Все совещались довольно долго, но так ни к чему и не пришли.
Тут люди из Государства Души Меча принесли завтрак. Все поели, ещё немного поговорили и разошлись по комнатам.
Чжао Хай вошёл к себе, лёг на кровать и, болтая с гинкго, принялся ощущать природную энергию в своём теле.
Неизвестно почему, но ему казалось, что сегодня природная энергия ведёт себя не так, как обычно. Она была куда активнее, словно рвалась выйти наружу.
Чжао Хай не понял, в чём дело, и сосредоточился, всматриваясь.
Под его взглядом природная энергия в теле закрутилась всё быстрее, быстрее и наконец так быстро, что перестала попадать в поле его зрения. Затем он почувствовал, как пространство души-объекта содрогнулось, все его энергетические точки словно разом открылись, и природная энергия внешнего мира бешено хлынула в его тело.
Чжао Хай опешил и поспешно открыл глаза.
И застыл.
Он обнаружил, что лежит на лугу.
Чжао Хай не понял, что случилось и почему он лежит на лугу. Он осмотрелся и быстро всё понял: он по-прежнему лежит на кровати, а не на лугу. Тот луг был всего около десяти метров в поперечнике, и весь — лишь тенью. Но тень была настолько плотной, что казалась настоящей.
Чжао Хай вздрогнул и вдруг вспомнил слово — уровень сгущения формы!
Это было слишком похоже на то, как проявляется уровень сгущения формы.
Чжао Хай не раз видел мастеров уровня сгущения формы. У таких мастеров форма, сгущённая вне тела, — это их душа-объект. У Огненного Феникса, например, вне тела сгущался образ огненного феникса. Форма, которую сгущал мастер уровня сгущения формы, была его душой-объектом.
А душа-объект Чжао Хая — травинка.
Чжао Хай полагал, что до уровня сгущения формы ему ещё далеко. Но не ожидал, что уже сгустил форму.
Главное — сгущённая им форма оказалась не такой, как он думал.
Чжао Хай считал, что после достижения уровня сгущения формы его форма будет увеличенной травинкой. Кто бы мог подумать, что это будет целый луг. Этот луг выглядел как степь — поистине удивительно.
Одновременно Чжао Хай почувствовал, что стал сильнее и быстрее. Но ему казалось, что это лишь обычные свойства уровня сгущения формы, должны быть и другие. Какие именно — он пока не знал. Видимо, требовалось проверить.
От этой мысли Чжао Хай сразу попробовал управлять тем лугом, пожелав убрать его и посмотреть, получится ли.
Не успел он подумать, как луг исчез.
Чжао Хай перевёл дух и, заодно, прислушался к окружению — не встревожил ли кто-нибудь его всплеск энергии.
Немного понаблюдав, он успокоился.
Хотя у него и был всплеск энергии, он длился недолго. К тому же в это время почти все мастера растений во дворе занимались культивацией, и в каждой комнате были колебания природной энергии. Его всплеск не мог привлечь внимания. Просто природная энергия хлынула в его комнату слишком быстро, и у других скорость поглощения на миг замедлилась. Но это длилось лишь мгновение, потом ощущение исчезло, и люди не придали значения.
Видя, что никто не обратил на него внимания, Чжао Хай перевёл дух.
Сейчас он не хотел, чтобы кто-то узнал о его успехе. Узнай они — и он тут же прославился бы на весь Мир Душ. Это прибавило бы ему известности, но также сделало бы его бельмом на глазу для всех стран. Желающих с ним разобраться стало бы ещё больше.
Как говорится, высовывающуюся птицу первой бьют. Чжао Хай не хотел быть такой птицей. Ему ещё хотелось пожить спокойно.
Теперь Чжао Хаю не нужно было специально культивировать. Даже во сне природная энергия в его теле сама циркулировала и непрерывно совершенствовалась. К тому же скорость циркуляции стала куда выше прежней.
Поскольку прошлой ночью он почти не спал, сегодня он и вправду устал. Он хорошенько выспался в комнате. В полдень спустился, пообедал, побродил по двору, вернулся в комнату, поболтал с животными и растениями в пространстве души-объекта и снова лёг.
Вечером Чжао Хай наконец встал.
Спустившись и поужинав, он не вернулся в комнату, а сел в гостиной внизу и стал спокойно пить чай. Ху Чэнь и остальные тоже не разошлись по комнатам, все сидели в гостиной.
Ху Чэнь, видя, что Чжао Хай не уходит, с недоумением спросил:
— Хэцао, почему не идёшь к себе?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— В комнате делать нечего. Проспал весь день, голова уже расплющилась, больше не хочу. Посижу немного.
Ху Чэнь чуть улыбнулся:
— Тяжко тебе. Думали, собрание мастеров растений начнётся на днях. А теперь, похоже, сроки сдвинутся.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Да, сдвинутся. После такого случая Мечу, пожалуй, не до собрания.
Он помолчал и добавил:
— Но, по-моему, ничего страшного. То гинкго я видел: хоть и старое, но не мутировавшее и не демонизированное, обычное дерево. Пусть и представляет научный интерес, за столько лет его наверняка изучили вдоль и поперёк. Что такого, что оно пропало? Подумаешь, гинкго.
Ху Чэнь покачал головой:
— Не всё так просто. Это не простое гинкго. Это символ Цзюйцзяньчэна. Если мелко — украли дерево, а если крупно — это плевок в лицо Мечу. Как сильнейшая держава Мира Душ может стерпеть такое?
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Мне кажется, гинкго не обязательно украли. Тут что-то другое. Вчера, войдя во двор, я наблюдал за ним. Заметил, что из-за возраста в нём скопилось слишком много природной энергии, которую оно не может поглотить. Если бы оно смогло её усвоить, то вполне могло бы мутировать.
Ху Чэнь кивнул:
— Об этом и я знаю. Но ты должен понимать: в таком большом дереве слишком много природной энергии. Не то что один мастер растений — и десять не смогли бы разом её поглотить. Я слышал, раньше многие мастера растений в Цзюйцзяньчэне пытались поглотить энергию того гинкго и погибали, разорванные изнутри. Потому мутация гинкго почти невозможна. А кто мог его унести — ума не приложу.
Чжао Хай кивнул:
— Диаметр у него, кажется, метров пять? О высоте и говорить нечего. Унести такое дерево — разве легко? Тем более без единого звука. Боюсь, это дело так и останется нераскрытым.
Ху Чэнь кивнул и больше ничего не сказал.
Тут в гостиную подтянулись остальные. Поговорили ещё немного и разошлись спать.
Чжао Хай, разумеется, тоже вернулся в комнату. На этот раз он никуда не бегал, почитал немного и лёг.
Наутро, позавтракав, Чжао Хай прошёлся по двору и осмотрел декоративные растения.
Они были высажены хорошо, подстрижены, выглядели красиво. Чжао Хай от скуки и занялся их осмотром.
Вдруг в дверь их двора постучали.
Один из пяти слуг тут же побежал открывать. Взгляд Чжао Хая тоже обратился туда.
Дверь открылась, и Чжао Хай опешил.
За дверью стоял тот самый обладатель души меча, что говорил с ними вчера.
Слуга уже провёл его во двор. Чжао Хай поспешно поднялся и поклонился:
— Приветствую, господин. Что привело вас сюда?
Тот, увидев Чжао Хая, просиял.
Телосложение Чжао Хая было слишком приметным. Где бы он ни стоял, он всегда выделялся. Потому его трудно было не узнать.
Тот поспешно поклонился:
— Я Дугу Ин, приветствую, господин.
«Дугу!»
Услышав эту фамилию, Чжао Хай сразу понял: этот человек из императорского рода Государства Души Меча. Императорский род Меча носил фамилию Дугу. А раз его зовут Дугу Ин и он обладатель души меча, то, вероятно, он не из правящей ветви.
Чжао Хай поклонился:
— Господин Дугу, прошу в дом.
С этими словами он провёл Дугу Ина в гостиную. Тот не стал церемониться, поблагодарил и пошёл за Чжао Хаем.
Тут из комнат вышли Ху Чэнь и остальные, услышав голоса.
Чжао Хай поспешно сказал Ху Чэню:
— Десятый дядя, это господин Дугу Ин.
Услышав фамилию Дугу, Ху Чэнь тоже опешил. Затем поспешно поклонился:
— Господин Дугу, простите, что не встретил. Что привело вас?
Дугу Ин поклонился в ответ:
— Господин Ху, что вы, не стоит. Я пришёл с просьбой. Говорят, господин Тянь Хэцао отлично общается с растениями. Хочу просить господина Тяня поговорить со всеми растениями во дворе и выяснить, не входил ли кто во двор. Удобно ли это господину Тяню?
Услышав это, Ху Чэнь и остальные опешили.
Ведь их слова «если понадобится помощь — обращайтесь» были лишь вежливостью. Не то чтобы они не хотели помочь — просто Меч обычно не просит их о помощи. Эти люди из Меча очень горды, с какой стати им просить?
Но Дугу Ин и вправду пришёл просить. Это было неожиданно.
Ху Чэнь тут же ответил:
— Можно, конечно. Хэцао, сходи с господином Дугу, помоги им изо всех сил.
(Конец главы)