Великий герцог Гань Я взглянул на них и негромко произнёс:
— Ладно, сначала возвращаемся в лагерь.
Затем он обернулся к Чжао Хаю:
— Господин, вернёмся в лагерь, отдохнём как следует, а уж потом осмотрим всё не спеша.
Чжао Хай не стал возражать, лишь кивнул. Гань Я повёл его вперёд. Сын Гань Я и тот его подчинённый с любопытством взглянули на Чжао Хая и последовали за ними.
Вскоре они добрались до лагеря.
Лагерь был огромен — около десяти тысяч человек. И все эти десять тысяч оказались профессионалами: от мастеров растений до мастеров-ремесленников, от обладателей звериной души до обладателей души оружия. Это удивило Чжао Хая.
Впрочем, видно было, что лагерь временный: здесь стояли только палатки, не было даже ограды — открытый лагерь.
Когда они прибыли, Гань Я велел выделить Чжао Хаю палатку. Едва тот сложил вещи, как за ним прислали — приглашали к трапезе.
Ели прямо на открытой площадке в лагере. Кроме Гань Я, его сына и того подчинённого, присутствовало немало других. Среди них были мастера растений, мастера-ремесленники, обладатели звериной души и обладатели души оружия. Но видно было, что все они люди не простые — правая рука великого герцога Гань Я.
Когда Чжао Хай пришёл, Гань Я усадил его за стол по левую руку от себя, ниже своего места. Остальные не выказали недовольства — Чжао Хай не был подчинённым Гань Я, он пришёл помочь и потому заслуживал такого почтения.
Дождавшись, когда Чжао Хай сядет, Гань Я поднял чашу и негромко произнёс:
— Все вы знаете, что дело на Восточно-Древней степи для Северного союза значит очень много. Сегодня мы специально пригласили господина Чжао Хая помочь нам. Выпьем же за него.
Чжао Хай, разумеется, не мог сейчас пользоваться именем Тянь Хэцао, потому вернулся к своему настоящему имени — Чжао Хай. Всё равно никто не заподозрит.
Он поспешно поднял чашу:
— Великий герцог слишком любезен. Чжао Хай недостоин, право, недостоин.
Гань Я улыбнулся:
— Раз господин пришёл, значит, достоин. Пейте!
Он первым осушил чашу. Остальные тоже выпили.
Опустив чашу, Гань Я взглянул на Чжао Хая:
— Господин, сегодня по дороге сюда вы осмотрели степь и, кажется, что-то заметили. Не расскажете ли?
Едва он это сказал, как все насторожились. Люди смотрели на Чжао Хая, ожидая, что он скажет.
Чжао Хай улыбнулся:
— У великого герцога поистине острый взгляд. Я и вправду кое-что увидел. И думаю, это может быть связано с тем, что происходит на Восточно-Древней степи.
Услышав это, все зашумели.
Ведь здесь собрались самые надёжные люди Гань Я. И мастера растений среди них были совсем не слабы. Они наблюдали за степью много лет и ничего не нашли. А теперь Чжао Хай говорит, что что-то обнаружил, — это и вправду удивляло.
Гань Я взглянул на своих людей и негромко произнёс:
— Тише. Дайте господину договорить.
Все умолкли. Но мастера растений из людей Гань Я смотрели на Чжао Хая недобро.
Чжао Хай будто не заметил их взглядов и негромко сказал:
— Великий герцог, вы всё время обращали внимание лишь на то, больна ли трава, повреждена ли она, но не замечали обстановки на Восточно-Древней степи. Я считаю, что нынешнее положение полностью вызвано средой.
— Вздор!
Едва Чжао Хай договорил, как раздался голос:
— Восточно-Древняя степь — одно из лучших пастбищ Северного союза, и обстановка здесь всегда была самой лучшей. Все эти годы погода стояла благоприятная. Как гибель травы может быть из-за среды? Это просто чепуха.
Чжао Хай обернулся на голос — это был один из мастеров растений Гань Я.
Сила этого мастера растений и вправду была немаленькой. Судя по ауре, он достиг уровня сгущения формы. К тому же сидел он довольно близко, видно, пользовался доверием великого герцога.
Гань Я взглянул на него и негромко сказал:
— Ладно, Чэнь Лянь, дай господину Чжао Хаю договорить.
Тот мастер растений фыркнул и замолчал. А Гань Я обернулся к Чжао Хаю:
— Господин, продолжайте. Честно говоря, мне тоже хочется узнать, почему вы говорите, что Восточно-Древняя степь стала такой из-за среды.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Великий герцог несколько раз говорил, что Восточно-Древняя степь для вас очень важна. Потому вы о ней заботитесь. Если я не ошибаюсь, вы, вероятно, уже перебили на Восточно-Древней степи всех волков, змей и прочих?
Услышав это, Гань Я и остальные опешили. Особенно обладатели звериной души — они с недоумением смотрели на Чжао Хая, не понимая, почему он вдруг заговорил о волках и змеях. Разве это не их дело?
Чжао Хай оглядел собравшихся и слегка улыбнулся:
— Знаю, вы хотите сказать, что волки и змеи — животные, а значит, это забота обладателей звериной души. Но не забывайте: связь между растениями и животными очень тесна. Если растение поражено вредителями, чьё это дело — обладателей звериной души или мастеров растений? Обычно скажут: конечно, мастеров растений. Но не забудьте: сами насекомые тоже животные, разве нет?
Все задумчиво кивнули.
Чжао Хай продолжил:
— Вы, возможно, не замечали, что на Восточно-Древней степи множество кроликов и мышей. И ещё здесь очень много мух. А это ненормально.
Услышав это, Гань Я посерьёзнел. Он взглянул на Чжао Хая:
— Прошу, говорите прямо.
Чжао Хай негромко сказал:
— У всякого животного есть естественные враги. Если в какой-то области у животного не остаётся врагов — это страшно. Даже если оно неагрессивно, неприметно и прежде приносило человеку пользу. Возьмём здешнюю степь. Изначально здесь была целостная пищевая цепь. Мыши и кролики ели траву и насекомых, а змеи и волки ели мышей и кроликов. Помет всех животных становился питанием для травы. Но чтобы стать питанием, его должны разложить особые мелкие жуки. А теперь, поскольку вы слишком ревностно заботились о здешней среде, вы почти перебили волков и змей. Так у мышей и кроликов не осталось врагов. А без врагов эти быстро размножающиеся животные начинают плодиться в огромных количествах. Постепенно мышей и кроликов на степи становится всё больше.
Он помолчал, оглядел внимательно слушавших и продолжил:
— Чем больше мышей и кроликов, тем больше они едят травы и особенно корней. К тому же они роют норы и повреждают корни. Постепенно корни обрываются, и трава гибнет. А мышей и кроликов всё больше, они съедают всё больше травы и насекомых. Так травы гибнет всё больше. А помёт животных, который некому разложить, накапливается. Это привлекает ещё больше мух. И сам помёт вредит пастбищу. Так на Восточно-Древней степи и начинается массовая гибель травы, а мух и комаров становится всё больше.
Все остолбенело смотрели на Чжао Хая.
Они и подумать не могли, что он в конце концов даст такой ответ. Честно говоря, такую теорию они слышали впервые. Все замерли, размышляя, есть ли в его словах смысл.
Через некоторое время Гань Я вдруг вскочил и быстро пошёл к выходу, говоря на ходу:
— Все за мной! Хочу посмотреть, правда ли то, что говорит господин Чжао Хай.
Чжао Хай, глядя на него, невольно горько усмехнулся. Он и не думал, что великий герцог окажется таким горячим.
Впрочем, он ничего не сказал, поднялся и вышел следом. В своей правоте он не сомневался. Пока он ехал, психическая сила ясно показывала: под Восточно-Древней степью слишком много мышей и кроликов. И повсюду помёт. Но здесь нет ни волков, ни змей, ни жуков-навозников. Потому он и сделал такой вывод.
Вскоре они добрались до пожелтевшего участка травы.
Гань Я обернулся к одному из обладателей звериной души. Тот сразу понял. Он протянул руку, достал маленькую дудочку и тихо заиграл.
Мелодия была странной — от неё всё тело словно сводило. Но постепенно Чжао Хай почувствовал, как эта выжженная трава заволновалась. Трава будто закачалась от чего-то. Вскоре из зарослей высыпала огромная стая мышей.
Мышей было столько, что они казались чёрной волной — наверное, несколько сотен. Увидев такое количество, у всех засвербило под волосами. Ведь все эти мыши выбежали с одного небольшого участка травы. Это было поразительно.
Лицо Гань Я потемнело. Наконец он с досадой фыркнул и взмахнул рукой. Сгусток энергии упал на мышей, и те мгновенно обратились в пепел.
Только после этого Гань Я немного успокоился. Затем он обернулся к Чжао Хаю и с горькой усмешкой сказал:
— Простите, господин, за это зрелище. Не думал, что наша самая большая головная боль окажется в этом. И что причиной стали мы сами. Страшнее всего, что мы этого не знали. Эх, не думал.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— На самом деле винить великого герцога не в чем. Люди обычно решают дела животных и растений порознь. Потому никто и не подумал, что всё это из-за животных. Ещё в резиденции у меня появились кое-какие догадки. Сюда я приехал лишь проверить. А раз проблему нашли, решить её будет просто, разве нет?
Гань Я громко рассмеялся:
— Верно! Нашли проблему — решить будет просто. Господин, вернёмся и продолжим пить.
(Конец главы)