Солнце висело в небе раскалённым шаром, и по Великой пустыне гуляли волны жара. В такие дни жителям пустыни приходилось тяжелее всего. Слишком жарко — без крайней нужды никто и носу не высовывал наружу.
Каждый год в это время люди прятались в своих шатрах. Часто оставляли лишь один верх, а все боковые кошмы снимали — только так удавалось почувствовать хоть немного прохлады.
Но в этом году всё было иначе.
Сегодня жители пустыни вели себя совсем не так, как в прежние годы. Они надели халаты, укутались с головы до ног, оставив лишь глаза, и стояли у ворот лагерей, вглядываясь вдаль. Незнающий человек решил бы, что они тронулись умом. Лишь они сами знали — они смотрят на кормовые травы и бутылочные деревья за воротами.
Бутылочные деревья были посажены уже давно, из мутировавших растений превратились в обычные, но свои свойства сохранили.
Сейчас наступило самое засушливое время в пустыне. Даже здесь, в оазисах, многие травы выгорали начисто, что уж говорить о землях за их пределами.
И сейчас они тревожились именно о посаженных травах.
Их состояние заставляло сердца сжиматься. Если эти травы не переживут нынешний период, значит, план Чжао Хая по изменению пустыни провалился. А для жителей пустыни это стало бы страшным ударом.
Потому с приходом сухого сезона люди в лагерях почти ничем другим не занимались. Больше всего им нравилось ходить и смотреть, как там их травы.
Чжао Хай и его люди уже подсчитали: травы должны благополучно пережить самый засушливый период. Лишь примерно за два месяца до следующего сезона дождей они начнут естественно отмирать.
Разумеется, до того как травы погибнут, жители пустыни могли скосить их и запасти.
Но после сухого сезона до следующего сезона дождей проходило почти шесть месяцев. Если травы не переживут даже сухой сезон, о каком изменении пустыни можно говорить?
К счастью, исследования Чжао Хая и вправду увенчались успехом. Они пришли к этому выводу после многократных опытов. Потому даже в самый засушливый период травы хоть и выглядели слегка вялыми, но упрямо жили и оставались зелёными.
Время шло.
Самый жаркий сезон в пустыне постепенно миновал. Погода стала прохладнее. Наступило время, когда люди в пустыне проявляли больше активности.
Но сегодня у жителей пустыни прибавилось одно дело — выпас овец.
Чжао Хай давно говорил: выведенные им травы не боятся, что их едят овцы. Овцы съедят траву, а она снова вырастет, да ещё быстро — в основном это не влияло на срок её жизни.
Теперь жители пустыни переходили ко второму этапу — пасли овец на этих травах и смотрели, не будет ли от этого вреда.
Время текло незаметно.
Оглянуться не успели, как с того дня, когда посадили травы, прошло больше девяти месяцев. К этому времени травы начали понемногу желтеть. Пришла пора их косить.
Жители пустыни тут же взялись за дело и принялись убирать травы. На лицах у всех были улыбки.
Хотя десяти месяцев ещё не прошло, травы уже достигли того результата, о котором говорил Чжао Хай. Да и несколько дней ничего не решали. К тому же на косьбу требовалось время, нельзя было ждать строго до десятого месяца.
Скошенные травы сбивали в травяные блоки и запасали, чтобы потом удобно было доставать и кормить скот. У всех на лицах играли улыбки. Новая жизнь вселяла в них надежду.
Кроме трав, они не меньше заботились и о бутылочных деревьях.
Во время косьбы некоторые забирались на бутылочные деревья и проверяли, осталась ли в них вода. Если воды не осталось, значит, дерево не дотянет до следующих двух с лишним месяцев. Тогда пришлось бы что-то придумывать: либо добавить воды в дерево, либо полить его корни — лишь бы оно дожило до сезона дождей.
Но когда они и вправду заглянули в бутылочные деревья, то успокоились.
Воды в них оставалось немало. После сухого сезона в бутылочном дереве сохранилась как минимум пятая часть запаса — этого хватит до сезона дождей.
Можно сказать, это было поистине хорошо. Значит, и опыт Чжао Хая с бутылочными деревьями удался.
Вся Великая пустыня погрузилась в безудержную радость.
Люди из великих лагерей пустыни отправили людей, которые специально пригнали в Лагерь стариков ягнят и передали их Чжао Хаю.
Это были ягнята младше года. Все они выросли на травах, выведенных Чжао Хаем и его людьми.
Теперь и травы, и бутылочные деревья были успешно выведены. С этого дня жителям пустыни достаточно было каждый год расширять площадь оазисов, и среда пустыни постепенно изменится.
Все десять великих лагерей решили послать Чжао Хаю и его людям ягнят, чтобы те сами попробовали, каково на вкус мясо, выращенное на их травах.
Этот год Чжао Хай и его люди были очень заняты.
Особенно в сезон дождей — они ходили в малые лагеря и сажали там бутылочные деревья. А после сезона дождей начинали наблюдать за всеми данными бутылочных деревьев и трав, проверяя, достигли ли они ожидаемого результата.
Кроме бутылочных деревьев и трав, они сейчас изучали и баобаб.
На самом деле изучению баобаба Чжао Хай и его люди уделяли много сил. Нынешний баобаб, растущий в пустыне, сильно отличался от того, что Чжао Хай видел изначально. Если бы баобаб можно было выращивать в пустыне на больших площадях, это действительно решило бы значительную часть продовольственной проблемы.
Но баобаб требует больше воды, чем травы. А для улучшения среды пустыни он уступает травам.
Именно поэтому Чжао Хай и его люди не стали сажать баобабы при улучшении пустыни — это лишь замедлило бы перемены. Чжао Хай, разумеется, не пошёл бы на это. Потому баобабы пока выращивали лишь в небольшом количестве в Лагере стариков, чтобы решить продовольственный вопрос самого лагеря.
Старики в Лагере стариков становились всё старше, всё больше из них теряли способность трудиться. Хотя новые старики прибывали, при нынешних темпах развития пустыни, вероятно, уже скоро в Лагерь стариков перестанут приходить новые. И когда здешние старики совсем не смогут работать, эти баобабы станут источником их пропитания.
Чжао Хай и его люди находились в пустыне уже больше двух лет.
За эти два с лишним года они ни разу не вернулись в Государство Души Сабли. Но связь с ним не прерывалась.
За это время в Сабле царило спокойствие. Дао Байина давно отозвали в Хэндао. Борьба между семьями Сабли стала ожесточённой.
Разумеется, за этим стоял императорский род.
Теперь императорский род больше не давил чрезмерно на большие семьи, но играл в равновесие. От этого, кроме уже существующих больших семей, мало кто мог стать большой семьёй — императорскому роду не нужно было вмешиваться, большие семьи сами придавливали таких выскочек.
Такое развитие Сабли было вполне нормальным. Императорский род сдерживал большие семьи, большие семьи управляли малыми, и так по цепочке — вся Сабля казалась спокойнее, чем прежде.
Кроме этих дел государственного уровня была ещё Ху Сяньэр.
Теперь Ху Сяньэр окончила учёбу в Сабле и вернулась домой. Разумеется, в Павильоне Государя Сабли тоже были люди семьи Ху. Сейчас там учились пятеро учеников Ху — трое юношей и две девушки, больше, чем прежде.
Семья Ху развивалась по-прежнему.
Ху была единственной большой семьёй, которую императорский род не притеснял. Конечно, это было связано и с её развитием. За эти два года Ху почти не расширялась, лишь держала прежние владения. Не прибавляла и не убавляла. Не конфликтовала с большими семьями и не сближалась чрезмерно с императорским родом. Казалось, о семье Ху просто забыли.
Разумеется, большие семьи знали силу Ху. Они не стали бы её задирать. А императорский род всегда был о Ху хорошего мнения, и Ху оставалась ему верна, потому род Дао по-прежнему о ней заботился.
То, что семья Ху за эти два года не развивалась и не переживала взлётов и падений, уже было немалым достижением.
Конечно, не находилось и неразумных малых и средних семей, которые осмелились бы бросить вызов Ху.
Прежде такие семьи хотели задеть большие семьи и подняться за их счёт — ведь за ними стоял императорский род.
Но теперь всё изменилось. Теперь, вздумай они задирать большие семьи, те сами с ними разберутся. Разве что за твоей спиной стоит большая семья, а задираешь ты враждебную ей семью — тогда никто не вмешается.
А у семьи Ху почти ни с кем не было вражды. Тех, у кого была вражда, Чжао Хай ещё пару лет назад убрал. Потому сейчас в Сабле не было малых и средних семей, осмелившихся задеть Ху.
Хотя Чжао Хай два года отсутствовал в Сабле, его слава осталась. Все знали, что безумный Тролль из семьи Ху жив. Заденешь сегодня Ху — а когда вернётся этот безумец, кто знает, что он выкинет.
От этого желающих задирать Ху стало ещё меньше.
В Сабле всё развивалось хорошо. А вот у Волка дела шли неважно.
За эти два года между степными племенами начался новый виток поглощений. Теперь в степи появились большие племена, способные бросить вызов племени Золотого Волка.
А с появлением этих больших племён стало официально ясно: эпоха единоличного владычества Золотого Волка в степи ушла безвозвратно.
Степь, возможно, вступит в новый круг борьбы — словно в волчьей стае появилась стая молодых сильных самцов. Они непременно передерутся, и победивший станет королём волков.
(Конец главы)