Чэнь Гохуа и Лю Цзюнь не смели недооценивать догадки Чжао Хая.
То, что Чжао Хай предсказывал прежде, почти всё сбылось. Они и впрямь боялись: а что, если он угадает и на этот раз? Что тогда? А если заповедные земли и впрямь вмешаются, каковы будут последствия?
Чжао Хай взглянул на Чэнь Гохуа и остальных и серьёзно произнёс:
— Сейчас мы можем предотвратить такое развитие событий. Давайте так: пусть владыка города Лу от нашего имени напишет письма владыкам всех городов-государств и изложит мои предположения. А ещё пусть города-государства возьмут под защиту все семьи, чьи родные ушли в заповедные земли. Особенно те семьи, чьи родные в заповедных землях ещё живы, — их нужно охранять особенно тщательно.
Услышав это, Чэнь Гохуа и Лю Цзюнь опешили. Затем с недоумением взглянули на Чжао Хая.
Чэнь Гохуа произнёс:
— Владыка города Чжао, разве эти семьи не под защитой заповедных земель? Зачем их охранять городам-государствам?
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Защита? Вспомните род Вэнь. Разве это защита? Защита — это ведь и слежка. Защитник — он же и надзиратель, и в любой миг может стать убийцей.
Он помолчал и продолжил:
— Если заповедные земли и впрямь вмешаются в это дело, они первым делом убьют родных тех семей. Ведь люди в заповедных землях — все вышли из разных городов-государств. Теперь их внезапно заставят воевать против собственных городов. Согласятся ли они? Разумеется, нет. А как заставить их согласиться? Нужно поссорить их с родными городами.
Тут Чжао Хай сделал паузу, взглянул на Чэнь Гохуа и остальных и серьёзно произнёс:
— Заповедные земли — место довольно замкнутое. Полагаю, попавшие туда люди не имеют связи с внешним миром. Единственная связь — письма. Но сейчас, когда мы воюем со Святой академией, люди в заповедных землях наверняка не знают, что творится снаружи. Всё, что они знают, им рассказывают тамошние. А те вполне могут сами убить их родных, а потом сказать: это ваши города, решив, что ваши семьи заодно со Святой академией, убили их. Так эти люди возненавидят свои города. Разве не станут они с ними сражаться насмерть?
Взгляд его потемнел, и он продолжил:
— Потому мы должны опередить их и взять эти семьи под защиту. Тогда ни Святая академия, ни заповедные земли не смогут использовать это как предлог. Им будет труднее заставить тех людей напасть на свои города.
Услышав это, Чэнь Гохуа и Лю Цзюнь похолодели.
Они и впрямь не подумали об этом. Если заповедные земли так поступят, они смогут собрать из тамошних людей огромную армию, движимую местью. Боеспособность такой армии будет ужасающей. Боюсь, им не устоять.
Чжао Хай взглянул на обоих и серьёзно произнёс:
— Война никогда не бывает простой. В конце концов, в ход идут любые средства. Святая академия тем более будет с нами бороться без всяких правил. Потому нужно уже сейчас готовиться, готовиться ко всему, чтобы потом дать отпор.
Оба кивнули. Затем Чжао Хай махнул рукой, отпуская их.
Когда они ушли, Чжао Хай с облегчением выдохнул и медленно закрыл глаза. Ему и впрямь хотелось отдохнуть.
То, что Чжао Хай только что сказал, было не пустыми словами. И заповедные земли, и Святая академия вполне способны на такое. Сейчас он велел городам-государствам взять под защиту семьи людей из заповедных земель, опасаясь, что те и впрямь пойдут против своих городов. Как бы там ни было, если взять их семьи под контроль, при необходимости можно использовать их как заложников.
Впрочем, Чжао Хай верил, что до заложников не дойдёт. Ведь большинство людей в заповедных землях — противники Святой академии. Они не заодно с Академией. И если Святая академия не сможет их подставить, то люди из заповедных земель не станут помогать ей воевать против своих городов. В этом Чжао Хай был уверен.
В Шину они отдохнули день, а на следующий Чжао Хай собрался в Сюэдао.
Чжао Хай не стал говорить Ши Потяну, чтобы тот защитил семьи тех, кто ушёл в заповедные земли, — в этом не было нужды. В Шину мало кто уходил в заповедные земли. А те, кто уходил, быстро там погибали. Ведь Шину всегда враждовало со Святой академией, и как могли люди Шину получить хорошее место в заповедных землях? Позже из Шину и вовсе перестали туда ходить.
Расставшись с Ши Потяном, Чжао Хай и его люди отправились прямо в Сюэдао.
Едва прибыв в Сюэдао, Чжао Хай опешил. Атмосфера здесь была очень лёгкой — не той лёгкостью, что бывает при затишье перед бурей, а лёгкостью людей, переживших войну.
Вскоре владыка города Сюэдао Тянь Гуйчжуан лично принял Чжао Хая. Из его слов Чжао Хай узнал, что и здесь несколько дней сражались с людьми Святой академии. Но за последние два дня те вдруг ушли и больше не нападали. Со вчерашнего дня атак не было. Он посылал людей проверить — люди Святой академии и впрямь ушли. На горе неподалёку нашли их лагерь, но он был пуст, ничего не осталось. Сейчас окрестности Сюэдао были в безопасности.
Услышав это, Чжао Хай с облегчением выдохнул. Он понял: люди Святой академии узнали, что те два отряда разбиты, потому и ушли.
Впрочем, Чжао Хай не стал здесь задерживаться. Он попрощался с Тянь Гуйчжуаном и повёл людей прямо в Хусяо.
Правящий род Хусяо — это род Ху. А поскольку Хусяо расположено в труднодоступных горах, почти весь город-государство находится в горах. Их города тоже особенные — почти каждый построен из камня. И в отличие от равнинных городов, эти каменные города целиком сложены из камня.
Известно, что на равнинах стены обычно делают из кирпича или камня с глиняной начинкой. Чисто каменных городов почти не бывает. Так называемая кирпичная кладка с глиной — это когда снаружи кирпич или камень, а внутри глина. Такие стены уже достаточно прочны. Но по сравнению с чисто каменными они всё же уступают.
Однако на равнинах иначе нельзя. Построить целый город из камня или кирпича — слишком дорого. Потому и используют такой способ. А в Хусяо — иное дело: здесь горы, камень добывать легко. Потому все стены здесь сложены из камня.
Поскольку все города Хусяо — горные, земледелием здесь занимаются немногие. В горах мало пригодной для пашни земли. Многие вообще не могут обрабатывать землю — её просто нет. Потому в Хусяо люди в основном живут охотой.
Такие условия жизни сделали жителей Хусяо необычайно отважными и свирепыми. С древности говорят: «Хусяо рождает могучих воинов».
Когда Чжао Хай и его люди прибыли в Хусяо, они как раз услышали радостные крики.
Чжао Хай с недоумением взглянул на одного из местных возле телепортационной формации:
— Что здесь происходит?
Тот улыбнулся:
— Приветствую владыку города Чжао. Я Ху Шэнвэй из Хусяо. Только что мы отбили очередную атаку Святой академии, потому все и радуются.
Услышав это, Чжао Хай опешил. Затем лицо его просияло:
— Приветствую господина Ху. Отбили атаку Святой академии? Не расскажете подробнее?
Ху Шэнвэй тотчас кивнул:
— Отчего же нет? Люди Святой академии начали атаку полчаса назад, пришло больше трёхсот человек. Но нападали они вяло, вскоре отступили. Видно, за столько дней боёв они тоже устали.
Услышав это, Чжао Хай изменился в лице и серьёзно произнёс:
— Плохо! Эти типы собираются бежать! Быстро, все вперёд, задержите людей Святой академии! Передайте остальным: как прибудут, пусть тотчас выходят из города и вступают в бой!
С этими словами он взмыл в воздух и полетел за город.
Ху Шэнвэй опешил. Затем тоже изменился в лице и взлетел вслед за Чжао Хаем. Поравнявшись с ним, он спросил:
— Владыка города Чжао, откуда вы знаете, что они бегут?
Чжао Хай серьёзно произнёс:
— Мы только что прибыли из Сюэдао. Там люди Святой академии уже сбежали, причём ещё вчера. А почему в Хусяо они не сбежали — неизвестно. Но, похоже, теперь и они собрались бежать.
Ху Шэнвэй изменился в лице. Затем тотчас произнёс:
— Сегодня утром один из городских родов внезапно поднял мятеж. Они атаковали баллисты на стенах, и люди Святой академии одновременно пошли на штурм. Они даже ворвались в город. К счастью, у нас в городе стояли большие силы, и мы с трудом выбили их обратно. Видно, они не ушли тогда именно из-за этого. А теперь, поняв, что Хусяо не взять, они вынуждены уходить. Потому и устроили эту отвлекающую атаку. Владыка города Чжао, я поведу вас в погоню, нужно их догнать! Среди них есть и тот мятежный род!
Чжао Хай прекрасно понимал: люди ненавидят предателей сильнее, чем врагов.
На этот раз род Ху едва не потерял Хусяо из-за предательства. Хотя людей Святой академии и выбили, можно представить, сколь опасным было положение. Потому род Ху люто ненавидел предателей. Теперь, когда появилась возможность разделаться с мятежным родом, они её не упустят.
Чжао Хай кивнул и сказал Ху Шэнвэю:
— Прошу, господин Ху, ведите. Если удастся их перехватить — тем лучше. Мы должны любыми способами уничтожить живую силу Святой академии.
Ху Шэнвэй кивнул и полетел вперёд.
(Конец главы)