Гу Ванбэй, господин Цинсун, был одним из самых известных молодых мастеров растений Государства Души Молота. Ему едва исполнилось двадцать, но культивация его была весьма сильна, а в изучении растений он достиг немалых успехов и пользовался в мире мастеров растений громкой славой.
Чжао Хай и прежде слышал имя Гу Ванбэя. Сегодня он увидел его впервые. Нельзя не признать: Гу Ванбэй был очень красив, с белой кожей, всем обликом походя на молодого господина из знатного рода.
Чжао Хай поклонился Гу Ванбэю, и тот сразу ответил на поклон.
Так Чжао Хай увидел его руки.
Но, взглянув на руки Гу Ванбэя, Чжао Хай несколько разочаровался. Он заметил: на руках Гу Ванбэя не было ни единой мозоли, кожа была превосходной, а пальцы — длинными и тонкими. Сразу видно: руки человека, не знавшего тягот и не работавшего.
Как бы человек ни ухаживал за собой, чем он занимается — всё отражается на руках. Если ты не делал тяжёлой работы, руки останутся тонкими и мягкими. Напротив, если ты работал много, руки станут крупными, жёсткими, а вены на них вздуются.
Это не связано с уходом. Работаешь тяжело — рукам нужна сила. А откуда берётся сила? Из кровяной энергии. Потому чем больше силы в руках, тем сильнее вздуваются вены — рукам нужно больше кровяной энергии. Это не обманешь.
У Чжао Хая была сила, потому он был столь огромен. Он часто наблюдал за растениями в диких местах, потому кожа его была тёмной и грубой. Ему приходилось ставить опыты, записывать, наблюдать, сажать растения своими руками — потому на руках его были мозоли, а вены толстыми. Не смотри он на свою фигуру, на свою повадку — он походил бы на старого крестьянина.
Но Гу Ванбэй был иным.
Кожа Гу Ванбэя была превосходной, белой с румянцем — многим женщинам на зависть. На руках ни мозоли, руки тонкие. Это говорило о том, что он не знал тягот и не делал тяжёлой работы. Он не сажал растений своими руками.
Может, он и наблюдал за растениями. Но сажать их своими руками — точно нет. А если и сажал, то лишь для вида.
Честно говоря, Чжао Хай разочаровался. Он думал, что господин Цинсун Гу Ванбэй окажется таким же, как он. Но вышло иначе.
Вообще говоря, мастеров растений можно разделить на два вида.
Первый — те, кто любит бывать в диких местах, наблюдать за растениями своими глазами, как Чжао Хай. Это самый распространённый тип мастера растений на континенте.
Второй — те, кого в мире мастеров растений называют «кабинетными мастерами».
Эти мастера считают, что им вовсе не нужно бывать в диких местах. Ведь мир мастеров растений развивается столько лет, что все растения уже изучены. Теперь достаточно собрать данные — и будешь знать свойства любого растения.
Такие мастера тоже могут заниматься исследованиями. Но обычно они пишут лишь теоретические труды. На практике они беспомощны.
Таких мастеров многие истинные мастера растений презирают. Потому что в теории они красноречивы, могут заговорить до полного онемения мастера, годами наблюдавшего за растениями в поле. Они даже пишут отчёты об опытах. Но эти отчёты, возможно, основаны лишь на догадках по данным, без всякой экспериментальной ценности. Порой практик с первого взгляда видит, насколько смехотворен их «отчёт».
Но печально то, что таких теоретиков становится всё больше.
Не все семьи мастеров растений способны, как семья Ху, настаивать на том, чтобы их ученики проходили испытание совершеннолетия и годами жили в дикой природе в одиночку. Такая решимость есть не у всех.
Некоторые семьи, разбогатев, позволяют своим ученикам постепенно превращаться в таких кабинетных мастеров. Они всё ещё публикуют труды, поддерживая положение семьи в мире мастеров растений. Но, честно говоря, они всё больше перестают быть мастерами растений.
Разумеется, такие семьи тоже проводят опыты. Но прорывных результатов они дать не могут. Растения, за которыми они наблюдают, обычно выращены слугами, а данные записывает специальный человек. Им остаётся лишь анализировать.
Таких мастеров люди семьи Ху презирают. Потому что, если ты не сам добыл данные, у тебя нет непосредственного понимания. А малейшая ошибка может привести к провалу опыта или к совершенно иному результату. Для мастера растений это недопустимо.
О происхождении Гу Ванбэя Чжао Хай тоже знал — семья мастеров растений, довольно известная в Государстве Души Молота. По влиянию она уступала семье Ху, но считалась средней.
Чжао Хай полагал, что в такой семье, да ещё у столь известного молодого мастера, должна быть любовь к растениям, желание наблюдать за ними и искреннее стремление их улучшать. Но, похоже, вышло совсем не так.
Впрочем, Чжао Хай не подал вида. Он лишь чуть улыбнулся Гу Ванбэю:
— Брат Гу, вы и вправду много знаете. Вы бывали на Мечевой реке прежде?
Гу Ванбэй взглянул на Чжао Хая, и в его глазах мелькнула усмешка. Чжао Хаю показалось — возможно, ошибочно, — что во взгляде Гу Ванбэя проскользнуло презрение.
Это озадачило Чжао Хая. Он не понимал, почему Гу Ванбэй смотрит на него так.
Впрочем, Чжао Хай не придал этому значения. Такие молодые господа, возможно, мастаки в интригах знатных домов. А в остальном — хе-хе.
Гу Ванбэй, разумеется, не знал, о чём думает Чжао Хай. Услышав его слова, он с улыбкой ответил:
— Бывал дважды. Наша семья Гу связана с семьёй мастеров растений У из Государства Души Меча. Главный дом У как раз в Цзюйцзяньчэне. Меня приглашали сюда несколько раз, и я бывал на озере Цзяньхэнь. Честно говоря, там и вправду очень красиво. Что, брат Тянь, вы здесь прежде не бывали?
Чжао Хай покачал головой и вздохнул:
— Не бывал. Талант у меня средний, в детстве я всё время учился. Потом вырос, и семья отправила меня в дикие места наблюдать за растениями. Потом я некоторое время служил в армии. Из армии ушёл, но из-за того, что нажил врагов в стране, пришлось скрываться в Великой пустыне несколько лет. Лишь недавно вернулся в Государство Души Сабли.
Гу Ванбэй кое-что знал о Чжао Хае. Но то, что он знал, примерно совпадало с его рассказом.
Был ли Чжао Хай в детстве гением — этого он не знал. Не знал он и того, что приёмный дед и учитель Чжао Хая — знаменитейший старейшина семьи Ху, Призрачная Лоза Ху Юань. Это семья Ху держала в строгом секрете, и разузнать он не мог.
Потому представление Гу Ванбэя о Чжао Хае с самого начала было несколько искажённым. Он полагал, что Чжао Хай — просто выпестованный семьёй Ху боец, и не подозревал о его месте в семье.
Впрочем, Гу Ванбэй был человеком с хитрецой. Он не выказал презрения, напротив — с лёгким вздохом произнёс:
— Завидую вам, брат Тянь. Можете ездить повсюду. А я всё время заперт дома, никуда не выберусь.
Чжао Хай вздохнул:
— Что хорошего в этих поездках? Не раз я едва не погиб. Посмотрите, как я загорел — давно вернулся из пустыни, а всё ещё чёрный. Не будь нужды, разве я поехал бы в пустыню глотать песок? Это место не для людей.
Он снова вздохнул с притворным сокрушением.
На самом деле Чжао Хай говорил это нарочно.
Заметив, что Гу Ванбэй его недооценивает, он решил так поступить. Ему хотелось посмотреть, как тот себя поведёт.
И Гу Ванбэй не разочаровал. С каждым его словом во взгляде Гу Ванбэя всё больше проступало презрение.
Чжао Хай внутренне усмехнулся. Он знал, о чём думает Гу Ванбэй.
Сейчас многие кабинетные мастера, как Гу Ванбэй, презирают тех, кто сам ходит в дикие места. Они считают, что мастер растений — благородное занятие: сидишь, читаешь данные, записываешь, а не носишься по полям, как дикарь, не успевая причесаться и умыться. По их мнению, это должны делать слуги. А им достаточно сидеть в комнате, пить чай и читать принесённые отчёты.
Гу Ванбэй, очевидно, был именно таким.
Он презирал мастеров, наблюдающих за растениями в поле. Потому, услышав слова Чжао Хая, он не только не проникся уважением — напротив, стал презирать его ещё больше.
Чжао Хай заметил перемену во взгляде Гу Ванбэя. Это его позабавило. Честно говоря, исподволь водить человека за нос было приятно.
И тут кто-то громко окликнул:
— Хэцао! Ты здесь! Я тебя обыскался!
Чжао Хай обернулся — это был Пань Ваньцзян.
Он тут же громко отозвался:
— Брат Пань, ты пришёл! Иди сюда, я познакомлю тебя с другом!
Тут и Гу Ванбэй увидел Пань Ваньцзяна.
Но, увидев его, Гу Ванбэй едва заметно нахмурился.
В Мире Душ людей из Волка, Тигра, Льва и Тайного Оружия другие страны презирали. В их глазах это были дикари.
Волк — разбойники. Тигр — горцы. Лев — дикари. Тайное Оружие — тоже дикари. Общаться с ними — ронять своё достоинство.
Гу Ванбэй был именно из таких.
В его глазах лишь люди Меча считались настоящими. Хоть он и не был из Меча, он завидовал им. Он втайне досадовал на своё происхождение, на то, что родился не в Мече, а в Молоте.
Хорошо ещё, что люди Молота тоже неплохи — во всяком случае, куда лучше, чем люди Тайного Оружия, Волка, Тигра и Льва.
(Конец главы)