Жизнь Чжао Хая текла спокойно.
Но весь континент Письменности не мог оставаться спокойным. Ведь на этот раз континент и вправду столкнулся с огромным кризисом.
Многие прибрежные города континента Письменности уже пали. Перед лицом могущественных водных техник морского народа устоять смогли слишком немногие.
А морской народ мог продвигаться вниз по течению. Где бы ни текла вода, они могли нанести удар. Такого способа нападения жители континента Письменности ещё не встречали.
Прежде континент Письменности воевал лишь с Разрушителями. Разрушители обычно приходили с неба. А от приходящих с неба Разрушителей у здешних людей ещё был способ защититься — ведь у них тоже были мастера уровня танца в пустоте, способные остановить Разрушителей.
Но морской народ, приходивший из воды, повергал здешних литераторов в глубокое уныние.
Испокон веку надводный мир принадлежал человеческой расе, а подводный — водным существам. Человек не может долго оставаться в воде. Уже это сильно ограничивало изучение подводного мира.
А морской народ как раз нападал из-под воды. В таких условиях защититься от их атак стало чрезвычайно трудно.
Когда морской народ нападал из-под воды, здешние люди не могли знать, куда именно он ударит и откуда. Всё это повергало жителей континента Письменности в глубокое уныние.
В конце концов им ничего не оставалось, как выставить гарнизоны у каждого города на реке. Одновременно на морских путях расставили дозорные суда, чтобы постоянно следить за обстановкой в воде.
Но у этого было несколько огромных недостатков.
Первый — силы распылились.
Им приходилось держать войска во многих городах, и потому не было возможности сосредоточить силы против врага. А враг мог собрать силы и ударить по любому городу. Это был очень серьёзный недостаток, которым морской народ мог воспользоваться, чтобы разбить их поодиночке.
Второй недостаток — дозорных судов было слишком много, а способов наблюдения мало. Это не только делало наблюдение малоэффективным, но и забивало русла рек, сильно затрудняя водные перевозки на континенте Письменности.
Водный транспорт на континенте Письменности был весьма развит. Ведь по воде перевозить быстрее, больше и дешевле, чем по суше. Можно сказать, водные перевозки всегда были кровеносной системой континента Письменности.
Но теперь всё изменилось. Из-за дозорных судов водные перевозки сильно пострадали. Суда шли медленнее, а в некоторых местах и вовсе не могли пройти. Это привело к нехватке припасов в городах континента Письменности.
Помимо дозорных судов, затруднявших водные перевозки, была и ещё одна причина — само существование морского народа.
Морской народ жил в воде. Даже с дозорными судами нельзя было гарантировать, что всех их обнаружат.
После установки дозорных судов на крупных реках континента Письменности то и дело случались нападения морского народа на грузовые суда. Некоторым судам везло, и они спасались; другие же гибли вместе с людьми.
Из-за всего этого континент Письменности и вправду столкнулся с кризисом.
Они не могли, как с Разрушителями, собрать все силы континента и решить дело одним сражением. Потому что это было невозможно — когда морской народ отступал, его нельзя было найти. Как с ним сражаться?
К тому же припасы не поступали, силы были распылены, и можно сказать, что сейчас континент Письменности в войне с морским народом оказался в полном проигрыше. Это повергало здешних людей в глубокое уныние.
Но Чжао Хая всё это не касалось.
Он уже обосновался в Академии музыки в Лося, каждый день читал книги и чувствовал себя превосходно.
Так прошло семь дней.
Морской народ, помимо небольших вылазок, крупных атак не предпринимал. Это ещё больше удручало жителей континента Письменности.
Теперь весь континент Письменности был натянут как струна. А морской народ лишь устраивал мелкие стычки. И любую мелкую стычку нельзя было игнорировать. Это положение мучило здешних людей невыносимо, они уже почти сходили с ума.
И вот в этот момент выступили мастера уровня разрыва реки континента Письменности.
Разумеется, никто не знал, как именно они выступили. Люди знали лишь, что мастера уровня разрыва реки вмешались.
Потому что через месяц после нападения на Лося академии континента Письменности получили извещение от мастеров уровня разрыва реки.
Мастера уровня разрыва реки сообщили академиям, что можно расслабиться. Они заключили соглашение с морским народом — если люди не будут заплывать за десять тысяч ли от морских владений континента Письменности, морской народ не станет нападать на них и не будет первым атаковать континент Письменности. Пусть не тревожатся.
Получив эту весть, весь континент Письменности вздохнул с облегчением.
Ведь эта весть была для них поистине важна.
Чжао Хай тоже услышал эту новость.
Честно говоря, услышав её, он изрядно удивился. Он не ожидал, что мастера уровня разрыва реки континента Письменности вмешаются так скоро.
Впрочем, для Чжао Хая это была хорошая новость.
Он пришёл в Академию музыки, чтобы учиться музыке. Теперь академия наконец вернулась к нормальной жизни, и он мог приступить к учёбе. Разумеется, он был очень рад.
Весь континент, получив эту весть, тоже полностью расслабился. Началось восстановление после войны.
К счастью, теперь не нужно было беспокоиться о водных перевозках, и в городах не было недостатка в припасах. Восстановление пошло быстро.
Континент Письменности наконец вернулся к покою. Но нападение морского народа послужило здешним людям уроком — они поняли, что с контролем над водой у них, пожалуй, слабовато.
В таких обстоятельствах литераторы континента Письменности тут же начали обсуждать, как решить проблему подводной обороны и наблюдения.
Чжао Хай тоже недавно слышал об этом.
Но он не собирался в этом участвовать. Континент Письменности — всё же не континент Души Оружия. Даже на континенте Души Оружия, кроме семьи Ху, ему не было дела до остальных. Потому дела континента Письменности Чжао Хая и вправду мало заботили.
Но его не заботили — а кто-то хотел, чтобы заботили.
Через месяц после снятия тревоги в Академии музыки наконец завершилось послевоенное восстановление Лося, и академия возобновила занятия.
И тут Чжао Хая снова вызвали в кабинет Лань Чжи.
Когда они сели, Лань Чжи с улыбкой взглянул на Чжао Хая:
— Господин, академия возобновила занятия. Не хотите ли вы чего-нибудь?
Чжао Хай покачал головой:
— Нет, благодарю вас, господин Лань. Я всего лишь пришёл учиться, потому у меня нет особых просьб.
Лань Чжи кивнул и, глядя на Чжао Хая, заговорил:
— Господин Чжао Хай, сегодня я пригласил вас от имени всего континента Письменности. Я хочу попросить вас об одной услуге.
Услышав это, Чжао Хай опешил. Затем с недоумением взглянул на Лань Чжи:
— Говорите, господин Лань. Если смогу помочь, непременно помогу.
Лань Чжи кивнул и негромко произнёс:
— Сперва благодарю вас. Господин, дело вот в чём: вы и сами знаете, что эта война с морским народом показала нам множество наших слабых мест, особенно в подводном наблюдении. Морской народ свободно сновал по рекам, словно в безлюдных местах. Для континента Письменности это огромная угроза.
Он сделал паузу и продолжил:
— Потому мы хотели бы просить господина Чжао Хая помочь — посмотреть, нельзя ли улучшить какое-нибудь подводное растение, чтобы оно помогало нам следить под водой. Как вы на это смотрите?
Услышав это, Чжао Хай опешил. Затем взглянул на Лань Чжи:
— Господин Лань, вы шутите? Улучшать подводные растения — мы и прежде об этом думали. Но тут есть большая проблема: как наблюдать за подводными растениями?
— Чтобы улучшить растение, нужно долго за ним наблюдать, запоминать каждую мелочь в его росте. А как наблюдать за подводными растениями? Без долгих наблюдений улучшить растение решительно невозможно.
Чжао Хай говорил это, но про себя насторожился.
Люди континента Письменности не могли наблюдать за подводными растениями, но это не значит, что Чжао Хай не мог.
Прежде, попадая в море, Чжао Хай всё внимание уделял морским животным и упускал морские растения. Лишь теперь, когда Лань Чжи обратился с этой просьбой, Чжао Хай вспомнил — в море немало растений. Если и вправду собрать большую коллекцию морских растений, для его пространства это будет огромная польза.
Но он не мог прямо сказать Лань Чжи, что способен на это. Иначе Лань Чжи и остальные заподозрят его.
Потому Чжао Хай нарочно сказал, что не может. Ему хотелось посмотреть, как отреагирует Лань Чжи.
И действительно, услышав это, Лань Чжи тут же слегка улыбнулся:
— Господин, это мы, разумеется, знаем. На этот раз, приглашая вас, мы уже продумали, как быть.
Он сделал паузу и продолжил:
— Возможно, господин Чжао Хай ещё не вполне знаком с нашими методами культивации литераторов. На самом деле некоторые из нас могут подолгу жить в воде. Это связано с их душой-объектом. У некоторых душа-объект весьма особенная и позволяет им свободно действовать под водой.
— Но таких людей слишком мало, они не могут составить серьёзную боевую силу. Однако взять с собой нескольких человек, чтобы наблюдать под водой за растениями, вполне возможно. Так что если вы и вправду захотите наблюдать за морскими растениями, это выполнимо.
Услышав это, Чжао Хай и вправду удивился.
Он взглянул на Лань Чжи:
— Господин, это правда? Вы и вправду можете обеспечить долгое наблюдение за подводными растениями? Если это так, то улучшить их вполне возможно.
Он сделал паузу и продолжил:
— Но вы должны ясно понимать: даже если улучшить эти подводные растения, они не обязательно окажутся настолько полезны, а возможно, дело и вовсе провалится. Всё может случиться. Если вы готовы принять такой исход, я могу приложить свои скромные силы. Если же вы надеетесь, что с подводными растениями всё сразу образуется, то советую не тратить время попусту.
(Конец главы)