Лу Цзиньянь смотрел на У Я и гневно произнёс:
— Подло! У Я, не думал, что ты, человек с именем, станешь нападать исподтишка! Ты слишком подл!
У Я взглянул на Лу Цзиньяня и холодно усмехнулся:
— Подло? Разве? Мы ведь на войне. На войне какие могут быть разговоры о подлости? Вам можно прятаться в городе, как черепахам, а нам нельзя нападать исподтишка? Пеняйте на себя — вы слишком глупы.
Услышав это, люди Святой академии все громко рассмеялись.
Но в этот самый миг —
вдруг перед У Я появился кулак. Этот кулак из маленького стал большим и в конце концов ударил У Я в горло. Раздался звук «кх», затем глаза У Я выкатились, и он схватился руками за горло. Лицо его побагровело, на лбу вздулись вены — зрелище было страшное.
От этой перемены все опешили.
Потому что они совсем не увидели — кто ударил У Я. Только почувствовали, как перед У Я мелькнула чёрная тень, и горло У Я оказалось пробито. Они даже не разглядели, кто это сделал.
Пока все изумлялись, раздался голос:
— Ты один раз напал на меня исподтишка, и я один раз напал на тебя исподтишка. Мы квиты.
Голос был ровный и спокойный. Но все обернулись туда, откуда он шёл, и увидели, что говорит сам Чжао Хай. Это снова всех ошеломило.
Чжао Хай стоял на месте с совершенно спокойным лицом. Кроме двух обугленных отпечатков ладоней на груди, не было видно ни малейших следов ран.
Увидев Чжао Хая таким, Лу Цзиньянь и остальные сильно изумились. Лу Цзиньянь тотчас сказал:
— Владыка города Чжао, вы… вы в порядке?
Он был поистине поражён. Он ведь стоял рядом с Чжао Хаем и ясно видел, как У Я нанёс ему две ладони — отпечатки на груди остались именно тогда. Как он мог быть невредим? И ещё сумел ответить? Что происходит?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Всё хорошо, не беспокойтесь, я в порядке. Только что едва не попался. Смотрите, даже одежду прожгло. Ох и близко было.
А У Я всё ещё бился в судорогах. Люди Святой академии бросились его спасать. Некоторые уже хотели ринуться к Чжао Хаю. Строй Святой академии нарушился.
Чжао Хай взглянул на У Я и серьёзно произнёс:
— Не ожидал, что ты владеешь ещё и таким приёмом. Хе-хе, не будь я тоже кое-чему обучен, сейчас бы и впрямь попался.
Тут Лу Цзиньянь и остальные разглядели: одежда на груди Чжао Хая действительно порвана, но только верхний слой, нижний цел. Но как это вышло?
Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая:
— Владыка города Чжао, это… как так? Почему вы невредимы?
Чжао Хай слегка улыбнулся и серьёзно произнёс:
— Не только у него высокая скорость. У меня она тоже немалая. Этот мой приём называется «Человек уходит — тень остаётся», это довольно высокое искусство движения.
Услышав это, Лу Цзиньянь и остальные вздохнули с облегчением.
На самом деле они не знали, что Чжао Хай добился такого эффекта не только благодаря искусству движения, но и благодаря силе мгновенного перемещения.
Сила мгновенного перемещения досталась Чжао Хаю от дерева гинкго. Просто раньше он пользовался ею редко. А на этот раз искусство движения У Я оказалось поистине превосходным — у него было не только отличное движение, но и некое искусство, похожее на мгновенное перемещение. Чжао Хай и впрямь проявил неосторожность, потому едва не попался, У Я подобрался к нему вплотную и своими ладонями прожёг одежду.
Но когда У Я приблизился, Чжао Хай уже заметил его. Потому он двинулся назад, одновременно руками заблокировав удар У Я. Так одежда и прогорела, а сам он остался невредим.
Заблокировав удар У Я, Чжао Хай мысленно мгновенно придумал способ. Он бросил формацию сгущения формы, создав иллюзию — будто его и впрямь ударили. А сам оказался позади их строя, сжался и стоял там, выжидая момент для атаки.
У Я не обманул его ожиданий. Поскольку этот приём никогда его не подводил, он решил, что и на этот раз попал. Пока он самодовольно разговаривал с Лу Цзиньянем, его бдительность ослабла. И тогда Чжао Хай внезапно появился перед ним, используя мгновенное перемещение, ударил кулаком в горло и отступил.
Всё это произошло в считанные мгновения. Если бы Чжао Хай не владел мгновенным перемещением, если бы не был закалён в битвах, если бы сам по себе не был столь быстр, если бы не имел богатого опыта — он не смог бы этого сделать. Не то что убить У Я ответным ударом, а, пожалуй, сам погиб бы от его нападения.
К этому времени У Я уже умер. Его гортань была раздроблена кулаком Чжао Хая, и выжить было практически невозможно.
На самом деле У Я был очень силён. Не будь он уверен, что Чжао Хай мёртв, и не ослабь бдительность, Чжао Хай, даже используя мгновенное перемещение для внезапного удара, вряд ли добился бы успеха. Но, к сожалению, он слишком беспечен — беспечнее самого Чжао Хая. Потому и погиб.
Как только У Я умер, люди Святой академии обезумели. С налившимися кровью глазами один из них, возглавлявший их, громко произнёс:
— Отомстим за старшего брата У!
С этими словами они ринулись вперёд.
А Чжао Хай всё это время следил за ними. Увидев, что они влетели в зону досягаемости баллист, он тотчас громко скомандовал:
— Огонь!
По его приказу туча арбалетных болтов полетела в мастеров уровня танца в пустоте из Святой академии. Лу Цзиньянь и остальные тоже напряглись, пристально глядя на этих типов.
Солдаты в Мире Духовного Оружия использовали баллисты против мастеров уровня танца в пустоте и накопили немалый опыт. Их болты не прерывались — не все баллисты стреляли одновременно, а очередями. Болты делились на несколько очередей: после первого залпа сразу начиналась перезарядка, а второй залп следовал тут же, за ним третий, четвёртый. Всего было пятнадцать очередей.
Пятнадцать очередей болтов — это немало. Ничего не поделаешь, перезарядка баллист шла небыстро. Успеть перезарядить после пятнадцати залпов — уже считалось быстро.
Стрелы из Пухэ летели как дождь, волна за волной, почти без промежутков. А дальность баллист была велика, и они находились в ли от противника. Когда те ринулись в атаку, Чжао Хай уже отводил людей назад. Потому люди Святой академии могли лишь принимать на себя волну за волной.
Выдержав десять очередей болтов, люди Святой академии с досадой отступили. Эти десять волн стоили им по меньшей мере нескольких десятков человек. И это ещё при том, что они были полностью готовы и только вошли в зону досягаемости. Если бы они продолжили преследование, болты становились бы всё сильнее и быстрее, а потери — больше. Именно поэтому они и отступили.
Когда те ушли, Чжао Хай со всеми вернулся в Резиденцию правителя Пухэ.
Теперь все смотрели на Чжао Хая совсем иначе.
Раньше, кроме Лу Цзиньяня и Лю Цзюня, новые подкрепления не видели, как Чжао Хай сражается, и не видели, как он командует. То, что они полностью подчинялись Чжао Хаю, было невозможно. Но Чжао Хая поддерживал Лу Цзиньянь, а здесь всё-таки было Пухэское государство, владения Лу Цзиньяня. Даже если они не подчинялись, приходилось считаться с Лу Цзиньянем, потому и слушали приказы Чжао Хая.
Но после этого случая они полностью признали Чжао Хая. Чжао Хай сумел невредимым уйти от нападения У Я и ещё убить в ответ давно прославленного У Я — с такой силой нельзя было не считаться.
Когда все собрались в зале совещаний, Чжао Хай взглянул на них и произнёс:
— Действуем по прежнему плану. Сообщая в свои города-государства, обязательно скажите им — мы убили У Я. Это важная фигура Святой академии. Академия ни за что этого не оставит. Пусть готовятся.
Все отозвались и вышли.
Когда все ушли, Чжао Хай повернулся к Лу Цзиньяню:
— Со смертью У Я Святая академия, уверен, пришлёт ещё людей. И месть их будет ещё безумнее. Потому надо быть осторожными.
Лу Цзиньянь кивнул. Но на лице его всё ещё сияла радость — ничего не поделаешь, сегодняшний бой был слишком отраден. Ведь это был У Я, давно прославленный мастер, и он погиб здесь. Как тут не радоваться?
Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и серьёзно произнёс:
— Владыка города Лу, я бы посоветовал вам сообщить Прародителю уровня разрыва реки в Пухэ. Наш конфликт со Святой академией разгорается всё сильнее, и Академия непременно нападёт на вашего Прародителя рода Лу. Как бы они чего не замыслили.
Услышав это, радость на лице Лу Цзиньяня постепенно угасла. Он взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Владыка города Чжао, теперь я не побоюсь сказать вам: Прародитель нашего рода Лу уровня разрыва реки уже покинул мир.
Чжао Хай опешил. Затем с недоумением взглянул на Лу Цзиньяня:
— Покинул мир? Когда?
Лу Цзиньянь покачал головой:
— Не знаю. Раньше я связывался с нашим Прародителем особым способом, но ответа не получил. Я понял, что его либо убили, либо он покинул мир — словом, его больше нет. Иначе Святая академия не посмела бы так открыто нападать на наше Пухэское государство.
Чжао Хай кивнул и серьёзно произнёс:
— Вот оно что. Недаром Святая академия твердит, что это вы убили Тан Фэя. Оказывается, причина в этом. А я ещё удивлялся.
Лу Цзиньянь с облегчением выдохнул:
— Вообще-то не обязательно из-за этого. Может, Святая академия и впрямь что-то обнаружила — ведь Тан Фэй действительно был убит нами.
Чжао Хай опешил.
Лу Цзиньянь продолжил:
— В тот день они прибыли в наше Пухэское государство, мы не оказали им хорошего приёма, и Тан Фэй решил нам отомстить. Я неплохо знал Тан Фэя. Он ведь внук ректора Святой академии. Если бы он вернулся и наговорил ректору гадостей о нас, тот непременно расправился бы с нами. Потому я уже замыслил убить Тан Фэя. Как раз Тан Фэй отправился в ваше Государство Мимунь, вы даже на порог их не пустили, он вернулся в Ялунское государство, и я лично с людьми пошёл и убил его. Не думал, что в конце концов Святая академия решит, что это сделал я.
Чжао Хай опешил, затем в глазах его сверкнул острый блеск. Он взглянул на Лу Цзиньяня и с улыбкой произнёс:
— Не ожидал, что это и впрямь сделали вы. Хе-хе, но это неважно. Вы ведь напали после того, как Тан Фэй побывал в Государстве Мимунь, — верно, хотели свалить их смерть на нас?
Лу Цзиньянь кивнул:
— Верно, именно так. Свалить смерть Тан Фэя и его людей на вас. Потому что я тоже понял: у Государства Мимунь со Святой академией большие счёты, вы не станете с ней мириться. Иначе при создании союза против Святой академии вы не были бы столь деятельны. А наше Пухэское государство хоть и ненавидит Святую академию, но я прекрасно понимал — наших сил недостаточно, чтобы ей противостоять. К тому же, видя отношение городов-государств в союзе против Святой академии, я знал: если мы и впрямь выступим против Академии и не получим помощи, нам придётся худо. А такая возможность весьма велика. Потому я и захотел свалить это на вас. Во-первых, у Государства Мимунь хорошая сила; во-вторых, вы — один из основателей союза против Святой академии. Если на вас нападёт Святая академия, города-государства, вошедшие в союз, возможно, придут вам на помощь. Так что этот чёрный горшок пришлось надеть на вас.
Чжао Хай с некоторым удивлением взглянул на Лу Цзиньяня. Он и впрямь не ожидал, что тот вот так признается.
Чжао Хай взглянул на Лу Цзиньяня и вдруг серьёзно произнёс:
— Скажите, чего вы на самом деле хотите? Только что вы сказали то, чего, кажется, не должны были мне говорить. Почему вы это сказали?
Лу Цзиньянь взглянул на Чжао Хая и серьёзно произнёс:
— Всё началось с того, что я обнаружил: наш Прародитель покинул мир. Тогда вы только пришли, мы впервые отбили нападение Святой академии. Я отправил письмо нашему Прародителю, но ответа не получил — так у нас было условлено. Если Прародитель не отвечает, значит, с ним беда или он покинул мир. Я сразу понял: с нашим Прародителем случилась беда. В Мире Духовного Оружия, если Прародитель уровня разрыва реки уходит, каковы последствия — думаю, вы знаете. Если бы эта весть разошлась, нашему роду Лу пришёл бы конец. К счастью, знали об этом только я и Гохуа.
— Потом Гохуа предложил мне выход — сдаться Государству Мимунь. Как раз тогда я получил известие, что пятнадцать городов, граничащих с Государством Мимунь, добровольно присоединились к нему. Тут я понял, почему Государство Мимунь так поддерживает нас и хочет, чтобы мы воевали со Святой академией — ему нужно было отвлечь внимание. Но это дало и нам хороший выбор — мы тоже можем добровольно присоединиться к Государству Мимунь. Тогда у нас появится покровитель и мы спасём жизни всего рода Лу. Но я и боялся. Тогда я ещё не знал вас, владыка города Чжао, не знал, что вы за человек. Я боялся, что вы не станете хорошо относиться к роду Лу. Потому я решил дождаться, пока мы отобьём Святую академию, и по результату решить, присоединяться ли к Государству Мимунь.
Эти слова Лу Цзиньяня озадачили Чжао Хая. Он и впрямь не ожидал, что у Лу Цзиньяня возникнет такая мысль — присоединиться к Государству Мимунь.
(Конец главы)