Чжао Хай, сохраняя спокойствие на лице, летел обратно в Паньлун.
Горожане, увидев его возвращение, опешили. Только что они своими глазами видели, как он улетал, и никак не ожидали, что он вернётся так скоро.
Чжао Хай не обратил на них внимания и направился прямо к Драконьему дворцу. Впрочем, во дворец он не влетел, а остановился снаружи.
Едва он приземлился, как навстречу вышел старый евнух и, сложив руки в приветствии, обратился к нему:
— Господин вернулся. Не нужно ли вам чего?
Чжао Хай взглянул на этого старого евнуха. Тот тоже был мастером уровня танца в пустоте, и энергия в нём была весьма странной. Чжао Хай не собирался с ним ссориться, потому лишь поклонился:
— Прошу гунгуна доложить, я хотел бы увидеться с Вашим Величеством. У меня есть важное дело.
Услышав это, старый евнух переменился в лице и тут же произнёс:
— Хорошо, господин, прошу следовать за мной.
Он повёл Чжао Хая в императорский дворец. Очевидно, положение его здесь было немалым, раз он мог провести Чжао Хая прямо во дворец.
Чжао Хай не стал церемониться и последовал за ним. Едва они вошли, как навстречу вышел ещё один старый евнух и, поклонившись, произнёс:
— Приветствую господина Чжао Хая. Император повелел, чтобы вы прошли прямо в его кабинет.
Чжао Хай кивнул. Двое старых евнухов проводили его к императорскому кабинету. Вскоре они остановились у дверей. Один из евнухов вошёл доложить, и лишь затем Чжао Хай вошёл в кабинет.
Едва войдя, Чжао Хай опешил. Он обнаружил, что в кабинете, кроме императора, есть ещё несколько человек. Все они были в роскошных одеяниях, и годы их были немалы. Но сейчас лица у всех были неважные.
Император взглянул на Чжао Хая и горько усмехнулся:
— Господин вернулся так скоро. Уж не хочешь ли ты сказать, что... Дулун пал? Через сколько времени войска государства И будут у Паньлуна?
Чжао Хай опешил, затем понял, что имеет в виду император. Надо сказать, сегодняшняя битва с людьми государства И и вправду не заняла много времени. Туда и обратно, плюс сражение — всего меньше дня. Раз он вернулся за день, император и остальные, разумеется, не могли подумать, что Чжао Хай уже снял осаду с Дулуна и, можно сказать, покончил с этой войной. Они решили, что Чжао Хай столкнулся с войсками государства И, узнал о падении Дулуна и вернулся с вестью.
Чжао Хай взглянул на императора и горько усмехнулся:
— Ваше Величество, вероятно, недоразумение. Я вернулся, чтобы сообщить: угроза Дулуну снята, и государство И в ближайшее время отведёт войска.
Император опешил, затем с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Господин, что вы сейчас сказали? Что означают ваши слова?
Очевидно, он ещё не мог поверить услышанному.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Ваше Величество, войска у Дулуна уже отступили, и государство И в кратчайшие сроки отведёт войска. Прошу вас не тревожиться. Я вернулся, чтобы первым сообщить вам весть. Полагаю, вскоре вы получите подтверждение.
Император опешил, затем вдруг вскочил:
— Передать приказ: немедленно послать людей к Дулуну за вестями! Самым быстрым способом, отправить мастеров уровня танца в пустоте, живо!
За дверью раздался отклик, затем шаги стихли в отдалении.
Император взглянул на Чжао Хая:
— Господин, что происходит? Почему государство И вдруг отступило?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Вмешались мастера уровня разрыва реки, с обеих сторон. Разумеется, и я приложил немного усилий.
Услышав, что вмешались мастера уровня разрыва реки, император с облегчением выдохнул:
— Хорошо, значит, вмешались мастера уровня разрыва реки. Превосходно, само небо не желает гибели нашего государства Лун.
Остальные в кабинете тоже обрадовались и поднялись, чтобы поздравить Чжао Хая. Чжао Хай взглянул на них и лишь слегка улыбнулся, ничего не сказав. Разумеется, он не стал рассказывать, сколь велика была его роль в этом деле, полагая, что в этом нет нужды.
Через некоторое время чувства императора и остальных улеглись. Император поднялся и, сложив руки в приветствии, сказал:
— Благодарю вас за помощь, господин. Прошу, идите отдыхать. Сейчас, после войны, ещё много дел. Когда я управлюсь, то отблагодарю вас.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ваше Величество слишком любезны. Это дело началось не из-за меня, о какой благодарности может идти речь? Позвольте откланяться.
Он поклонился и вышел.
Едва Чжао Хай удалился, как один знатный дворянин обратился к императору:
— Ваше Величество, зачем выказывать ему такую любезность? Это дело и вправду началось из-за него, мы бы ещё и наказали его, и то было бы мало. К тому же он не раз был непочтителен с Вашим Величеством. Такой человек не заслуживает нашего внимания.
Император взглянул на него и покачал головой:
— Нет, это дело не так просто. Ладно, оставим его пока. Будем ждать вестей. Как только они подтвердятся, решим, что делать дальше.
Он сел и закрыл глаза, отдыхая.
Так, незаметно, прошла вся ночь.
А Чжао Хай в это время уже вернулся в гостевой дом и отдыхал. Император же и те несколько знатных дворян так и не покинули кабинет, всю ночь ожидая вестей.
Едва небо начало светлеть, как раздался стук в дверь. Император, сидевший с закрытыми глазами, тут же открыл их и негромко произнёс:
— Входи.
Дверь отворилась, и вошёл старый евнух.
Едва войдя, он пал на колени перед императором:
— Ваше Величество, великая радость! Государство И отступило, и отступает дальше. Похоже, они намерены покинуть пределы нашего государства Лун.
Услышав это, император с облегчением выдохнул и негромко произнёс:
— Расскажи подробно, как было дело? Почему государство И отступило? Вправду ли вмешались мастера уровня разрыва реки?
Старый евнух, очевидно, уже знал всё, потому отозвался и подробно пересказал императору ход событий. Когда он закончил, лица императора и остальных разом переменились, и они уставились на него.
Император взглянул на старого евнуха:
— Ты хочешь сказать, что господин Чжао Хай в одиночку обратил в бегство войска государства И? Что он может выпускать бесчисленные растения, которые становятся его армией? И в конце он напрямую угрожал трём мастерам уровня разрыва реки?
Старый евнух негромко произнёс:
— Да, Ваше Величество, всё так. Посланные мной люди на полпути встретили одного из мастеров уровня танца в пустоте, что оборонял Дулун. Выслушав его рассказ о битве, они вернулись.
Император глубоко вздохнул и обернулся к знатным дворянам:
— Достопочтенные советники, как, по-вашему, следует поступить с этим делом?
Очевидно, император сейчас пребывал в замешательстве. Он чувствовал, что дело это непростое — в нём замешаны три мастера уровня разрыва реки и один человек, который осмелился угрожать трём мастерам уровня разрыва реки и в итоге ушёл невредимым. Не значит ли это, что он страшнее мастеров уровня разрыва реки? А этот человек всё ещё в Паньлуне.
Знатные дворяне помолчали, затем один из них заговорил:
— Ваше Величество, это добрый знак. Силён господин Чжао Хай или нет — для нас нет никакой разницы. Ведь у нашего государства Лун с господином Чжао Хаем нет ни вражды, ни ссоры, отношения всегда были хорошими. Чего же нам бояться? Полагаю, нам следует щедро наградить господина Чжао Хая в знак нашей благодарности.
Остальные кивнули. Очевидно, они соглашались: чтобы отблагодарить Чжао Хая, достаточно щедрой награды.
Император подумал и негромко произнёс:
— Так ли это? Силой господина Чжао Хая обычная награда вряд ли его тронет. А если он сочтёт награду недостаточной и затаит недовольство, что тогда?
Все опешили. Затем один дворянин заговорил:
— Ваше Величество, того, чего вы опасаетесь, не случится. Господин Чжао Хай силён, но по виду он не похож на жадного человека. Награда его вряд ли сильно заботит.
Император подумал и вздохнул:
— Сейчас остаётся лишь проверить, как отреагирует господин Чжао Хай. Вот только не знаю, что он любит. Если бы знали, могли бы дать ему то, что ему по нраву.
Все замолчали. Они общались с Чжао Хаем недолго и знали его плохо, потому не знали, что ему нравится. Это их несколько озадачило.
А Чжао Хай вовсе не ждал никакой награды. На континенте Иномирцев единственное, что его привлекало, были прирождённые великие артефакты. Но теперь у него была тигровая печать, и прирождённые великие артефакты потеряли для него привлекательность. Что до прочего, Чжао Хай и вовсе не придавал этому значения.
Чжао Хай повидал всякие сокровища. Теперь для него лучшей наградой было вернуться домой. Увы, такой награды государство Лун дать не могло.
Утром Чжао Хай, как обычно, встал рано, перекусил и вышел из гостевого дома. Едва выйдя, он понял, что император уже получил весть. Он знал, что государство И отступило. Теперь улицы были полны возбуждённых людей, Паньлун снял осадное положение, и люди могли выходить. К тому же война закончилась, и все радовались.
Многие на улицах возбуждённо обсуждали, гадая, почему государство И вдруг отступило. Разумеется, точных сведений у них ещё не было, потому строились самые разные догадки. Одни говорили, что армия разбила государство И у Дулуна, потому те и отступили. Другие — что вмешались другие государства. Словом, слухи ходили всякие. Чжао Хай, слыша эти толки, лишь усмехался.
Но вскоре Чжао Хай обнаружил, что выйти погулять было ошибкой. Ведь теперь жители государства Лун знали, что государство И использовало его как предлог для нападения. Потому стоило Чжао Хаю появиться на улице, как его начинали обсуждать. Некоторые даже смотрели на него с враждой.
Увидев это, Чжао Хай горько усмехнулся. В конце концов он вернулся в гостевой дом и занялся чтением, больше не выходя. Заодно он вошёл в пространство, чтобы изучить тамошние растения и животных.
Время шло быстро, и незаметно пролетело десять дней.
К этому времени волнения снаружи постепенно улеглись. Люди больше не смотрели на Чжао Хая с враждой. Все знали, что Чжао Хай участвовал в битве с государством И, и что государство И отступило во многом благодаря ему. Это заставило даже тех, кто прежде был против Чжао Хая, изменить своё мнение.
Хоть окружающие и изменили отношение к Чжао Хаю, он всё ещё не выходил из гостевого дома. Он продолжал изучать растения в пространстве. Ведь некоторые демонизированные растения после великой битвы обрели способность к преображению. Это было неожиданной радостью.
И верно: битва — самый быстрый способ усилить мощь. Если ты не погиб в бою, всегда получишь выгоду. Так было и с теми растениями. Они не погибли в той великой битве и в конце концов успешно обрели форму.
Для Чжао Хая это тоже была хорошая новость. Раз растения обрели форму, значит, они стали настоящими демонами-оборотнями. Теперь они могли культивировать техники расы демонов-оборотней. А в голове Чжао Хая было немало техник для демонов-оборотней, и этого им хватило бы. Верилось, что в короткий срок их сила заметно возрастёт.
Что до Шичуя и остальных, сильнейших, то после этой битвы они стали ещё сильнее. Обычный мастер уровня танца в пустоте теперь не мог бы с ними тягаться.
Занятый этим, Чжао Хай совсем потерял счёт времени. Когда за дверью раздался стук, он опешил, затем пришёл в себя, подошёл и открыл дверь. За дверью стоял старый евнух. Это был один из тех дворцовых евнухов уровня танца в пустоте. Чжао Хай уже видел его несколько раз.
Чжао Хай поспешно поклонился:
— Приветствую гунгуна. Позвольте узнать, зачем вы пожаловали?
Он спрашивал, прекрасно зная ответ. Если бы император не желал его видеть, этот старый евнух не появился бы здесь.
Старый евнух поклонился Чжао Хаю:
— Господин Чжао Хай, император просит вас во дворец. Все эти дни император был занят восстановлением после войны и не мог вас принять. Теперь он наконец освободился и тотчас послал меня пригласить вас. Угодно ли вам?
Чжао Хай слегка улыбнулся. Разумеется, он не мог сказать, что занят. Потому сразу кивнул:
— Хорошо. Гунгун, прошу немного подождать. В последнее время я был занят письмом и не успел привести себя в порядок. Позвольте мне умыться и привести себя в порядок, прежде чем я предстану перед императором.
Старый евнух тут же ответил:
— Прошу, господин. Я подожду здесь.
Чжао Хай кивнул, ничего не сказал, вернулся в комнату, быстро умылся, привёл в порядок одежду и лишь затем вышел. Вместе со старым евнухом он покинул гостевой дом. Снаружи уже ждала карета. Старый евнух пригласил Чжао Хая сесть, а сам пошёл рядом с каретой, направляясь к императорскому дворцу.
Чжао Хай и не думал звать старого евнуха в карету. Хоть тот и выглядел неприметно, но был мастером уровня танца в пустоте. Такая сила не устанет и от ходьбы.
(Конец главы)