даже днём; во-вторых, мог атаковать, как электросветовая формация; в-третьих, мог поджигать, выполняя роль огненной формации; в-четвёртых, мог выпускать энергию наружу, образуя вокруг кинжала энергетическое лезвие, которым было удобно атаковать врага.
Помимо этого, и кинжал, и щит могли самоуничтожиться, причём с огромной мощью. Эту способность следовало использовать только в самом крайнем случае. Если враг нанесёт тяжёлые раны и бежать будет невозможно, эти два оружия непременно нужно было самоуничтожить, ни в коем случае не дать им попасть в руки врага.
Лю Хун и представить не мог, что получит сразу два магических инструмента, да ещё таких полезных. Он также понимал, зачем Чжао Хай сделал их именно такими: если их обнаружат, при виде этих вещей любой решит, что он беженец, подобрал на поле боя для защиты, и не заподозрит его. Чжао Хай ещё сказал, что дарит ему эти два оружия. Даже когда война закончится, он их не заберёт. Лю Хун был очень доволен.
Он осторожно летел, прижимаясь к земле, и то и дело осматривался. Сейчас он находился в лесу и направлялся к третьему тракту. Ранее третий тракт был признан не продовольственным путём, но на сей раз Чжао Хай велел ему разведать именно здесь. Потому что Чжао Хай считал: враг вполне может начать возить продовольствие в главный лагерь по трактам, по которым в последние дни продовольствие не перевозили.
Если враг действительно станет возить продовольствие здесь, он тотчас отправит Чжао Хаю весть и передаст координаты. Чжао Хай и его люди сразу придут атаковать. Разумеется, Чжао Хай не мог послать одного Лю Хуна. Насколько знал Лю Хун, на сей раз в разведку отправили более сотни человек, распределив их по двум трактам. При необходимости они могли подать сигнал и позвать на помощь окружающих.
Лю Хун осторожно продвигался. В прошлую разведку он наткнулся на наблюдательный пост. Теперь он был ещё осторожнее. Он понимал: после атаки Чжао Хая на обоз противник наверняка усилит оборону, может добавить наблюдательные посты и даже выставить вдоль продовольственных путей наблюдателей уровня танца в пустоте. Конечно, это придумал не он — это ему сказал Чжао Хай. Лю Хун очень слушался Чжао Хая.
Вскоре Лю Хун добрался до условленного места. Прежде на третий тракт уже посылали разведчиков — они телепортировались сюда через карманные формации и сразу выдвигались к условленному месту, чтобы ждать в засаде, потому получалось быстро. Лю Хун осмотрел тракт: в последнее время здесь действительно не было следов обозов. Это подтверждало, что враг ещё не возил продовольствие в главный лагерь.
Он нашёл место неподалёку от тракта, сел и принялся есть сухой паёк, восстанавливая силы. Он был человеком осторожным и хотел всегда быть в наилучшей форме. Однако он не включал иллюзорную формацию на щите, потому что для неё требовалась энергия. Сейчас его положение — что с неба, что с земли — было нелегко заметить. Включить её можно было и позже, когда появится враг.
Лю Хун не спешил. Прошлый опыт разведки научил его: спешкой ничего не добьёшься. В разведке нужно терпение. Без терпения ничего не увидишь; с терпением увидишь то, чего другие не замечают.
Прождав на месте около суток, Лю Хун увидел вдали поднимающийся столб пыли. Он понял, что враг приближается, тотчас включил иллюзорную формацию и тихо сел. Эту формацию они испытывали: стоило её включить, как он сразу сливался с окружающим пейзажем, и его становилось совершенно не видно. Если только не пройти рядом и не наткнуться на него, обнаружить было невозможно. Потому Лю Хун был совершенно спокоен.
Примерно через полчаса перед Лю Хуном появилось войско.
Этот обоз был куда больше того, что он видел в прошлый раз: всего более двухсот повозок, охрана тоже увеличилась. Простых солдат было не меньше десяти тысяч, а мастеров уровня танца в пустоте — около сотни. Такая сила была уже весьма внушительной. К тому же охрана обоза стала куда серьёзнее. То и дело мастера уровня танца в пустоте осматривали небо, а некоторые спускались в лес и проверяли округу. Один мастер уровня танца в пустоте пролетел примерно в десяти метрах от Лю Хуна, и тот покрылся холодным потом.
К счастью, тот его не заметил. Когда обоз ушёл, Лю Хун глубоко выдохнул. Но он не стал сразу отправлять Чжао Хаю весть, а тихо сидел и смотрел на обоз. Он был уверен, что в повозках зерно, — это было видно по следам от колёс. Обоз ушёл ещё недалеко, и хотя щит передавал весть без вспышки и без колебаний энергии, Лю Хун всё равно осторожно ждал, пока обоз отойдёт подальше, и лишь тогда передал сведения.
Когда обоз удалился на несколько ли, Лю Хун зафиксировал добытые сведения, передал их Чжао Хаю и стал тихо ждать. Он знал: если Чжао Хай и его люди появятся, то появятся здесь, у него, потому спешить не нужно.
И верно, ждать Лю Хуну пришлось недолго. Примерно через двадцать минут Чжао Хай и его люди появились в лесу. Увидев Чжао Хая, Лю Хун тотчас убрал щит, подошёл и, поклонившись, произнёс:
— Глава союза.
Чжао Хай кивнул и низким голосом произнёс:
— Прошли?
Лю Хун кивнул:
— Прошли меньше получаса назад. Мастеров уровня танца в пустоте около сотни, и держатся очень осторожно.
Чжао Хай кивнул:
— Веди. Всем готовиться к бою. Как догоним, половина отряда пойдёт вперёд, перекроет им путь, а затем ударим с двух сторон.
Все дружно отозвались и двинулись вперёд.
Они летели на полной скорости, потому двигались очень быстро. Но летели низко, всё время в лесу, а не по небу — иначе сразу дали бы врагу знать о своём приближении. Они не были настолько глупы.
Вскоре они догнали обоз. Обоз из-за груза с зерном двигался небыстро. В небе дежурили мастера уровня танца в пустоте; тот, кто уставал, мог отдохнуть в повозке.
Чжао Хай выделил половину людей и во главе них двинулся к голове обоза. Недолго спустя они пробрались вперёд. Затем Чжао Хай обернулся, взглянул на всех, убедился, что все готовы, кивнул, взмахнул рукой и повёл людей в атаку.
Едва они вырвались из леса, как электросветовые формации открыли огонь. Надо сказать, электросветовая формация была поистине грозным оружием для массовых боёв. Один залп — и множество солдат полегло на месте, даже несколько мастеров уровня танца в пустоте не успели уйти: в них угодило по нескольку белых лучей, и было видно, что им не выжить.
Затем пришли в движение и те, кто скрывался позади обоза, — они тоже открыли огонь из электросветовых формаций. Простые солдаты не успели организовать сколько-нибудь действенного сопротивления и падали целыми рядами. А мастера уровня танца в пустоте, увидев это, первым делом бросились бежать. Но возможности у них не было: Чжао Хай и его люди перехватили их, и те ещё пытались сопротивляться. Однако в конце их встретила ещё более яростная атака электросветовых формаций.
Атака электросветовых формаций была поистине беспощадной. Особенно в Мире Духовного Оружия, где формации не были особенно сильны, — здесь у них почти не было возможности сопротивляться. Словно на поле боя впервые появился автомат: его беспощадный огонь сразу заставил врага замолчать.
Простых солдат в живых почти не осталось, мастерам уровня танца в пустоте повезло немногим больше. Оставалось лишь поджечь. В ход пошли огненные формации, и всё — и люди, и повозки — в кратчайший срок было охвачено огнём.
К этому времени у Святой академии осталось около десятка мастеров уровня танца в пустоте. Они понимали, что им конец. Увидев, что Чжао Хай уже сжёг повозки с зерном, они поняли, что сопротивляться бесполезно. И тогда один из них громко крикнул Чжао Хаю:
— Это владыка города Чжао? Мы готовы сдаться, пощадите нас!
Чжао Хай опешил, затем с интересом взглянул на него и низким голосом произнёс:
— Можно. Бросайте оружие, запечатайте свою культивацию — и я оставлю вам жизнь.
Чжао Хай счёл этого человека забавным потому, что это был первый мастер уровня танца в пустоте, сдавшийся с начала их войны со Святой академией.
Тот оказался на удивление сговорчивым: услышав слова Чжао Хая, без лишних слов бросил оружие, опустился на землю и запечатал свою культивацию. Вид у него был такой, будто говорил: делай что хочешь, я действительно сдаюсь.
Это поставило в тупик мастеров уровня танца в пустоте, сопровождавших Чжао Хая. Все обернулись к нему. Поскольку тот подал пример, остальные выжившие мастера уровня танца в пустоте тоже побросали оружие, запечатали культивацию и сдались.
(Конец главы)