Чжао Хай и его люди провозились за городом полдня и лишь к сумеркам неспешно вернулись в город.
А лагерь Святой академии был охвачен гнетущим унынием. Солдаты, и без того измотанные до предела, были безжалостно подняты начальниками с постели. В душе у них кипела злоба, но на лицах они не смели её показать. Весь лагерь походил на накрытый котёл — душно так, что нечем дышать.
Днём Чжао Хай больше не шумел, и солдаты наконец получили возможность забраться в шатры и проспать до вечера. Поужинав, они не спешили ложиться, а собирались в шатрах и, навострив уши, ждали — придёт ли Чжао Хай сегодня ночью.
Но их ждало разочарование. До девятого часа за стенами города не было ни звука. И лишь на городской стене не горело ни единого огонька. Прежде с наступлением темноты на стенах рядами зажигали факелы, выставляли жаровни, и всё вокруг становилось как днём — как бы кто не вздумал ночью штурмовать город. Сегодня же стена была чёрной, как гигантский зверь, притаившийся во тьме.
Это, наоборот, заставило лагерь Святой академии напрячься ещё сильнее. Они не могли разгадать, что задумал Чжао Хай. Почему не зажигают огни? Неужели сегодня ночью будет наступление?
Проведя полночи в тревоге, солдаты в конце концов не выдержали и один за другим заснули. Лагерь постепенно затих. И в этот момент на городской стене внезапно вспыхнули бесчисленные факелы, одна за другой загорелись жаровни, и в одно мгновение стало светло как днём. Следом со стены сорвались бесчисленные зажигательные стрелы, оставляя за собой огненный след, и обрушились на лагерь Святой академии. Эти стрелы были выпущены из баллист, и, едва достигнув лагеря, они вызвали всплеск боевых кличей.
Шатры загорелись, огонь распространялся, и лагерь Святой академии мгновенно погрузился в хаос. Воспользовавшись суматохой, все баллисты вернулись в город, но Чжао Хай и его люди не отступили.
Когда Святая академия наконец потушила огонь и восстановила порядок в лагере, она тотчас снарядила группу мастеров уровня танца в пустоте для разведки. Но вблизи они ничего не обнаружили; когда же они подлетели ближе к городу, со стены полетели бесчисленные арбалетные болты. На сей раз болты не были зажигательными, но несколько мастеров уровня танца в пустоте из Святой академии получили ранения и были вынуждены вернуться в лагерь.
Едва они вернулись, как за лагерем вновь раздались боевые кличи. Люди Святой академии едва не задохнулись от злости, но больше не смели выходить из лагеря. Затем Чжао Хай и его люди ещё несколько раз поднимали кличи. Этой ночью лагерь Святой академии так и не смог успокоиться.
На следующее утро солдаты поднялись вялые, поели и захотели спать. И тут войска Чжао Хая вновь вышли из города. На сей раз с ними были баллисты, сопровождали их воины, строй был ровным, и они двинулись прямо к лагерю Святой академии. Увидев это, Святой академии пришлось вновь поднять только что заснувших солдат. Но после двух дней передряг солдаты совсем выбились из сил, им хотелось лишь выспаться, а их насильно поднимали и заставляли строиться для встречи врага.
Но Чжао Хай не наступал. Он устроил учения прямо перед лагерем Святой академии и продолжал их до полудня, после чего вернулся в город. Лагерь Святой академии снова отделался испугом.
Люди Святой академии понимали, что так продолжаться не может. Если Чжао Хай будет и дальше их так изводить, они рухнут сами, без всякого боя. Потому они решили: сегодня ночью перейти в наступление и послать войска к городским стенам, чтобы беспокоить врага.
Но вечером они остолбенели.
Чжао Хай в нескольких ли от города развёл костры, а над кострами поднялись небесные фонарики. Люди Святой академии хоть и не видели прежде небесных фонариков, но, глядя на плывущие в ночном небе огоньки, поняли замысел Чжао Хая — о ночном штурме не может быть и речи, даже о беспокойстве.
Увидев это, они решили, что сегодня ночью Чжао Хай больше не придёт, и наконец можно будет выспаться. Потому, кроме необходимых караульных, все отправились отдыхать.
Но они не ожидали, что не успели они заснуть и часа, как издалека донёсся глухой, тяжёлый топот. Опытные люди тотчас поняли — это конница идёт в атаку. Звук был глухим потому, что копыта обмотали тканью.
Офицеры в лагере вскочили, то и дело слышались крики: «Враги!» Лагерь Святой академии мгновенно пришёл в смятение. Офицеры, выхватив ножны, изо всех сил хлестали крепко спящих солдат, поднимая их. Солдаты в панике выскакивали из шатров и под окрики готовились встретить врага.
Но вскоре их вновь ждало разочарование. Топот копыт быстро стих. Все опешили, не понимая, в чём дело. Прождали около часа — по-прежнему ничего. Лишь тогда люди Святой академии поняли, что снова попались на уловку Чжао Хая. Пришлось объявить отбой и отправить солдат обратно в шатры. Солдаты роптали — их уже столько дней так изводят, ни одного спокойного сна, кто это выдержит?
Солдаты вернулись в шатры, многие даже не сняли доспехов и повалились спать. Но едва они заснули, как конница снова пошла в атаку. Святой академии пришлось вновь поднимать солдат. Те совсем потеряли голову, каждый готов был уснуть стоя.
Люди Святой академии понимали, что так продолжаться не может, и в конце концов решили: половина людей спит, половина — в карауле.
На самом деле они и прежде думали так сделать, но не смели. Потому что они находились в военном лагере, а не в городе. Города защищают стены, и врагу, чтобы ворваться, нужно немало потрудиться. У лагеря же стен нет, снаружи лишь заграждения, а их оборонительная сила куда меньше, чем у городской стены. Если враг действительно ворвётся в лагерь, спящие солдаты достанутся ему без всякого сопротивления.
Потому в прежние дни, даже зная, что Чжао Хай лишь беспокоит их, Святая академия не смела давать солдатам отдых — боялась, что Чжао Хай превратит беспокойство в настоящую атаку. Но после стольких дней передряг силы солдат были на исходе. Если и сегодня не дать им отдохнуть, завтра они вообще не смогут сражаться. И тогда, без всякого наступления Чжао Хая, они рухнут сами.
Так что Святой академии пришлось позволить половине солдат отправиться на отдых.
И вот, спустя час после того, как половина солдат ушла спать, вновь послышался топот конной атаки. Но на сей раз Святая академия отнеслась к этому не так серьёзно. Они решили, что Чжао Хай и сегодня лишь беспокоит их и вовсе не собирается наступать. Оставленная половина солдат в карауле — лишь для вида, чтобы напугать Чжао Хая, показать ему: у нас есть караульные, если вы действительно пойдёте в атаку, вам несдобровать.
Но они ошиблись.
На сей раз это была настоящая атака.
Целых пятьдесят тысяч конников вихрем ворвались в лагерь Святой академии. Солдаты в лагере были полусонными, их тела реагировали куда медленнее, и они не могли сдержать натиск конницы. Конница Чжао Хая с одного удара ворвалась в лагерь, а затем принялась поджигать его. Всех разбуженных солдат, оказавшихся на пути, зарубили. Но они не задержались в лагере надолго: один удар — и сразу ушли.
И всё же эта атака привела к тому, что почти половина шатров в этом лагере Святой академии загорелась, более двадцати тысяч солдат погибли, а раненых было не счесть.
Когда солдаты двух других лагерей Святой академии пришли на помощь, конница Чжао Хая уже отступила, оставив лишь разорённый лагерь.
После этой атаки Чжао Хай ночью больше не наступал. Но и люди Святой академии не могли отдыхать: пришлось тушить огонь, собирать войска, спасать раненых — провозились до рассвета.
После рассвета люди Святой академии собрались на совет. В конце концов они решили: отступить, отойти на тридцать ли и разбить лагерь там. Так им будет труднее штурмовать город; но одновременно Чжао Хаю будет гораздо труднее их беспокоить. Можно сказать, это был выход из безвыходного положения.
Приняв решение, три лагеря армии Святой академии тотчас снялись и начали отступление.
Увидев, что три лагеря Святой академии начали отступать, Чжао Хай невольно улыбнулся. Эти дни они тоже изрядно вымотались, но, видя, что Святая академия под их беспокойством вынуждена отдать приказ об отступлении, он всё же радовался.
Многие командующие из других городов-государств тоже стояли рядом с Чжао Хаем и смотрели на отступление армии Святой академии. Один из них громко рассмеялся:
— Хорошо! Эти типы из Святой академии наконец отступают! Отлично отступают, просто отлично!
Остальные командующие тоже расхохотались. Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Не радуйтесь слишком рано. Святая академия не уйдёт далеко. Они отступают лишь для того, чтобы мы больше не могли их беспокоить. Готовьтесь — сегодня ночью мы выйдем и расставим ловушки.
Все дружно отозвались, боевой дух был высок.
(Конец главы)