Крики возниц, говор солдат и свист ветра в знамёнах сплетались в картину неспешного марша. Обоз Святой академии и мысли не допускал, что кто-то осмелится напасть, — по их разумению, армия союза против Святой академии была прижата к стене и у неё не осталось сил заниматься тылами.
Первые несколько раз сопровождавшие обоз мастера уровня танца в пустоте то и дело взмывали в воздух и осматривали окрестности. Но прошло немного времени, и они оставили эту затею. Все они сидели на повозках, а то и на нескольких больших телегах, болтали и посмеивались, порой потягивая вино.
Чжао Хай к тому времени уже открыл глаза. Он смотрел на медленно приближавшийся обоз и одновременно махнул остальным. Все были готовы — в одной руке небольшой щит, в другой электросветовая формация, взгляды прикованы к всё ближе подходившим повозкам, готовые в любой миг ринуться в бой.
Чжао Хай не двигался. Он наблюдал. По весу повозок — гружены ли они зерном, людьми или чем-то иным — опытный глаз сразу всё поймёт. Чжао Хай хотел убедиться, не ловушка ли это.
Вскоре он убедился: не ловушка. В повозках было зерно, это был настоящий продовольственный обоз. При этой мысли Чжао Хай поднял руку и замер, глядя на приближавшийся обоз. Все, кто стоял за ним, понимали: стоит его руке опуститься — и они начнут атаку.
Обоз подходил всё ближе. Одна повозка миновала, вторая, третья, а Чжао Хай всё не опускал руку. Она так и висела в воздухе, притягивая всеобщее внимание.
Вскоре миновала уже треть обоза. И только тогда Чжао Хай взмахнул рукой.
Стоявшие рядом с Чжао Хаем почти одновременно привели в действие электросветовые формации и все как один вылетели из лесной чащи. Они не издали ни звука. Во всей атаке не было ни шороха, даже белый свет, что они выпускали, распространялся беззвучно.
Обоз Святой академии поначалу даже не заметил нападения. Лишь когда Чжао Хай и его люди вырвались из леса, обозные поняли, что их атакуют. Солдаты тотчас закричали и быстро построились в порядок, прикрыв повозки с зерном в центре.
А мастера уровня танца в пустоте из Святой академии в кратчайший срок выскочили из повозок. Но их было всего пятьдесят, и едва они появились, как их тотчас связали боем столько же мастеров уровня танца в пустоте. Остальные занимались своим делом — их электросветовые формации, словно превратившись в пулемёты, хлестали по солдатам.
Разве видали простые солдаты такое? Они понятия не имели, как от этого защищаться. К тому же атака электросветовых формаций была необычайно мощной, у них не было ни малейшего шанса на сопротивление — они лишь стояли и покорно гибли. Вскоре пять тысяч солдат были почти полностью выкошены.
За всё это время ни один солдат не сбежал. Не потому, что они были столь отборны и бесстрашны, а потому, что не успели опомниться. Некоторые даже не поняли, что произошло, — их убил белый свет электросветовой формации, и они не успели среагировать.
Одни расправлялись с солдатами, другие занимались поджогом. Один за другим огненные драконы срывались с их формаций, и все повозки, которых касался огненный дракон, тотчас вспыхивали; горели даже трупы солдат возле телег, а их доспехи плавились и теряли форму.
Когда солдаты были выкошены, Чжао Хай и его люди обратили взгляды на мастеров уровня танца в пустоте, сопровождавших обоз. На самом деле из тех пятидесяти мастеров осталось лишь около десятка. Ничего не поделаешь — они тоже никогда не видели таких атакующих формаций. Представьте: человек внезапно оказывается под пулемётным огнём — что он почувствует? Кроме смерти, пожалуй, иного выхода нет.
Теперь у Чжао Хая и его людей руки были свободны, и они ударили залпом. Недолго спустя все пятьдесят мастеров уровня танца в пустоте были уничтожены. Со всего места побоища не сбежал ни один человек.
Увидев это, Чжао Хай тотчас сказал тем, кто занимался поджогом:
— Жгите. Повозки, зерно, людей — всё сжечь, ничего не оставлять.
Те несколько человек кивнули и с горящими глазами принялись носиться с формациями, поджигая всё вокруг. Вид у них был, как у ребёнка, получившего новую игрушку.
Чжао Хай смотрел на дым, поднимавшийся над обозом, и знал: теперь и лагерь Святой академии, и люди в тыловых городах, вероятно, видят этот дым. Когда те несколько человек закончили поджог, Чжао Хай тотчас низким голосом произнёс:
— Всё, уходим.
С этими словами он повёл людей в лес, затем запустил карманную телепортационную формацию, и они сразу вернулись в город.
Когда Чжао Хай и его люди вернулись в город, оказалось, что две другие группы ещё не вернулись. Но Чжао Хай не тревожился — он знал, что они выступили чуть быстрее, а остальные могли замешкаться, это нормально.
И верно: вскоре вернулись и две другие группы. На сей раз в сожжении продовольствия они не понесли никаких потерь, все задания выполнили успешно. Главное — другие группы, как и Чжао Хай, слегка прибрали место побоища и затем выжгли всё дотла.
Они делали это, чтобы люди Святой академии не смогли по ранам определить, каким оружием те были нанесены. Перед операцией Чжао Хай приказал: если позволит время, обязательно прибрать поле боя. Чем позже враг обнаружит электросветовые формации, чем больше дней это ему не удастся, тем лучше для них.
Когда все вернулись в город, Чжао Хай сразу отпустил их отдыхать. А сам поднялся на городскую стену. Сегодня Святая академия по-прежнему атаковала их, но, как и прежде, шума много, а толку мало. Возможно, Святая академия хотела просто измотать их.
Но когда Чжао Хай поднялся на стену, из лагеря Святой академии донеслись звуки гонгов, сигналящих к отступлению. Армия Святой академии отхлынула назад. Затем Чжао Хай увидел, как мастера уровня танца в пустоте из Святой академии устремились к задней части лагеря. Чжао Хай посмотрел за лагерь Святой академии — вдали всё ещё поднимался столб дыма.
Чжао Хай удовлетворённо кивнул и, повернувшись к Шичую, произнёс:
— Сегодня ночью усиль охрану, берегись мести противника.
Шичуй отозвался. Чжао Хай спустился со стены и направился прямо в командный зал.
В командном зале Чжао Хай созвал остальных командующих и рассказал им о сегодняшнем сожжении продовольствия. Услышав, что за один раз сожгли столько запасов Святой академии, все обрадовались. Прежде они терпели поражения от Святой академии именно из-за продовольствия, и вот наконец отомстили.
Чжао Хай ещё немного поговорил с ними и отпустил. Когда все ушли, он отправился отдыхать. Хотя Чжао Хай уже не нуждался в отдыхе, распорядок дня он соблюдал строго. Ничего не поделаешь — только во сне он мог видеть Лауру и остальных.
Неизвестно, оттого ли, что сила его возросла, но Чжао Хаю казалось, что расстояние между ним и Лаурой сократилось, и он уже может ясно их видеть. Это ещё больше его воодушевляло.
Раньше Чжао Хай думал, что по-настоящему воссоединиться с Лаурой и остальными он сможет лишь покинув это место. Но теперь, похоже, всё не так. Возможно, есть способ, который позволит Лауре и остальным воссоединиться с ним здесь.
Чжао Хай уже примерно понимал: это место нужно для того, чтобы его духовная энергия стала сильнее. Стоит его духовной энергии окрепнуть, и он сможет отсюда уйти. А снаружи его сила тоже значительно возрастёт.
Но отсюда вытекала проблема. Чем сильнее становился Чжао Хай, тем сильнее увеличивался разрыв между ним и Лаурой. И он не знал, не наступит ли однажды день, когда из-за слишком слабой силы Лаура и остальные не смогут быть с ним. Такая возможность существовала, ведь есть ещё Путь Неба.
О Пути Неба Чжао Хай пока знал слишком мало. Хотя он и постиг некоторые силы законов, эти силы законов в особых случаях не работали. Вот как сейчас: его прямо перенесло в Мир Душ, а в первые десять с лишним лет его память была запечатана. Даже после восстановления памяти его душа не могла вернуться в собственное тело. Это и есть Путь Неба. Сейчас Чжао Хай ещё не мог ему противостоять.
Раньше Чжао Хай полагал, что его пространство не подвержено влиянию Пути Неба. Но теперь понял: он ошибался. Его пространство тоже подвержено влиянию Пути Неба. По крайней мере, сейчас он не мог управлять своим пространством и не мог вернуться в него.
Именно случай с пространством послужил Чжао Хаю предупреждением. Прежде при вознесении он помещал Лауру и остальных в пространство и переносил их с собой. А оказавшись в высшем мире, давал им более совершенные техники культивации или улучшал пространство. Так сила Лауры и остальных росла быстро, по крайней мере, они не отставали от скорости культивации людей высшего мира, а то и опережали.
Но нынешний случай заставил Чжао Хая ощутить угрозу. Он боялся, что однажды, если силы Лауры и остальных окажется недостаточно, Путь Неба не позволит им вознестись вместе с ним, и тогда будет ещё хуже. Потому Чжао Хай теперь действительно хотел перенести Лауру и остальных в Мир Душ. Он верил: если они попадут в Мир Душ, то, выходя, их духовная сила тоже станет необычайно мощной, что пойдёт на пользу их культивации.
Именно поэтому Чжао Хай теперь проводил с Лаурой и остальными больше времени, чем прежде. А видеться с ними он мог только во сне. Потому и отдыхал он теперь больше. Остальные удивлялись, почему Чжао Хай так долго отдыхает. Но Чжао Хаю было не до объяснений, да и не нужно было. Он устраивал все дела, выполнял всё, что требовалось, и мог идти к Лауре и остальным. В крайнем случае, если что-то случится, его разбудят — он же спит, а не умер, разбудят, и он проснётся.
(Конец главы)