— Молодой хозяин, я и сам не знаю. Знаю только, что мне там очень хорошо, потому и забрался, — растерянно отозвался Юйва.
Чжао Хай взглянул на Юйву и увидел, что тот полностью превратился в клинок разрушения. Тело Юйвы, словно кристалл-проводник, было наполнено силой разрушения. Эта сила была настолько свирепой, настолько пропитанной дыханием уничтожения, что как нельзя лучше подходила к его нынешнему облику.
Сабля с головой демона — толстая спинка, острое лезвие, лучше всего годится для того, чтобы рубить головы. Это поистине оружие убийства, клинок разрушения. Такая сабля, да ещё с силой разрушения, непременно станет самым страшным оружием.
Чжао Хай мысленно дал команду, и Юйва оказался у него в руке. Едва взяв его, Чжао Хай ощутил, что клинок невероятно удобно лежит в ладони. Длиной сабля была около полутора метров, рукоять — в полметра, на её конце вырезана голова демона. Клинок широкий, с толстой спинкой и узким лезвием — настоящее злое оружие.
Чжао Хаю показалось, будто сабля сделана специально под него. Он взмахнул ею — очень удобно. И тут же почувствовал: стоит вынести её наружу, как она начинает с жадностью впитывать силу разрушения со всех сторон. Скорость была такой, словно кит заглатывает воду: вокруг возник вихрь силы разрушения, различимый невооружённым глазом.
Увидев это, Чжао Хай сначала опешил, а затем обрадовался. Сейчас он как раз и хотел, чтобы сила разрушения в Пустыне Разрушения исчезла поскорее — тогда он сможет преобразить эту пустыню. Но если бы он впитывал её сам, то на это ушли бы сотни лет.
Теперь всё иначе: Юйва поглощал силу разрушения куда быстрее него. Верилось, что уже скоро Юйва высосет из Пустыни Разрушения всю силу разрушения. А когда её не станет, можно будет сажать здесь растения и преобразить всю пустыню.
К тому же позволить Юйве впитывать эту силу было своего рода тренировкой. Чем больше силы разрушения он поглощал, тем сильнее становился в бою — для Юйвы тоже хорошо.
Чжао Хай взглянул на саблю в руке и разжал пальцы. Юйва тут же вылетел из ладони и закружил вокруг Чжао Хая. На вид он ничем не отличался от прежнего меча, только теперь мог улетать куда дальше — ведь вся Пустыня Разрушения была пропитана силой разрушения.
Чжао Хай смотрел на Юйву и, ничего не говоря, лишь слегка улыбнулся. Ему нравился нынешний облик Юйвы. Он шагнул вперёд — очень хотелось посмотреть, каковы здесь, в Пустыне Разрушения, демонизированные животные и растения.
Не успел он сделать и шага, как вдруг почувствовал, что сгусток силы разрушения в его сознании заметно вырос и продолжает расти. И та сила, что прибавлялась, была очень чистой.
Чжао Хай опешил, а затем ощутил источник этой силы. Вскоре он понял: сила разрушения перетекала к нему в сознание от Юйвы. Это его изрядно удивило.
Чжао Хай сразу связался с Юйвой. Ответ заставил его и рассмеяться, и вздохнуть: Юйва сказал, что это происходит по инстинкту. Поглотив силу разрушения до определённого предела, он передаёт её Чжао Хаю — и ничего с этим поделать не может.
Чжао Хай горько усмехнулся, но ничего не сказал. Раз эта сила разрушения не вступает в конфликт с его пространством души-объекта, пусть передаёт — ничего страшного.
Чжао Хай медленно шёл вперёд, Юйва летел над его головой, а Шапи не отставал ни на шаг. Поскольку Шапи тоже был магическим животным, сила разрушения в пустыне на него не влияла.
И климат в Пустыне Разрушения был странным. Хоть это и пустыня, хоть солнце и стояло в небе высоко, температура здесь была совсем невысокой — временами даже пробирал холод.
Чжао Хай понимал, в чём дело. В обычной пустыне стоит жара. А Пустыня Разрушения — иное: здесь повсюду сила разрушения, потому и температура такая низкая.
Чжао Хай шёл вперёд, как вдруг Шапи заговорил:
— Молодой хозяин, я чувствую здесь демонизированное животное, и уровень у него немаленький.
Чжао Хай опешил и остановился. Он огляделся, но никакого демонизированного животного не увидел — даже психическая сила ничего не ощутила. Это его озадачило.
Чжао Хай обернулся к Шапи. Тот указал на полосу песка впереди:
— Молодой хозяин, вон там. Там точно есть демонический зверь, я чую запах.
Чжао Хай взглянул на песчаный участок неподалёку. На вид он ничем не отличался от остальных — белый песок, и только.
Но, приглядевшись, Чжао Хай заметил странность. В других местах, когда поднимался ветер, верхний слой песка срывался и летел по воздуху. А здесь песок не двигался, словно был чем-то скован.
Это открытие Чжао Хая насторожило. Он взмахнул рукой, и в тот песок ударил сгусток природной энергии. Не успел он долететь, как песок взметнулся. Он поднялся, словно огромное одеяло, и потянулся навстречу сгустку природной энергии.
Бум!
Природная энергия и песчаное одеяло столкнулись. Природная энергия рассеялась, а песок лишь упал на землю, не разорвавшись. Затем в сторону Чжао Хая метнулась чёрная тень. Она была невероятно быстра — в мгновение ока оказалась рядом и атаковала.
Тут Чжао Хай разглядел: это огромный паук. Чёрный, длиной более пяти метров. Две передние конечности, словно копья, метнулись к Чжао Хаю.
Одновременно паук нацелился на него жвалами и выпустил прозрачную паутину — прямо в Шапи рядом с Чжао Хаем. Паук атаковал обоих сразу.
Чжао Хай слегка улыбнулся, двинул рукой, перехватил переднюю конечность паука и, взмахнув, отшвырнул его прочь.
Тут и Шапи преобразился. Пока паук ещё был в воздухе, Шапи взмахнул крыльями, взлетел, широко разинул пасть и выпустил струю ци прямо в паука.
Паук в воздухе не мог опереться ни на что и попал под удар. С пронзительным шипением он отлетел в сторону.
Но, упав на песок, паук перевернулся, снова вскочил и принялся шипеть, будто в ярости. Атаковать Чжао Хая он, впрочем, не спешил.
Чжао Хай взглянул на огромного паука и слегка улыбнулся:
— Не думал, что первым демонизированным животным, которое встретится в Пустыне Разрушения, окажется паук. Впрочем, ладно — сначала поймаем, а там разберёмся.
С этими словами он взмахнул рукой, и рядом появился меч — разумеется, меч Нефритового Золотого Света.
Едва меч появился, Чжао Хай взмахнул им, и клинок устремился к пауку. На лету он увеличился, но не до ста метров — всего до десяти с лишним.
Паук, похоже, тоже понимал, насколько опасен этот меч. Он с шипением припал к земле, а затем высоко подпрыгнул. В воздухе из его брюшка вылетела прозрачная паутина — прямо в меч.
Но тут восемь цепей позади меча Нефритового Золотого Света разом взметнулись. Они удлинились и обвили паука. Паутина ударила в клинок, и тот ярко вспыхнул: по лезвию пробежали золотые лучи, повалил белый дым, послышалось шипение — будто что-то разъедало металл.
Чжао Хай взглянул на опутанного цепями паука и пробормотал:
— Недаром это порождение Пустыни Разрушения — и вправду свиреп. Даже паутина с ядом. Шапи, если бы она тебя спеленала, быть беде.
Шапи фыркнул:
— Сила у него и вправду неплохая, но против меня ему не выстоять. Даже если бы ты, молодой хозяин, не вмешался, я бы с ним справился.
Чжао Хай слегка улыбнулся и взмахнул рукой. Меч Нефритового Золотого Света и отчаянно бившегося паука он отправил прямо в своё пространство души-объекта.
Едва оказавшись в пространстве, паук сразу присмирел. Меч отпустил его. Паук прополз немного, а затем, судя по всему, обрадовался. Чжао Хай ощутил психическую волну — паук словно пытался с ним связаться.
Чжао Хай опешил, а затем понял: это психическая волна того самого паука. Он не стал ему мешать и коснулся её своей психической силой.
Едва они соприкоснулись, как послышался голос:
— Хозяин, это ты? Я могу с тобой поговорить?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Можешь. Будешь зваться Сяочжу. Меня называй «молодой хозяин», не «хозяин». Играй в пространстве спокойно. Только не разрушай ничего без нужды. Ступай.
— Спасибо, хозяин! — радостно воскликнул Сяочжу и весело пополз по пространству. Чжао Хай чувствовал его ликование и невольно тихо рассмеялся, а затем перестал обращать на него внимание.
В этом бою с Сяочжу Чжао Хай не позволил Юйве вмешаться. Он чувствовал: стоит Юйве ударить — и Сяочжу погибнет на месте, не выживет. Сила разрушения в Юйве была слишком могущественной, Сяочжу её не выдержал бы.
Наконец-то поймав первое животное Пустыни Разрушения, Чжао Хай обрадовался. Он нашёл место, немного отдохнул, а затем снова ощутил сгусток силы разрушения в своём сознании. Тот продолжал расти, но никакого неудобства Чжао Хаю не причинял. Чжао Хай перестал о нём думать.
(Конец главы)