В резиденции правителя витал аромат чая.
Чжао Хай сидел на главном месте, Лун Тяньлинь — рядом. Лун Тяньлинь выглядел взволнованным, дышал тяжело, глаза горели. Он посмотрел на Чжао Хая:
— Владыка города, начинаем сейчас?
Чжао Хай кивнул:
— Начинай.
Лун Тяньлинь тотчас отозвался. Он взмахнул руками, и в несколько карманных телепортационных формаций перед ним потекли одна за другой струи энергии. Узоры формаций слабо засветились, заструился свет. Это поручение он специально выпросил у Чжао Хая — эти формации служили для передачи приказов. Чжао Хай собирался сегодня отдать приказ и сегодня же начать действовать против союза семей.
Услышав об этом, Лун Тяньлинь тотчас попросил у Чжао Хая это поручение. Для него это была возможность отомстить. И хотя мстил он не своими руками, но отдать этот приказ было для него не меньшей радостью. Это как с петардами: даже если купил их не ты, а зажечь довелось самому — всё равно волнуешься. Тем более то, что предстояло сделать Лун Тяньлиню и его людям, было куда более захватывающим, чем петарды.
После того как весть ушла через формации, Чжао Хай вновь взял чашку и отпил чаю:
— Ладно, не спеши. Посидим здесь, подождём. Думаю, недолго осталось — скоро в городе станет шумно. Хе-хе, а потом выйдем и повидаемся с главой рода Чжэ в последний раз.
Лун Тяньлинь взволнованно кивнул. Одновременно он с восхищением смотрел на Чжао Хая. Сегодня он воочию увидел силу его ума. Видя, что Чжао Хай в такой момент ещё может сидеть здесь и пить чай, Лун Тяньлинь проникся безграничным восхищением — потому что сам он был на это решительно не способен.
.....
И как раз когда Чжао Хай разговаривал с Лун Тяньлинем, войска уже начали действовать.
Под водительством людей из рода Лун войска устремились прямо к целям. Затем люди рода Лун от имени владыки города прямо обвинили тех людей в государственной измене и приговорили к казни девяти родов.
Хотя сейчас все знали, что Ялунское государство контролирует союз семей, но формально владыкой Ялунского государства оставался род Лун. Внезапное появление людей из этого рода, да ещё с обвинением в тяжкой государственной измене, сильно устрашало простых солдат. К тому же Чжао Хай и его люди спланировали всё тщательно, так что бежать было невозможно — войска заставали их дома и казнили вместе с девятью родами.
А те войска были из других городов-государств союза против Святой академии и, разумеется, не церемонились. Чжао Хай заранее велел им только атаковать указанные цели, а до остального дела нет.
Что до войск союза семей, отведённых с передовой и намеревавшихся разобраться с Чжао Хаем, то их окружили ещё до того, как они успели двинуться. Затем вышли люди рода Лун и взяли командование на себя. Всех командующих, не пожелавших отдать власть над войсками, тотчас уничтожили мастера из посланных Чжао Хаем войск. Уничтожив главарей, а люди рода Лун имели на руках печать владыки города, простые солдаты, естественно, не стали сопротивляться, сразу сложили оружие и подчинились роду Лун.
Кровавый вихрь пронёсся по всему Ялунскому государству.
Некоторые обычные семьи Ялунского государства никак не ожидали, что в такое время здесь произойдёт подобное. Среди этих семей были и те, что примкнули к союзу семей, и самые обычные. О тех, кто примкнул к союзу семей, и говорить нечего — с ними поступили сообразно глубине их связей с союзом. Семьи, связанные с союзом семей слабо, просто заперли дома, не давая выйти; семьи, уже вошедшие в союз, но на второстепенных ролях, не тронули; а семьи, тесно связанные с союзом семей, были казнены вместе с девятью родами.
Чжао Хай никогда не был мягкосердечным. К простым людям он был добр, но к врагам — никогда. Убить — вот первое, что приходило ему в голову.
.....
Пока в других городах шла расправа, в Ялунском городе тоже началось.
Отведённые с передовой сто тысяч воинов, которыми прежде командовал Шичуй, при поддержке рода Лун окружили военный лагерь Ялунского города.
Командиром лагеря был человек из рода Чжэ. Он был младшим братом главы рода Чжэ. Услышав, что их лагерь окружён, он изменился в лице. Затем он тотчас со своими приближёнными вырвался из лагеря и взмыл в небо. Он уже чувствовал неладное и хотел взять командование. Но едва он поднялся в небо, как услышал низкий голос:
— Чжэ Жулинь, установлено, что ты переметнулся к Святой академии и предал Ялунское государство. Ты обвиняешься в государственной измене. Казнь девяти родов!
С этими словами группа мастеров уровня танца в пустоте окружила Чжэ Жулиня и без лишних слов бросилась на него.
Чжэ Жулинь, увидев это, понял, что добром дело не кончится. Он тотчас издал громкий клич и начал бой. А этот клич главным образом служил сигналом для рода Чжэ — сообщить, что на него напали.
И этот клич действительно сработал. Люди из союза семей тотчас поняли, что в городе что-то случилось. Они сразу вылетели из своих домов и, естественно, увидели бой у лагеря. Но едва они захотели помочь, как обнаружили, что окружены.
Один из окруживших низким голосом произнёс:
— Установлено, что род Чжэ вступил в сговор со Святой академией и замыслил измену. Обвиняется в государственной измене. Казнь девяти родов! Приказ владыки города Лун Тяньлиня!
Голос глашатая был очень громким, его слышал весь Ялунский город. После этого приказа в городе прозвучало ещё несколько — почти таких же, только вместо рода Чжэ назывались другие роды. И те роды тоже были костяком союза семей.
Теперь глава рода Чжэ уже не мог не понять, в чём дело. Он действительно не ожидал, что Лун Тяньлинь осмелится на такое. И уж тем более не ожидал, что Чжао Хай тоже в этом участвует. Хотя приказ вроде бы не имел отношения к Чжао Хаю, но не стоит забывать: Чжао Хай был в городе. Если бы он не знал об этом и не участвовал, разве род Лун посмел бы их тронуть?
Глаза главы рода Чжэ налились кровью. Он взревел:
— Ложь! Лун Тяньлинь, Чжао Хай, выходите! Вы расправляетесь с инакомыслящими, вы возводите напраслину! Если у вас есть смелость — выходите!
— Почему бы нам не иметь смелости выйти? Разве мы говорим неправду? — раздался голос Чжао Хая.
С этими словами перед главой рода Чжэ неподалёку появились Чжао Хай и Лун Тяньлинь.
Увидев Чжао Хая, глаза главы рода Чжэ налились кровью:
— Чжао Хай, не думал, что ты настолько мелочен! Ради личной обиды ты оклеветал нас! Ты хочешь разделаться с нами тем же способом, что и с Нянь Ицзю? Говорю тебе: не надейся! У людей глаза зоркие, они не слепцы! О твоих делах они рано или поздно узнают! У тебя ничего не выйдет!
Чжао Хай взглянул на главу рода Чжэ и вдруг слегка улыбнулся:
— Глава рода Чжэ, я просто вынужден тобой восхищаться. Ты действительно хороший актёр, и ты действительно верный пёс. Даже сейчас ты продолжаешь играть. И что ещё удивительнее — даже сейчас ты сеешь рознь в пользу Святой академии. Честно говоря, я начинаю тобой восхищаться. Хе-хе, ты и вправду думаешь, что о твоих делах никто не знает? Глава рода Чжэ, не слишком ли ты недооцениваешь Лун Тяньлиня? Не слишком ли недооцениваешь род Лун? Ты и вправду думаешь, что нынешний род Лун ослаб настолько, что его приказы не выходят за стены Резиденции правителя? Ты и вправду думаешь, что в прошлый раз мы послали людей только к тебе и не связались с родом Лун? Глава рода Чжэ, я нахожу, что ты действительно глуп. Правда. Если бы ты мог отбросить личную обиду, у рода Чжэ ещё был бы путь к спасению. Увы, ты не можешь отбросить обиду. Потому ты и решил сотрудничать со Святой академией, решил убить нас. Но, к сожалению, этого шанса у тебя уже никогда не будет.
Услышав это, глава рода Чжэ изменился в лице. Затем он холодно фыркнул:
— Возвести напраслину — повод всегда найдётся! Ты говоришь, что мы в сговоре со Святой академией, а у тебя есть доказательства?
Чжао Хай взглянул на главу рода Чжэ и слегка улыбнулся:
— Доказательства? У нас их много. Ты хочешь доказательств? Люди, ведите.
По приказу Чжао Хая привели человека.
Увидев его, глава рода Чжэ изменился в лице. Потому что он его знал — это был человек из Святой академии, тот, кто с ним связывался. Глава рода Чжэ никак не ожидал, что этот человек попадёт в руки Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на него и низким голосом произнёс:
— Говори. Расскажи всё, что знаешь.
Тот сложил руки перед Чжао Хаем:
— Слушаюсь, молодой хозяин.
И он рассказал, как глава рода Чжэ связывался со Святой академией, как Святая академия велела ему вступить в союз против Святой академии, как они вступили в союз и как предали его.
Этот человек так охотно всё рассказал, потому что уже был человеком Чжао Хая. Уже по обращению к Чжао Хаю слышно, что он теперь его слуга, и говорит то, что Чжао Хай велит. А Чжао Хай смог его схватить потому, что Святая академия не вполне доверяла главе рода Чжэ и его людям и приставила этого человека следить за ними. Глава рода Чжэ всё время думал, что связной из Святой академии находится на её территории, и никак не ожидал, что этот человек всё время в Ялунском городе. Они передавали сведения этому человеку, а тот через телепортационную формацию отправлял их в Святую академию. Именно поэтому Чжао Хай так легко его схватил.
Когда тот закончил, лицо главы рода Чжэ окончательно изменилось. Он взглянул на Чжао Хая и вдруг громко расхохотался:
— Чжао Хай, не радуйся! Ты думаешь, убив нас, ты закончил? Говорю тебе: те подкрепления, что ты оставил в Ялунском государстве, сейчас, вероятно, уже атакованы нашими войсками! Они погибнут вместе с нами!
Чжао Хай взглянул на главу рода Чжэ, и на его лице появилась холодная усмешка:
— Глава рода Чжэ, ты действительно непроходимо глуп. Разве в моих делах когда-нибудь была такая оплошность? Те войска, что ты расставил против нас, — разве мои войска не расставлены против вас? Сейчас те войска, вероятно, уже приняты людьми рода Лун. Не забывай — род Лун и есть владыка Ялунского государства!
(Конец главы)