Вэнь Дунлай взглянул на Чжао Хая, и лицо его разом побагровело. Он взревел:
— Безумец! Ты Безумец! Ради этого ты убил всех людей Дабэя? Всех? Ты знаешь, сколько людей в Дабэе? Ты убил столько народу и не боишься возмездия?
Чжао Хай взглянул на разгорячённого Вэнь Дунлая и вдруг улыбнулся:
— Возмездия? А что это такое?
Голос его был негромок, но каждое слово звучало отчётливо:
— Я убил столько людей — разве не из-за вас? Не приди вы на меня нападать, стал бы я убивать? Хе-хе, возмездие? По сравнению с теми, кого я убил, эти — лишь малая толика. Ты не знаешь, сколько я убил, и не хочешь знать. Тебе достаточно знать: вы задели того, кого задевать не следовало. Более того — вы разбудили демона.
Тут Чжао Хай взглянул вниз, на Дабэй-город, и негромко произнёс:
— В каждом человеке есть две стороны. Одна — добрая, другая — злая. С тех пор как я пришёл в этот мир, я всегда обращался к людям доброй стороной. Потому что и моя семья, и мой род относились ко мне по-доброму. Все они добрые люди. Потому и я всегда обращался ко всем доброй стороной. Без нужды я почти никого не убиваю. Порой даже с врагами я думаю не о том, чтобы убить, а о том, чтобы подчинить.
Чжао Хай с облегчением выдохнул и обернулся к Вэнь Дунлаю:
— Когда чувства человека накапливаются до определённого предела, их необходимо выплеснуть. Только тогда его мысли текут свободно, сердце становится ясным, и его культивация может расти. Все эти годы я обращался к людям доброй стороной. Если можно было не затевать ссоры, я не затевал. Если дело меня не касалось, я обычно не вмешивался. Даже увидев несправедливость, я лишь немного помогал. Потому что не хотел менять этот мир.
Почему-то Вэнь Дунлай поверил Чжао Хаю.
Может, из-за тона, каким тот говорил, может, из-за его вида, а может, потому, что Чжао Хаю не было нужды его обманывать.
Потому он поверил.
Но почему-то у него возникло чувство — будто Чжао Хай не из этого мира.
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая и негромко произнёс:
— Но в Крепости у горы я понял, что ошибался. Я не хотел ссор, но ссоры сами находили меня. Войны между городами-государствами в горах Мимунь шли день за днём. Прежде, победив, они принимали город и не слишком его разрушали. Но в тот день тот глупый генерал приказал: войдя в город, три дня не убирать клинки.
Он сделал паузу:
— Знаешь, что это значит? Это значит: даже если я не стану их трогать, они придут ко мне сами. Потому я вмешался. Я занял Крепость у горы. Потом люди Линшэ захотели со мной разобраться. Пришлось сначала разобраться с ними. В конце концов я занял весь край Мимунь.
— Честно говоря, заняв горы Мимунь, я и не думал расширяться. Да и расширяться там было невозможно — слишком мало молодых мужчин, войска не собрать. Я лишь хотел в меру своих сил сделать жизнь людей в горах Мимунь чуть лучше. Но и это вызвало чужую зависть. Потому они пришли за мной, а вёл их твой брат. Они хотели меня убить — с какой стати мне церемониться? Убив твоего брата, я узнал, кто он. И понял: миром это не кончится. Но я не думал, что вы зайдёте так далеко — захотите сделать меня врагом всего Мира Духовного Оружия.
— Ты Чжао Хай? Ты владыка государства Мимунь Чжао Хай?
Вэнь Дунлай вдруг вскричал:
— Нет! Говорят, Чжао Хай огромен, как великан, — разве он может выглядеть так, как ты? Ты меня обманываешь!
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая, слегка улыбнулся, мысленно сосредоточился, снял с себя магический круг и вернул себе обычный облик. Затем взглянул на Вэнь Дунлая:
— Я никогда не хотел менять ход ни одного мира. Потому что все миры для меня — лишь дым и тень. Лишь бы не мешали моей культивации и не вредили тем, кто мне дорог, — тогда я не стану действовать.
Голос его чуть помрачнел:
— Но, увы, человеческая жадность не знает границ. Все видят лишь добро в моих руках, но не видят клинка, с которого капает кровь. Включая ваш род Вэнь.
Увидев облик Чжао Хая, Вэнь Дунлай замолчал.
Он и вправду не знал, что сказать.
Он понял: они совсем не знают Чжао Хая. Они не знают, откуда он пришёл, не знают его силы. И так с ним связались — это было самое ошибочное решение рода Вэнь.
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая и негромко произнёс:
— Странно, да? Странно, откуда мы взялись, почему у вас нет о нас никаких сведений? Мы словно из ниоткуда появились. Думаю, перед тем как напасть на нас, вы навели справки?
Вэнь Дунлай к этому времени уже успокоился. Он взглянул на Чжао Хая и кивнул:
— Да, ты прав. Мы наводили справки. Но ничего не нашли. Откуда вы пришли, ваше происхождение — ни единой зацепки. Единственная зацепка — Крепость у горы. Но там след обрывался. Начисто.
Чжао Хай громко рассмеялся:
— Вы и представить не могли: я и мои люди — не из Мира Духовного Оружия.
Вэнь Дунлай замер.
Чжао Хай продолжил:
— Ты должен знать об империи Небесного меча. И слышать, что империя Небесного меча когда-то хотела отправить поход в другие плоскости, но в конце концов потерпела неудачу. Мы из другой плоскости. Там мы нашли телепортационную формацию — так и оказались на заброшенной базе империи Небесного меча. А та база — в горах Мимунь. Потому мы вышли из гор Мимунь и пришли в Крепость у горы. Найти наши истоки вы, разумеется, не могли.
Вэнь Дунлай замолчал.
Если прежде у него и были сомнения в словах Чжао Хая, теперь он поверил полностью.
Чжао Хай и вправду не хотел расширять здесь своё влияние.
Потому что он не был местным.
Однажды он всё равно уйдёт.
От этой мысли Вэнь Дунлаю захотелось плакать.
Это был враг, которого можно было не задевать.
И враг, которого они не могли одолеть.
Но из-за каких-то нелепых обстоятельств они стали врагами. И врагами смертельными, неразрешимыми.
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая и слегка улыбнулся:
— Жизнь так удивительна. Всегда случается что-то нелепое, и это меняет многое. Ты сейчас жалеешь? Хочешь выкопать своего брата из могилы и высечь его труп? Хе-хе, бесполезно. Вы уже сделали это — и не о чем больше думать. Люди рода Вэнь непременно умрут.
Вэнь Дунлай на этот раз словно прозрел.
Он с облегчением выдохнул:
— Знаю. Честно говоря, в последние годы мне и самому не нравились некоторые порядки в Святой академии. Ты, возможно, не знаешь: в академии издавна есть устав. Он гласит, что академия ни в коем случае не должна вмешиваться в дела Мира Духовного Оружия. Но за эти годы семьи в академии давно забыли об этом. Какая из великих семей академии не контролирует через разные уловки один-два города-государства? Разумеется, большие города-государства им не под силу, а малые — вполне. Можно сказать, нынешний хаос в Мире Духовного Оружия во многом дело рук академии.
Он сделал паузу и добавил:
— Может, твоё появление и должно изменить это. Господин, я всё равно умру. Но я надеюсь: если ты и вправду возьмёшься за академию, будь осторожен. В академии есть одно потайное место. Туда отправляют всех невыпустившихся учеников. И говорят, что это место на самом деле — поле битвы, ведущее в другую плоскость. А главная сила на том поле битвы — мастера уровня танца в пустоте и уровня разрыва реки. Те ученики идут туда на смерть. Немногие выживают и становятся мастерами, но таких очень мало.
— Впрочем, в академии давно ходит молва: если то потайное место не удержат, весь Мир Духовного Оружия окажется под властью чужаков. Я надеюсь, господин, если ты и вправду возьмёшься за академию, ты обеспечишь безопасность того места и не дашь чужакам вторгнуться в Мир Духовного Оружия.
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая с недоумением:
— Зачем ты мне это говоришь? Почему ты решил, что я непременно возьмусь за академию? Я же сказал: я не хочу затевать ссоры, меня просто вынудили.
Вэнь Дунлай горько усмехнулся:
— Ты не хочешь ссор, но ссоры сами тебя найдут. И в Мире Духовного Оружия есть древнее пророчество: «Пришелец из-за небес принесёт Миру Духовного Оружия вечный мир и покой». Не знаю, о тебе ли это сказано, но судя по нынешнему положению — о тебе. Если ты и вправду сможешь это сделать, принеси Миру Духовного Оружия мир и покой. Людям здесь слишком тяжело.
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая и вдруг слегка улыбнулся:
— Перед смертью и слова добры. Ты ещё не умер, а уже говоришь в пользу Мира Духовного Оружия. Так мне даже неудобно осуществлять мой план. Придётся убить тебя пораньше. Не дам тебе смотреть, как люди рода Вэнь умирают у тебя на глазах.
Вэнь Дунлай горько усмехнулся:
— Человек однажды прозревает. А прозрев, всё понимает. Я уже понял. Всё равно все из рода Вэнь умрут — какая разница, умрут ли они у меня на глазах? Теперь для меня все люди рода Вэнь уже мертвы. Даже если ты убьёшь их при мне, на меня это не повлияет.
Чжао Хай взглянул на Вэнь Дунлая и кивнул:
— Ты и вправду прозрел. Тогда мой прежний план — оставить тебя — бесполезен. Что ж, придётся тебя убить. А потом я понемногу разберусь с родом Вэнь. Что до академии, хе-хе, если она не тронет меня, я не стану её трогать. Разумеется, если придётся, я тоже не стану церемониться.
Услышав это, Вэнь Дунлай улыбнулся.
Он взглянул на Чжао Хая:
— Благодарю за понимание. Честно говоря, когда всё тело недвижимо, это очень неприятно. Прошу, дай мне лёгкую смерть.
Чжао Хай кивнул и махнул рукой Шичую:
— Шичуй, проводи его.
Шичуй отозвался, отвёл Вэнь Дунлая в сторону и прикончил одним ударом.
(Конец главы)