Цинь Фэн тотчас поклонился Чжао Хаю и с серьёзным видом произнёс:
— Главарь, ты слишком любезен. Старина Чэ уже рассказал нам о здешних делах. Мы знаем, что ты для нас сделал. Мы все готовы слушаться твоих приказов.
Слова эти были ясны — он выражал преданность. Прежде, когда Чэ Сяогуан только начинал рассказывать о Чжао Хае, Цинь Фэн поначалу не слишком верил. Но потом проникся окончательно и потому пошёл с Чэ Сяогуаном на базу. А оказавшись здесь, обнаружил, что Чэ Сяогуан ничуть не солгал — более того, даже преуменьшил. Потому что на базе и вправду было слишком хорошо.
Хотя они пробыли здесь недолго, Цинь Фэн видел: люди на базе глубоко уважают Чжао Хая. К тому же после рассказов Чэ Сяогуана впечатление о Чжао Хае сложилось у него превосходное. Да и сами они были людьми прямыми, потому к Чжао Хаю относились с искренним почтением. Ведь эту базу Чжао Хай создал своими руками — не уважать его было нельзя.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— Ладно, не будем так церемониться. Садитесь, поговорим. Старина Вэнь, распорядись насчёт вина и закусок, потом выпьем. Честно говоря, возвращаться сейчас в Мир Духовного Оружия совсем не хочется — темно, глазу неприятно. А главное — даже выпить не с кем, тоска.
Чэ Сяогуан расхохотался:
— Жаль, мне сегодня надо возвращаться, не могу составить тебе компанию, главарь. А вот старина Цинь может — он пить умеет.
Услышав это, Чжао Хай обрадовался:
— Да? Вот отлично! Ха-ха-ха, старина Цинь, значит, сегодня выпьем как следует.
Цинь Фэн усмехнулся:
— Обязательно. Только пусть главарь побольше вина приготовит, а то выпьем всё — и станет скучно.
— Ха-ха-ха, не волнуйся, пока вода не иссякнет, вино у меня не кончится. Сегодня обязательно выпьем. Кстати, старина Чэ, что-то давно не слышно о Хоу Лаоде и его брате. Чем они заняты?
— Главарь, Хоу Лаода и Хоу Лаоэр сейчас тоже ищут способ связаться с людьми. Но положение у них особое — иногда приходится возвращаться в Мир Духовного Оружия, потому ни с кем толком связаться не удалось. К тому же сейчас они стараются сблизиться со сторонниками Святой академии, потому держатся от нас подальше и не решаются выходить на связь.
— М-м. При случае передай им, чтобы были осторожнее. Если сведений о сторонниках академии не найдётся — ничего страшного. Были бы у нас свои силы, и без их сведений справимся.
— Да, главарь, запомню. Впрочем, старина Хоу человек сметливый, с ним ничего не случится. С его умением он легко обведёт сторонников академии вокруг пальца, не волнуйся.
— Хорошо, вам виднее. И ещё одно — насчёт Сяоляна. Ты, должно быть, слышал от старины Вэня? Я взял Сяоляна в ученики. Что скажешь? Согласен?
— Согласен, как я могу быть против? Главарь, Сяолян на твоём попечении.
Чжао Хай кивнул, взглянул на стоявшего поодаль Чэ Сяоляна, который, приложив руку к большому дереву, хранил спокойствие, и с облегчением выдохнул:
— Сяолян — талант. Стоит вывести из него яд, и он будет расти не по дням, а по часам. Особенно здесь, в заповедных землях, его культивация пойдёт ещё быстрее.
Чэ Сяогуан взглянул на Чэ Сяоляна и произнёс:
— Лишь бы яд вывести. Больше ничего не прошу. Главарь, честно говоря, уже то, что я вижу Сяоляна таким, — для меня счастье.
Чжао Хай холодно фыркнул:
— Мой ученик — и научится только культивации? Погоди, его достижения будут безграничны. Ладно, не об этом. В ближайшее время в отношениях Государства Мимунь и Святой академии наступит относительное затишье. Старина Цинь, ты из Пухэского государства. Вернувшись, предупреди своих. Пухэское государство недавно прогневило Святую академию — отряд академии убил там мирных жителей, и их выгнали. А вскоре после этого тот отряд убили в Ялуне. Хотя нельзя утверждать, что это дело рук Пухэ, академия может выместить зло на обычном городе-государстве. Твоим родным может грозить опасность — предупреди их.
Услышав это, Цинь Фэн опешил. Затем с недоумением спросил:
— Пухэское государство — всего лишь малое государство. Кто дал им столько смелости, чтобы так обойтись с людьми Святой академии?
Чжао Хай слегка улыбнулся и промолчал. А Чэ Сяогуан, зная, в чём дело, усмехнулся:
— Эту смелость дал им главарь. Вы же знаете, из-за чего он попал в Святую академию. Хе-хе, главарь как следует проучил академию, и города-государства Мира Духовного Оружия увидели надежду. Потому и стали относиться к академии с прохладцей. Позже, по разным причинам, они и вовсе перестали считаться с академией, а та теперь не смеет с ними связываться.
Цинь Фэн опешил и с недоумением произнёс:
— Как так? Почему академия не смеет? Ведь она не знает о нас. По её мнению, в заповедных землях всё спокойно. Почему же она не смеет тронуть тех людей?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Сейчас города-государства объединились. Стоит академии тронуть одного — и откликнутся все. Академия такого удара не выдержит, потому и не смеет.
Цинь Фэн кивнул и произнёс:
— Хорошо, когда поеду домой, передам родным. Впрочем, думаю, ничего не случится. Даже если академия считает меня погибшим, заповедные земли будут защищать мою семью ещё десять лет. Так что если академия и столкнётся с Пухэ, с моими родными ничего не случится.
Чжао Хай кивнул:
— Верно, вряд ли что-то случится. Но когда мы начнём действовать, всё может измениться. Потому, возвращаясь домой, наладь связь между родными и людьми из Государства Мимунь, чтобы в случае чего они могли тотчас перебраться туда.
Цинь Фэн кивнул. Чжао Хай взглянул на небо и произнёс:
— Идёмте выпьем. Сяолян, пора есть.
Тогда Чэ Сяолян отпустил дерево и пошёл с ними в столовую.
После еды Чэ Сяогуан с сожалением покинул базу. Вэнь Вэньхай устроил Цинь Фэна и остальных на ночлег, а Чжао Хай вернулся в свою комнату. Чэ Сяолян тоже вернулся.
Чжао Хай усадил Чэ Сяоляна и заговорил:
— Сяолян, все эти дни я был занят и не учил тебя культивации как следует. Я велел тебе общаться с растениями, чтобы проверить твой талант мастера растений. Не ожидал, что он окажется столь хорош. Потому с сегодняшнего дня я начну всерьёз учить тебя методам культивации мастера растений.
Чэ Сяолян слушал с серьёзным лицом. Лишь когда Чжао Хай закончил, он кивнул, и лицо его стало ещё серьёзнее. Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся и продолжил:
— Энергия, которую культивирует мастер растений, называется природной энергией. Что такое природная энергия? Это энергия, существующая между небом и землёй. Мир, в котором мы живём, и есть природа. А природная энергия — это вся энергия неба и земли. Воздух, вода, камни — всё обладает энергией, просто эта энергия не подходит для культивации человека, мы её почти не ощущаем. Но есть один вид природной энергии, который мы, мастера растений, легко чувствуем, — это энергия в растениях. Именно её мы, мастера растений, и культивируем в первую очередь.
Тут Чжао Хай умолк. Он взглянул на Чэ Сяоляна и произнёс:
— Другие воины, какую бы энергию ни культивировали, в основе своей грабят — отнимают чужую энергию для себя. А мы, мастера растений, иные. Природная энергия, которую мы культивируем, очень мягкая. Можно даже сказать, что она не слишком подходит для боя — она лучше служит для лечения ран и выведения яда.
Чжао Хай смотрел на Чэ Сяоляна, и тот слушал очень внимательно, без тени разочарования. Чжао Хай успокоился. Он боялся, что Чэ Сяолян, по детской привычке, услышав, что природная энергия не годится для боя, начнёт противиться. Увидев, что тот не реагирует, он продолжил:
— Природная энергия может лечить не только людей, но и растения, а ещё помогает нам общаться с ними. Для нас, мастеров растений, растения — лучшие друзья. Без них мы не можем ни культивировать, ни сражаться. Даже наше оружие лучше всего делать из растений, потому что для мастера растений растение — самое подходящее оружие.
Тут Чжао Хай с облегчением выдохнул и произнёс:
— Есть два способа культивировать природную энергию. Первый — собственными силами. Мы направляем природную энергию внутри тела, впитывая её из окружающего мира, и укрепляем свою. Это природная энергия, добытая собственным трудом. Второй способ — обмен. В растениях много природной энергии. Часть её растения легко усваивают и используют, а часть — нет. Ту энергию, которую растение не может ни усвоить, ни использовать, оно накапливает. Со временем, когда её становится слишком много, ток энергии в теле растения останавливается, и оно погибает. А мы, мастера растений, можем помочь растению и одновременно укрепить себя.
Чэ Сяолян по-прежнему слушал внимательно. Хотя он не мог говорить и не видел, он старательно запоминал каждое слово Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на него, слегка улыбнулся и продолжил:
— Природную энергию, которую мы, мастера растений, добыли сами, растения легко поглощают. Потому мы можем обменивать свою природную энергию на ту, которую растение не может усвоить. Растение получает от нас легко усваиваемую энергию и вновь обретает жизненную силу, а мы получаем энергию растения и становимся сильнее. Это и есть главный способ нашей культивации.
(Конец главы)